Чтение онлайн

То-то она "обрадуется".

Вчера она и отец Гордея сидели рядом и явно не понравились друг другу. Кидали друг на друга такие взгляды, что готовы были испепелить, то и дело спорили о чем-то. Не знаю, почему отца Гордея посетила вдруг идея пойти на балкон, когда она там.

— О чем вы болтали с Демом? — спрашивает Гордей, отвлекая от мыслей.

Я прекрасно помню, каким засранцем был его брат, когда пытался меня соблазнить. Гордей убил бы его, если бы не мои усилия и просьбы. И сейчас, все по новой, Гордей подозрительно щурится.

— Демьян предлагал мне развестись с тобой, и выйти замуж за него, — легко вру я. — Конечно, при условии, что Ви даст ему развод. А если нет, то, как обычно, предложил стать любовниками, ничего нового. Чего еще можно ждать от твоего брата.

Демьян уже отошел, но, кажется, слышит мои слова. Потому что губы его расплываются в усмешке, хоть смотрит он совсем в другую сторону.

— Иди, набей ему морду, — предлагаю я. — Чтобы он больше вообще ко мне не подходил.

— Хм, не думал, Бельчонок, что наглость бывает такой заразной.

А потом он обнимает и приближает губы к самому моему уху.

— Еще полчаса не прошло, а я снова хочу тебя поиметь. Идем?

— Гордей!

— На такие шутки только такая реакция. Любая мысль о другом, и хочется выбить ее из твоей хорошенькой головки.

— Я… голодная и хочу есть. Если помнишь, я, вообще-то теперь Хрустальная ваза.

— Только это тебя и спасает.

И он ведет меня к столу. Усаживает, и следит, чтобы я как следует поела.

— Ешь нормально, Хрустальная ваза, — говорит он мне, когда видит, что я положила на тарелку совсем немного овощей. — Ты беременная, или уже сама забыла?

А у меня привычка, после целого года подсчета калорий, все еще считать. Хотя… есть и правда жутко хочется.

Я киваю, и разрешаю мужу наложить мне на тарелку всего побольше.

А после завтрака Гордей неожиданно просит Ви на пару слов.

Балкон до сих пор занят Мартой Сергеевной и отцом Гордея. Они не уходят, хоть и стоят там по разным углам. Поэтому Гордей и Ви просто отходят подальше.

Разговаривают о чем-то и смеются. Гордей, словно между делом, приобнимает сестру и что-то говорит ей на ухо.

Я замираю. Я знаю, что она ему нравится, потому что она нравится всем. Боковым зрением я вижу, что и Демьян, хоть его то и дело отвлекает сын, тоже не спускает с парочки глаз.

Вроде и не смотрит явно, но я вижу, прямо чувствую, что фокус его внимания направлен именно туда.

Когда они возвращаются, я не могу выказывать такую же беззаботность, как до этого. Поднимаюсь из-за стола, говорю, что мне срочно нужно в номер, и начинаю идти к выходу.

Обидно. О чем они так оживленно беседовали? А это приобнял, а что-то тихо сказал? Еще бы поцеловал ее на глазах у всех.

Но… тут внезапно притормаживаю. Так, стоп. Ведь Демьян точно также вел себя со мной, а я еще злилась на Гордея за его ревность. А сама? Хороша же, нечего сказать…

Разворачиваюсь, и тут же натыкаюсь на Гордея.

То, что он не остался за столом, а пошел за мной, немного остужает, но все равно…

— И? О чем вы так увлеченно разговаривали с Ви? — выпаливаю я, и выходит немного нервно.

— В отличие от вас с Демьяном мы не договаривались о том, где, и на каких условиях нам трахнуться, так что выдохни, — отвечает Гордей, возвращая же мне мои слова.

— Ты… это специально! — восклицаю я, осененная внезапной догадкой.

— На самом деле я спрашивал у нее, что больше всего может порадовать беременную девушку. Обнял специально, да. На ухо говорил, тоже. Текст: хочу, чтобы твоя сестра меня приревновала.

— И… что она ответила?

— Что если я не перестану сейчас же, Демьян меня убьет.

Значит, и она заметила, что Демьян за ней наблюдает. Конечно, заметила.

Надеюсь, он воспримет адекватно, раз его же методами.

— А насчет беременной девушки?

— Сказала, чтобы не психовал, когда ты превратишься в капризного ребенка, и покупал тебе побольше фруктов и сладостей. А еще, чтобы обязательно сопровождал тебя во время походов к врачу и на узи. Сказала, что первое узи вместе это вообще очень круто. Круто пойти туда вместе. Посмотреть, получить фото. Классная идея?

— Да, она знала, что тебе посоветовать, — вынуждена согласиться я. — Но… Гордей, возникла одна проблема. Когда я увидела, как ты чуть ли не вжимаешься в другую…

— Ты преувеличиваешь, Бельчонок…

— В общем, мне вдруг дико захотелось оказаться на ее месте. Только зайти дальше. И… раз уж ты теперь мой муж, я не намерена ожидать, а хочу получить то, что захотела, прямо сейчас.

Гордей усмехается, и притягивает меня к себе.

— Мечтаю об этом, Арин. Взять тебя на нашей свадебной кровати вот такую. Одетую в белое платье, потому что все еще жутко заводит осознание, что ты, наконец, моя жена. Сгорающую от желания и ревности. Только потом мы уделим время и нашему малышу, окей? Повезем вас кататься на каруселях и в кафе мороженое. Согласна?

Он смотрит на меня так… так порочно, что слов не находится, а его разговор о кафе и каруселях кажется какой-то шуткой, хотя знаю, что правда.

И повезет, и купит, и даже заставит съесть. Но просто сейчас…

Тело слабеет. Я уже представляю картины того, как жарко все будет, когда он смотрит так. А теперь еще и в платье. Кажется, после того, что произойдет, его придется долго приводить в порядок и уже так просто не наденешь снова.

Между ног и внизу живота сразу же все жарит от предвкушения.

Говорить не могу, лишь сглатываю и киваю.

— Тогда идем, — усмехается Гордей, мгновенно считывая мою реакцию, и нетерпеливо тянет меня в сторону номера.

Наша свадьба проходит настолько замечательно, что о большем я не могла бы и мечтать. А потом мы с Гордеем отправляемся в романтическое свадебное путешествие.