Чтение онлайн

Она наклонила голову, делая вид, будто что-то припоминает, но блестящие глаза внимательно следили за Фергюсоном.

— О, разумеется! Ты всего лишь позволил поймать нас, устроил скандал и дал отцу повод отправить тебя в деревню. Ты позаботился о собственной свободе и полностью уничтожил меня. Если бы Гревилл не умер…

Каро так и не сказала, что случилось бы и чего лорд Гревилл все же не сделал, узнав об измене. Он был трусом, поэтому не посмел вызвать Фергюсона на дуэль. К тому же Гревилл не хотел портить отношения с герцогом Ротвельским. Историю замяли. И Гревилл, не осмелившись на мужской разговор с любовником молодой жены, наверняка отыгрался на ней самой.

Она снова повернулась к Мадлен:

— Леди Мадлен, вы немолоды, наверное, поэтому с такой надеждой смотрите на герцога, который оказал вам незначительный знак внимания. Вам следует быть более разборчивой в знакомствах. Фергюсон ужасен, он заносчив, а временами просто невыносим. Если вы останетесь с ним, узнаете обо всех пороках, какими только может обладать человек.

— Благодарю за совет, леди Гревилл, но ни мой возраст, ни репутация не должны вас беспокоить, — ровным тоном ответила Мадлен. — Думаю, нам лучше поговорить в другом месте: скоро начнется следующий танец.

Каро прищурилась и внимательнее вгляделась в Мадлен.

— Берегитесь, леди! Если будете выпускать коготки, Фергюсон быстро сбежит к своей любовнице, к той девочке из «Семи циферблатов». Как же ее зовут? Запамятовала. Держу пари, она только притворяется француженкой. Очередная крыса из работного дома. Знаете ли, Фергюсону нравятся эти затравленные, отчаянные малышки. И если он пойдет по стопам брата, ему место как раз рядом с крысами, в трущобах, а не на балах.

Вокруг них начали собираться люди. Делая вид, будто готовятся к кадрили, они на самом деле внимали страстным речам Каро. Как всегда, стервятники слетелись на запах крови. Однако никто не ожидал, что вмешается Вестбрук, который вышел из толпы и схватил Каро за локоть.

— Думаю, для одного вечера вы уже достаточно проявили себя, — веско произнес он.

Каро попытался вырваться, но безуспешно.

— Заканчивайте, дорогая, — низким голосом добавил граф. — Подобное поведение вам совершенно не к лицу.

Каро часто заморгала, и слезы, которые ей до сих пор удавалось сдерживать, хлынули из глаз. Боевой запал угас, и она превратилась в обиженную девочку, отчего в душе Фергюсона вновь пробудилось чувство вины, вытеснив закипавшее раздражение.

— Не приближайтесь к Кэролайн, герцог! — Вестбрук гневно взглянул на Фергюсона. — Вы и так немало навредили ей.

С этими словами он удалился, увлекая Каро за собой. Пусть он и говорил, что готов расстаться с ней, пусть устраивал сцены в театре, но сейчас его чувства были как на ладони. Фергюсон и подумать не мог, что Вестбрук когда-либо сможет отказаться от холостяцкой жизни, но, похоже, ради Каро он пойдет на этот шаг.

Мадлен откашлялась, привлекая к себе внимание Фергюсона.

— Мы можем уйти? — прошептала она.

Стервятники наблюдали за ними. Фергюсон одарил их самым недружелюбным взглядом, на какой был способен. Следовало изобразить подобие скуки, а это было еще труднее, чем разговаривать с Каро.

— Я предложил бы вам шампанского. Думаю, вам не помешает освежиться после такого отвратительного представления.

Она кивнула. Кажется, она отнеслась ко всему как к нелепой и злой шутке. Они направились к ближайшему столику с бокалами. Фергюсон с удивлением наблюдал за тем, как Мадлен взяла один, выпила, взяла второй и, так же быстро его осушив, вновь потянулась к подносу, не замечая ошеломленного лакея.

— Мад, не торопитесь, — сказал Фергюсон. — Мы же не хотим, чтобы вы напились до обморока.

— Это будет замечательно, тогда мне не придется смотреть на леди Гревилл, — пробормотала она и осушила третий бокал — почти залпом, совсем не так, как это подобает леди.

В глазах Мадлен читалось любопытство и снова любопытство. Наверняка у нее на языке вертелась тысяча вопросов, но задала она один, самый неожиданный:

— Сколько еще женщин будут устраивать нам сцены?

Фергюсон огляделся. Они стояли в дальнем углу зала, поблизости никого не было, поэтому можно было говорить свободно.

— Иными словами, вам интересно, сколько любовниц у меня было?

— У меня сугубо деловой интерес. Сопровождая ваших сестер, я должна знать, кто может таить на вас злобу.

— Неужели у вас только деловой интерес, Мад?

Она осушила очередной бокал шампанского и выразительно посмотрела на него.

— Я никогда не позволяю себе лишнего, ни в выпивке, ни в разговорах о чужой жизни, но с вами по-другому нельзя, — ответила она. — И да, это исключительно деловой интерес. По какой еще причине меня может интересовать ваше прошлое?

Фергюсон подал ей новый бокал. За исключением эпизода в карете, он никогда не видел Мадлен столь возбужденной.

— Кажется, сегодняшние события вас порядком утомили.

Мадлен сделала очередной глоток.

— Вовсе нет. Я ни капли не устала. А то, что вы бросили ту бедную женщину на произвол судьбы и уехали в Шотландию, меня совершенно не касается. Как и то, что вы оставили своих близких на растерзание отца-тирана. Но, если я буду помогать вашим сестрам, мне необходимо знать, кого еще вы успели разочаровать. Иначе я не могу гарантировать, что свет примет их.

Фергюсону не понравились ее слова: она будто давала ему понять, что лично он, его судьба совершенно не интересуют ее. И больше всего ему не понравились сделанные ею замечания о его характере.

— Я был в отчаянии. Теперь все иначе. Что бы ни случилось, я не брошу вас, Мад.

— И все же, сколько? — требовательно произнесла она, игнорируя его оправдания. — Десять? Двадцать? Хватит, чтобы заполнить этот зал?

— Каро — единственная дама, которая пострадала по моей вине, — ответил он, в свою очередь игнорируя ее вопрос.

Мадлен наверняка знала некоторых из его бывших возлюбленных — иначе быть не могло, — но зачем лишний раз называть имена?

Вздохнув, Мадлен сделала большой глоток. Она уже порядком захмелела.

— Фергюсон, мне жаль, но я вам не верю, — тихо произнесла она.

Развернувшись на каблуках и подхватив с подноса еще один бокал шампанского, она направилась к креслам в противоположном конце зала. Шаги Мадлен были не вполне твердыми, и Фергюсон с беспокойством следил за ее маневрами. Наконец она благополучно опустилась в кресло. Ему хотелось схватить за руку это упрямое создание и втолковать, что он совсем не такой, каким все привыкли его считать. Но он не пошел за ней. Она все равно не поймет. Даже слушать не станет. И он просто ушел.