Чтение онлайн

– Тебя влекло ко мне. Тебя влечет ко мне, - сказал я, уставившись в пол. В поле зрения появились обутые ноги Кинга, а затем я услышал, как скрипнул стол, когда он снова сел.

– Я привлекал тебя и привлекаю до сих пор, но и все. Для тебя это просто физическое влечение.

– Да, - ответил Кинг.

И все. Только одно слово. Оно разрушило все мои представления о будущем. Я хотел посмеяться над собой за свою глупость. Я реально верил, что у меня могут быть какие-то отношения с мужчиной напротив меня. Он хотел меня, но не желал хотеть.

– Джио...
– начал Кинг.

Я совершенно не хотел слышать, как с его губ срываются слова, разрушающие все наши отношения.

– А что, если мне этого будет достаточно?
– услышал я свой голос.

Следовало бы взять свои слова обратно, но я этого не сделал. Правда заключалась в том, что мои чувства к Кингу зашли так далеко, что я бы принял его, как только смог бы заполучить. Вообще-то, я не был девственником, но нутром чуял, что физические отношения с Кингом, по крайней мере, покажут, что на самом деле значит быть с другим мужчиной.

По собственному выбору.

Я сразу понял, что мои слова были неправильными, потому что Кинг резко выдохнул, а затем снова поднялся на ноги. Я держал руки на массивной голове Феттучини, когда поднял глаза и увидел, как Кинг меряет шагами небольшое пространство передо мной. Он явно был зол.

Вот тебе и идея попытаться наладить какие-то отношения с этим человеком.

– Господи, Джио. Я твой дядя...

– Нет, не дядя, - перебил я.
– Я мало что помню о том, что было до того, как меня похитили, Кинг, но точно знаю, что с того момента, как вернулся к семье, ни разу не видел тебя таковым. Мне легко называть Кона, Лекса, Вона и их мужей дядями. Но я никогда не смотрел на тебя и не думал о тебе в таком ключе. Ты стал другим. С того дня, как я встретил тебя в больнице, ты стал другим. Я не могу этого объяснить, но это так.

Как бы ни был взволнован Кинг, он вернулся к столу и сел. Казалось, он собирался взять меня за руки, но в последнюю минуту передумал и вместо этого коротко сжал их в кулаки, прежде чем сцепить их в замок. Я мог бы с легкостью сказать, что никогда не видел этого человека таким расстроенным, каким он был в этот момент.

Этот факт сильно поразил меня. Очень сильно.

– То, что ты этого не чувствуешь, не значит, что это неправда. Наша семья воспринимает нас как дядю и племянника.

Я открыл рот, чтобы прервать его, но Кинг покачал головой.

– Нет, просто послушай. Пожалуйста.

Эта просьба заставила меня замолчать. Я не мог припомнить, слышал ли когда-нибудь, чтобы Кинг употреблял это слово. Он был из тех парней, которые берут то, что хотят, или добиваются этого. Он не умолял и не просил. Он просто брал.

– Даже если ты этого не видишь, и я этого не вижу, все остальные видят. И даже если бы я мог смириться с этим фактом, то не могу смириться с фактом, что ты сын одного из моих лучших друзей. Даже если, каким-то чудом, я смог бы забыть о твоем возрасте и прошлом, не смогу забыть факт, что ты сын Луки, и я бы никогда не причинил ему такой боли.

От его слов живот заболел еще сильнее. Потому что он был прав.

Я был эгоистом и думал только о себе. Мне хотелось верить, что я справлюсь с любыми отношениями с Кингом и что мы сможем выбраться из этого странного положения, в котором сейчас находимся. Я даже не задумывался о том, как отнесется ко всему этому мой отец. Я чуть было не сказал Кингу, что отцу не обязательно знать, но понял, что дело не в этом.

Кинг бы знал.

Наконец-то, все встало на свои места. Я чувствовал себя идиотом из-за того, что на это ушло так много времени. Кинга мучило чувство вины. Не только из-за того, что я ему нравился, когда был, по его мнению, слишком молод, но и потому, что его привлекал сын лучшего друга. Травмированный ребенок лучшего друга.

Я кивнул, но не смог подобрать слов, чтобы сказать, что понимаю. Наверное, потому, что боялся признаться, что даже зная все это, все равно хотел воспользоваться шансом. Я хотел рискнуть с Кингом.

Именно тогда я вспомнил его предостережения Кристоферу о фантазиях. Я чуть не рассмеялся вслух, когда понял, что похож на героинь любовных романов. Тех, что верили, что могут изменить плохого парня, и он влюбится только в них. Я хотел верить, что у нас с Кингом есть что-то уникальное и особенное, и поэтому игнорировал то, о чем Кинг говорил мне прямо.

Между нами не было ничего особенного. Все, что у нас было - физическое влечение.

Ну, по крайней мере, у него.

– Прости, - пробормотал я. Я снова опустил глаза и смотрел, как руки гладят Феттучини.
– Я понимаю. Прости, если поставил тебя в неловкое положение...

Кинг мгновенно приподнял мне лицо, так что я был вынужден посмотреть на него.

– Ты не сделал ничего плохого, Джио. Совсем ничего. Но если мы хотим остаться друзьями, нам нужно оставить это позади. Мне нужно, чтобы ты помог мне двигаться дальше.

На этот раз в его глазах была мольба. Это должно было бы наполнить меня радостью - знать, что если я буду стараться изо всех сил, то смогу добиться желаемого.

Но это было бы совсем не то, чего хотел Кинг. Совсем не то.

Суть в том, что, как бы сильно ни хотел увидеть, каково это - оказаться в объятиях Кинга, я не хотел рисковать потерять его полностью. Последние несколько дней были чертовски запутанными, и я не хотел, чтобы это повторилось, но больше всего на свете я хотел, чтобы Кинг почувствовал, что он может вернуться к своей семье.

Даже если это будет означать, что придется избегать его и сдерживать свои эмоции всякий раз, когда буду рядом с ним, я смогу это сделать. Я сделаю это. Не только потому, что семье не хватало кого-то из своих, но и потому, что знал, в глубине души Кинг нуждался в своих братьях.

Сомневаюсь, что Кинг знал об этом, но я знал о его жизни больше, чем он, вероятно, думал. Даже если бы не знал, я мог бы сказать, что он был из тех, кто привык к одиночеству. Увидев его с семьей, с нашей семьей, много лет назад, я понял, что в большинстве сфер своей жизни он одинок. Но когда Кинг был со своими братьями, их партнерами и детьми, ему становилось как-то легче. Ему нравилась компания, и он был еще одним взрослым, баловавшим всех детей.

Я отнял у него это. Не имело значения, что непреднамеренно; я все равно отнял у него это.

– Я понял, - ответил я.
– Я сделаю все, что ты от меня потребуешь.

Я услышал, как Кинг вздохнул, но это не было похоже на вздох облегчения. Я не мог точно сказать, как это прозвучало, но это не имело значения. Это еще один из тех случаев, когда я не должен пытаться придавать чему-либо слишком большое значение.

– Как насчет того, чтобы пойти на прогулку с Феттучини?
– Предложил Кинг.
– В нескольких кварталах отсюда есть кафе, где можно посидеть на открытом воздухе и в которое допускаются собаки. Еще довольно рано, так что они будут открыты.