Чтение онлайн

Джио бросился ко мне, чтобы обнять.

– Ну, теперь ты знаешь, - сказал я, сжимая его в ответ.

Мы простояли так несколько секунд, прежде чем Джио спросил:

– Подожди, а с чем играет Феттучини?

Я обернулся и увидел большого мастифа, лежащего на полу у стола. Он уставился на мой кекс, но вместо того, чтобы съесть его, продолжал катать его носом, а затем оттягивать лапой. Похоже, пес не мог сообразить, что с этой штукой делать.

– О, эм, я уронил его на пол. Он, наверное, просто приберег его на потом, - холодно сказал я.

– Есть еще?
– С надеждой спросил Джио.

– Нет, извини, я приготовил только два... Я хочу, чтобы ты вернулся за добавкой, понимаешь?

Джио смотрел на меня мгновение, а затем пожал плечами. Он повернулся, подошел к шкафчику и достал стакан. Он подошел к раковине, наполнил стакан и сделал несколько глотков, прежде чем вылить остатки в канализацию.

– Давай, нам пора идти, - поторопил я, потому что Джио, на мой взгляд, слишком пристально смотрел в раковину.

– Подожди, утилизация забита, - сказал он.
– Такое часто случается, - добавил он, а затем опустился на колени и открыл шкафчик под раковиной.

– Оставь, я разберусь с этим позже.

– Если это вчерашняя рыба, то она будет вонять на всю квартиру. Чтобы вычистить ее, потребуется всего секунда.
– Руки Джио проворно выдернули трубку из-под раковины. Он отключил утилизатор от сети и засунул в него снизу руку.

Я был в шоке.

Через несколько секунд Джио нахмурился и вытащил руку из утилизатора. Его рука и пальцы были покрыты месивом кекса. В довершение всего, как только он убрал руку, огромный мокрый кусок изуродованного кекса с громким шлепком упал на дно шкафа.

– Ты невероятен, - сказал Джио, хотя в его предполагаемом гневе не было ни капли правды.

– Но ты все равно меня любишь, - ляпнул я, не подумав. Я застыл, прокручивая в голове эти слова.

Дерьмо.

Я открыл рот, чтобы объяснить, что пошутил, но прежде чем успел что-либо сказать, кусок мягкого кекса угодил мне прямо в лицо, и большая часть отвратительной каши попала в рот.

Джио стал истерически хохотать.

Пока я не счистил немного дерьма со своего лица и не запустил в него.

Смех Джио оборвался, когда кусок попал ему в лоб.

– Боже мой, ты покойник, - сказал он.

Мне удалось увернуться от его следующего броска, но как только я повернулся, еще один кусочек кекса угодил мне прямо в грудь. Я осознал свою глупость, когда до меня дошло, что у Джио был полный доступ к уничтоженным кексам.

– Перемирие!
– Крикнул я, прежде чем он успел запустить в меня еще одним комком.

– Перемирие? Ты не справишься с перемирием!

Я посмеялся над его отсылкой к фильму «Несколько хороших парней», но мое веселье продолжалось лишь до тех пор, пока очередная липкая пуля не попала прямо в глаз.

О да, именно туда.

Джио тихонько вскрикнул, когда я бросился на него. К тому времени, как все закончилось, все, включая нас, было покрыто кусками кексов. Мы оба тяжело дышали после стычки, поэтому прислонились к шкафам и стали любоваться разрушениями. Но вид Феттучини, покрытого остатками кекса, снова вывел нас с Джио из себя. Когда смех утих, пальцы Джио переплелись с моими, но он не смотрел на меня. Вместо этого он сжал мне пальцы, прежде чем сказать пять коротких слов, вызвавших на моем лице улыбку, которую, сомневаюсь, что кто-то или что-то сможет у меня отобрать.

– Лучший день рождения в жизни.

Глава двадцать первая

ДЖИО

– Лучший день рождения в жизни, - сказал я, наверное, в сотый раз.

Я прислонился к спине Кинга, пока он открывал дверь. Когда я обнял Кинга и сцепил пальцы на его широкой груди, он прекратил свое занятие и посмотрел на меня через плечо. Мне понравилось, что он без колебаний накрыл мою руку своей.

– Спасибо, - тихо и искренне поблагодарил я.

Кинг поднял одну из моих рук, но только когда он поднес ее к губам, я перестал дышать. Ощущение его губ на тыльной стороне ладони вызвало во мне волны счастья.

– Не за что, - ответил он, опуская мою руку, но, не выпуская ее сразу.

Это был невероятный день, начавшийся с того, что Кинг завязал мне глаза и завел в здание, откуда доносился странный, громкий жужжащий звук. Я был очень взволнован, когда Кинг снял повязку с глаз, но мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать, где мы находимся. Один взгляд на женщину в красном комбинезоне и шлеме, когда порыв искусственного ветра поднял ее в воздух, и я понял, куда меня привел Кинг.

Это было закрытое помещение с аэродинамическими трубами.

Я никогда не делал ничего подобного и даже раньше не представлял себе, что попробую, но как только увидел людей, летающих по воздуху в различных огромных трубах по всему зданию, мне захотелось это сделать. Следующий час пролетел незаметно, пока инструктор помогал мне надеть костюм, а затем показывал, что нужно делать, чтобы ветер поднимал тело вверх, пока я не почувствую себя невесомым.

Как только я закончил свой поворот, то был потрясен, обнаружив, что Кинг уже одет в комбинезон и шлем. Мужчине даже не понадобилась помощь инструктора, когда он вошел в трубу. Он просто отдавался воздуху, как будто делал это всю свою жизнь. Я был совершенно загипнотизирован его грациозными движениями, пока он выполнял повороты и двигался по ветру так же легко, как шел по тротуару.

Время пролетело быстро, но, когда мы уезжали, я был в таком возбуждении, что не мог заткнуться. Я предполагал, что мы направляемся домой, но Кинг сообщил, что мы еще не закончили.

Пейнтбол. Еще одно впервые.

У Кинга определенно было преимущество, поскольку он преследовал меня по всему огромному темному помещению, освещенному стробоскопами. Но он сыграл роль джентльмена и позволил мне «убить» его, а не наоборот. Когда какие-то парни вызвали нас на игру, я ничего не делал, только стоял рядом, а Кинг с легкостью уложил обоих парней за две минуты. Несмотря на то, что это была всего лишь игра, то, как он двигался, то, как он, казалось, точно знал, кто и где находится, позволило мне немного заглянуть в его мир. Пейнтбольный пистолет был продолжением его руки, но даже после того, как Кинг отправил обоих парней на ковер шквалом «пуль», он, не колеблясь, помог им обоим подняться. У меня тело засветилось, когда он вернулся ко мне с широкой улыбкой на лице.

Осознание, что я уже по уши влюблен в этого человека, заставило меня с трудом сдерживаться, чтобы не вынудить Кинга признаться, что он тоже что-то чувствует. Я инстинктивно понимал, что, поделись я с ним своим открытием, он только сбежит. Так что мне удавалось подавлять свои эмоции, и единственное время, когда я позволял себе по-настоящему погрузиться в них, было по утрам, когда просыпался раньше Кинга и прикасался к нему, пока его голова лежала у меня на груди.

Когда он подошел ко мне на площадке для пейнтбола, совершенно уверенный в себе, но в то же время расслабленный, я мысленно назвал его своим. Я позволил себе представить, что, когда он подойдет, он возьмет меня за руку, и мы вернемся домой, где он исполнит мое желание.