Чтение онлайн

Вытирает руки кухонным полотенцем, подходит, а когда я все же поднимаюсь с диванчика, обнимает и целует меня в нос.

— Все хорошо, Бельчонок, — говорит он. — Мы же вместе теперь.

— Вместе, — киваю я. — Но, это не значит, что ты все должен делать за меня.

— Это значит расслабься, и ни о чем не волнуйся.

А потом мы собираемся, и правда едем к нему за вещами.

Добираемся вначале до машины, а потом и до его квартиры. Я настаиваю на самостоятельности, Гордей же то и дело рвется подхватить меня на руки.

Я категорически отказываюсь, напоминаю о его собственной ноге, и грожусь побить его костылем, если он не уберет от меня рук. Он делает вид, что и правда этого боится.

Мы смеемся, подкалываем друг друга, и, кажется, последняя неловкость исчезает.

Дома у Гордея намного просторнее и комфортнее, чем у меня, я помню еще по прошлому своему визиту.

Пока он достает из шкафа вещи, и кидает их в сумку, я устраиваюсь на диване со стаканом теплого чая в руках.

— Если хочешь, можем жить здесь, — предлагает Гордей, не прекращая сборов.

Я задумываюсь, но не спешу отвечать.

С одной стороны, мне хочется отстоять свою независимость, с другой, объективно здесь в разы комфортабельнее. Зато у меня привычнее и уютней.

— Можем у тебя, пока квартира оплачена, а после ты еще раз подумаешь, и, если решишь, переберемся ко мне. Это необязательно Бельчонок, не напрягайся. Просто, как вариант, — говорит Гордей, видимо заметив мою нерешительность.

— Давай сделаем так, — соглашаюсь я, сейчас же хватаясь за это предложение.

— Ладно, — усмехается он.

— Не обижайся, просто у меня кажется, что уютнее.

— Конечно, у тебя уютнее. Тут некому было создавать уют, я всегда жил здесь один.

Его слова словно бальзам на душу.

— И что, никого сюда не приводил? — сам собой вырывается вопрос, и я сейчас же прикусываю язык.

Зачем, ну зачем?

Но ревность, что, оказывается, сидит глубоко во мне, решила проявиться именно сейчас.

Гордей подходит ко мне, садится рядом.

— Нет, Арин. Никого сюда не приводил. И ни с кем не хотелось оставаться на ночь. Ни с кем, кроме тебя не хотелось.

— А где тогда…, - начинаю я, и запинаюсь, потому что Гордей подвигается ближе, забирает из моих рук чашку, и отставляет ее в сторону. А потом его руки начинают поглаживать мои плечи.

— Только с тобой. Иди сюда, Бельчонок, — тихо зовет Гордей, и все мысли про других девушек сразу выветриваются из головы.

Я придвигаюсь максимально близко, и обвиваю его за шею.

Гордей целует в губы, очень нежно, чувственно, но вместе с тем страстно и немного нахально. Во мне сейчас же вспыхивает ответная волна желания.

Я размыкаю губы сильнее, и позволяю ему углублять поцелуй до предела. Я жадно и порывисто целую его в ответ.

Я притискиваюсь, пропускаю через пальцы его волосы, стону и теряю голову.

Гордей прерывает поцелуй, подхватывает меня под попу, и осторожно, чтобы не потревожить ногу, усаживает меня на себя.

Мы обнимаемся, и снова целуемся, мне хочется улыбаться и смеяться.

— Люблю тебя, Бельчонок, — шепчет мне Гордей, и снова целует, целует, целует.

— А я тебя.

— Хотел бы навечно привязать тебя к себе. Поцелуешь еще так?

Я улыбаюсь, и целую, забираюсь пальцами ему под футболку.

Мне уже не хочется никуда уезжать, мне хочется остаться здесь, с ним, и наслаждаться тем упоительным ощущением, как наши тела реагируют друг на друга.

— Хочу тебя, — признаюсь я, а в подтверждение начинаю непроизвольно елозить на его бедрах.

— Не представляешь, как хочу тебя я, — выдыхает он отрывисто.

Мы снова целуемся, и начинаем друг друга раздевать.

Я стягиваю с Гордея футболку, обнажая его широкие плечи. Он освобождает меня от кофточки, и бюстгальтера.

Мы сливаемся языками, дотрагиваемся, и страстно ласкаем друг до друга.

Мы горим, а жжение между моих ног очень быстро становится нестерпимым.

— Хочу тебя, — шепчу я ему в шею, и вскрикиваю от того, насколько чувствительно его пальцы ласкают мою грудь.

Я даю понять, что была бы не против дальше и сильнее, и двигаюсь, целую жаднее, порочно вжимаюсь, и трусь об его пах.

— Вот так, как сейчас, хочу… Гордей…

Моя длинная юбка, которую я надела сегодня, чтобы не связываться с джинсами из-за ноги, давно задралась недопустимо всем приличиям.

Я умираю от желания, и он все понимает правильно. Скользит рукой вниз, и пользуясь тем, что доступ к трусикам облегчен, оттягивает полоску ткани в сторону.

Ласкает меня. Вначале клитор, потом вводит немного пальцы, и, наконец, тянется за защитой. Приспускает штаны, надевает, пока я глажу его грудь, и легонько покусываю мочку уха.

Наконец, он двигает бедрами, и начинает меня растягивать. Я слегка отстраняюсь, и мы слипаемся с ним взглядами.

Все время, пока он медленно входит в меня, мы не сводим друг с друга острого внимательного взгляда.

От удовольствия, что накрывает и сносит, я стону и закусываю губу. Гордей следит за моей реакцией, и я вижу, как она нравится ему. Его рот слегка приоткрыт, а губы так и манят, приглашают к новому, порочному поцелую.

Его ладони накрывают мои бедра, слегка приподнимают, и опускают, я отдаюсь. Разрешаю входить в меня до упора. Держусь за него, прикрываю глаза, и улетаю.

— Порочная Бельчонок, — долетает до меня его приглушенное, и на моих губах появляется улыбка.

— Да, я хочу чувствовать себя такой, когда знаю, что могу полностью тебе доверять.

— Ты можешь полностью мне доверять.

И от этих слов удовольствие становится еще острее. Когда-то с ним я кончала от его касаний, сейчас же я готова кончать только от его слов.

— Люблю тебя, — шепчу я, и утыкаюсь носом ему в шею.

— Люблю, — отзывается он, и в этот момент меня настигает оргазм.