Запретная. Не остановить
Шрифт:
Им и нашей малышкой. Своей семьей, своими самыми дорогими людьми.
Лежу, расслабленная, улыбаюсь, и понимаю, что это один из самых счастливых дней в моей жизни, воспоминание о котором я буду хранить в своей памяти всегда.
Глава 61 Вместе
И это навсегда…
Я был убежден, что родится дочка. Сам не знаю, почему, но ждал именно ее.
Так думал, когда разговаривал с малышом, и прижимался к Аринкиному аккуратному круглому животику.
И вот, когда она родилась, когда увидел, и мне дали ее ненадолго подержать, такую крошечную малышку, я стоял и не мог поверить, что, наконец, что вот она реальность.
Самое сложное и волнительное позади, Бельчонок справилась на отлично, и теперь у нас с ней есть общая на двоих малышка, за которой мы сможем ухаживать, и которая навечно станет крепким связующим звеном между нами.
Я… до встречи с Ариной не задумывался никогда в принципе над темой отцовства, тем более в таком молодом возрасте. Даже когда узнал, что у брата родился сын, внутри ничего не екнуло, но здесь…
Решение было осознанным, и вот теперь я любуюсь, просто не могу оторвать глаз, и уже представляю, как мы с нашей малышкой вернемся домой, и у нас начнется, возможно, не самый спокойный период…
Но я, пиздец, как хочу испытать этот опыт. Потому что это ведь круто, настолько круто…
— Ты, молодец, Арин. Ты справилась. Моя Бельчонок, — шепчу своей уставшей, но довольной девочке на ушко.
Она улыбается в ответ, потому что тоже довольна, аж светится вся. Да и как иначе.
Конечно, столько часов мучений, за которые моя смелая скромница держалась и не срывалась. Выкладывалась по максимуму, хотя я ей много раз говорил, чтобы не сдерживалась, если надо кричала, и вообще…
Тяжеловато было, так хотелось чем-то ей помочь, но она попросила просто не паниковать.
— Это естественный процесс, Гордей, я справлюсь, правда… Ты же рядом…
— Да… само собой…
И вот теперь я любуюсь тем, как Бельчонок лежит, откинувшись на подушках, и пытается покормить маленькую Принцессу. И у нее даже что-то получается.
Глазки малышки закрыты, но она уже вовсю открывает ротик, словно ищет, а еще с самых первых секунд появления на свет показала, какой звонкой и требовательной она может быть.
Девять с половиной баллов по какой-то там шкале, и, как меня уверила врач, это считай, что высший бал.
— Крепенькая, здоровенькая. Роды прошли замечательно, — говорит врач с улыбкой на губах. — Благодаря вам, в том числе. Не часто у нас папы так поддерживают, все больше отсиживаются в сторонке.
На самых финальных схватках мне казалось, что и я бы не отказался присесть куда-нибудь, но когда Аринка стискивала мою руку своими пальчиками, и я видел, что это помогает ей и поддерживает, знал, что ни за что не променял бы вот эти моменты на спокойное ожидание без нее.
А тот незабываемый опыт, когда мы с ней одновременно и вместе услышали первый детский крик?
Меня как будто обухом по голове. Я чуть не задохнулся от восторга.
И облегчения.
Такого острого.
Не до конца еще осознавал, насколько скручивало всего последние несколько часов, и вдруг… закончилось.
Бельчонок полностью расслаблена, и нам с ней передают это крошечное чудо, с которым путешествовали, и разговаривали, и слушали музыку все девять месяцев не переставая.
Только теперь это чудо ощутимое, материально, которое можно потрогать и рассмотреть…
— Это кайф, Арин, — говорю я, и Бельчонок широко улыбается. — Ты как? Хочешь спать, есть, пить… Не стесняйся, озвучивай, все сразу будет исполнено.
— Ммм, есть не хочу, спать пока тоже…
— Ты устала.
— Немного, но я слишком взбудоражена, чтобы заснуть прямо сейчас.
— Врач предупредила, что в первые пару дней живот может потягивать.
— Наверное, это все с завтрашнего дня, пока что я чувствую лишь небывалое облегчение. Знаешь, словно на крыльях летаю. Все самое страшное позади, и мне так легко и хорошо… И ты рядом…
— И останусь здесь, с тобой.
Присаживаюсь на кровать, наклоняюсь и целую Бельчонка в лоб. Хочу отстраниться, но слишком сложно, потому и в щечки, в скулы, в подбородок.
— Пахнешь чуть по-другому, — шепчу ей на ушко, и, наконец, взяв себя в руки, отстраняюсь.
— Да уж, — смеется Аринка, — я скоро вся пропахну молоком.
— Так и должно быть, — отвечаю с улыбкой и пожимаю плечами. — Ты же теперь молодая мамочка, привыкай. Молоко, пеленки, памперсы…
— Надо сестре сообщить, что ли. Не заходит, видимо, потому, что решила, нам необходимо побыть наедине.
— Правильно решила, она у нас умная. К тому же врачи, я уверен, ей все уже передали.
Малышка засыпает.
Я забираю ее у Арины и кладу в специальную пластиковую люльку. Укладываюсь с краешка кровати, рядом со своим Бельчонком, а люльку подвигаю близко к себе, чтобы доступ был в любой момент.
Арина устраивает голову на моем плече.
— Кайф, — бормочет она, слегка зевая.
И в этот момент дверь открывается, и в палату заглядывает Ви.
— Так, я не поняла, а меня вы уведомить не собирались?
Арина чуть поднимает голову, я же продолжаю лежать и обнимать.
— Хорошо устроились, ничего сказать, — ворчливо произносит Ви, а Арина приглашает ее зайти и полюбоваться на малышку.
— Да ладно уж, лежите, кайфуйте дальше.
— Виол, правда, кайф, — смеется Арина, и снова зевает, прикрывая рот ладошкой.
— Да уж, ясное дело, — хмыкает она. — Достаточно только глянуть на ваши лица, и все сразу становится понятно.
Я усмехаюсь, когда Ви показывает мне поднятый вверх палец, а потом мы вместе переводим взгляд на крепко заснувшего на моем плече Бельчонка.
Мне так хорошо. Так нереально, просто очень хорошо.
Расслабленно, кайфово и уютно.
Наша дочурка сладко спит, мне удалось немного ее покормить.
И Гордей. Рядом.
Как только он прилег со мной, я полностью и окончательно успокоилась.
А еще Ви заглянула к нам, и где-то там ждут поздравления от Демьяна.
Перед глазами все плывет, я чувствую, что проваливаюсь в сон.
В счастливый, так необходимый моему на славу постаравшемуся и крайне измотанному за последние часы организму.