Чтение онлайн

На следующее утро рассвет занялся тоскливый и серенький, небо грозило дождем. Завтракали поздно, поскольку обитатели дома накануне легли лишь тогда, когда стражники забрали Бидди в камеру до прибытия судьи. Катбертсоны отбыли на рассвете, настояв, чтобы из деревни прислали наемную карету, и весь дом, казалось, вздохнул с облегчением. По крайней мере, так показалось Ларк, которая проснулась обрученной и едва была способна отличить фантазию от действительности.

Неторопливо позавтракав яичницей, сосисками, беконом и печеными помидорами, Кинг велел подать к дому ландо. Он подсадил Ларк в карету. Верх был откинут, и Ларк с сомнением взглянула на серые тучи, наползающие на побережье.

— Если мы не поторопимся, то придется поднять верх, — сказал Кинг, когда они двинулись.

— Куда мы едем? — поинтересовалась Ларк.

— Недалеко, — ответил он. — Я хочу тебя кое с кем познакомить.

Она не настаивала на объяснениях. На губах Кинга блуждала прекрасная улыбка, красноречиво говорившая, что его планов, каковы бы они ни были, бояться нечего. Ларк перевела разговор на другую тему.

— Что теперь будет с Бидди? — спросила она.

— Это зависит от суда. Такое воровство карается виселицей.

Ларк, охнув, проглотила ком в горле.

— Я вижу, что такая перспектива тебя тревожит. Будь она аристократкой, возможно, ее отправили бы в Америку или на каторгу в Австралию, но поскольку она из слуг, это маловероятно.

— А если… обвинение будет отозвано или кто-то вступится за нее? — сказала Ларк, избегая его взгляда.

— Полагаю, под этим «кем-то» ты подразумеваешь меня?

— Сомневаюсь, что кто-то еще может высказаться в ее защиту.

— Ты хочешь этого… после того, как она с тобой обошлась?

— Просто… виселица — это слишком сурово для такой молодой девушки. Возможно, она изменится, если дать ей шанс.

— Ты серьезно?

— Я не хочу начинать наш брак с… повешения, вот и все.

— Ах! Какой я бесчувственный, все забыл. Простишь меня? Обычно я не такой. Но в последнее время навалилось столько дел. Это не оправдание, а причина того, что я сам не свой и все так испортил… вот что усталость и любовь делают с человеком. — Кинг взял ее руку в кружевной перчатке и поднес к губам. — Я не могу тебе ни в чем отказать, — пробормотал он. — Сомневаюсь, что обвинение можно отозвать, оно слишком серьезное, но ради тебя, моя прекрасная Ларк, я заступлюсь за девушку. Однако не уверен, что мое слово сильно повлияет на судей. Ты знаешь стоимость этих украшений, ты была со мной, когда я их покупал. Тем не менее, я внесу свою лепту, но только ради тебя. Она зашла слишком далеко.

Ларк радостно закинула руки ему на шею. Ее страшные беды начались с самоубийства отца, с того, что он повесился. Она не могла запятнать их союз еще одним повешением. Кинг, конечно, прав. Его слово могут не учесть, но в этот момент ее радость была безгранична. Они свернули, и она поняла, куда он ее везет.

Высокая квадратная башня церкви поднималась в тоскливое небо. Так стемнело, что в окнах коттеджа мелькали огоньки свечей, хотя был только полдень. Лишь тогда Ларк сообразила, почему стекла в обоих зданиях были окрашены в густой янтарный оттенок. За металлической оградой, еще более жуткой при дневном свете, виднелись покосившиеся от времени и непогоды могильные камни. Почему на всех старых кладбищах, камни стоят криво? Где она слышала, что надгробия перекашивают бесприютные души? Ларк вздрогнула, уронив руки. Скольким отказано в погребении на этой опрятной, освященной земле? Сколько похоронено под дерном снаружи этого жуткого забора? Странно, на кладбище слишком много свежих могил. У Ларк перехватило дыхание, когда карета остановилась перед домиком священника.

Подав руку. Кинг помог Ларк выйти, потом поднял складную крышу, опасаясь грозящего дождя. Они поспешно поднялись на крыльцо, и Кинг взялся за дверной молоток. Дверь почти сразу открыла пухлая розовощекая женщина лет шестидесяти с лишним. Сделан безупречный для женщины такой комплекции реверанс, она проводила их в теплый, заставленный книжными полками кабинет викария.

— Я понимаю, что это не та помолвка, о которой мечтают женщины, — сказал, обняв ее, Кинг, — но если мы собираемся пожениться, когда я вернусь из Лондона…

— Ты снова уезжаешь? — воскликнула Ларк. В ее хриплом голосе звучала мольба.

— Получить специальную лицензию, — объяснил Кинг, — и поговорить с судьями. — Он вытащил из жилетного кармана маленький бархатный мешочек. Достав из него кольцо с опалом, окруженным сапфирами, он снял с руки Ларк перчатку и надел кольцо ей на палец. — Это семейная реликвия Кингстонов, оно передается из поколения в поколение четыреста лет, — сказал он, поднося ее руку к губам.

— Какое красивое, — пробормотала Ларк.

— Когда-нибудь ты оставишь его избраннице нашего старшего сына, как мама оставила его тебе, Но до тех пор, Ларк, носи его всегда, — Внезапно Кинг нахмурился и ближе притянул ее к себе. — Я, возможно, слишком спешу, — сказал он. — Я знаю, что каждая девушка мечтает о грандиозной свадьбе в Лондоне… но может быть, ты будешь рада тихо пожениться здесь, в Грейшир-Мэноре? Я должен служить Адмиралтейству и…

— Тебя снова призвали? — испугалась Ларк.

— Нет, нет, это совсем другое, но дело не позволяет мне отлучаться. Я бы давно им занялся, если бы не ремонт «Корморанта». Не забивай себе голову подробностями. Довольно сказать, что, когда я вернусь из Лондона, «Корморант» будет готов выйти в плавание и я должен командовать им. Это продлится не дольше, чем в прошлый раз: в лучшем случае неделю, в худшем — две. Эти… отлучки время от времени будут повторяться, пока Адмиралтейство не даст мне разрешения прекратить их. Если мы сыграем свадьбу здесь, нам нужно только подождать лицензии, самое позднее я вернусь в следующий вторник. Если мы устроим грандиозное празднество в Лондоне, то потребуется ждать несколько месяцев или даже год. Конечно, решать тебе. Я соглашусь с любым твоим выбором.

— Ну и ну! — шагнул через порог седой мужчина, — Ваше сиятельство! Миссис Уиггс сказала, что вы привезли прелестную юную леди, чтобы украсить это унылое утро. — Мужчина протянул Ларк морщинистую руку.

Рукопожатие оказалось неожиданно крепким для его хрупкого вида, а таких синих глаз она в жизни не видела.

— Ларк, позволь представить тебе преподобного Тимоти Фокнера, викария церкви Святого Кеверна, — объявил Кинг. — Тим, это моя нареченная, леди Ларк Эддингтон.

— А-а-а, — протянул священник, медленно кивнув.

Значит, о ней тут знают? — недоумевала Ларк. Ее скандал уже достиг этого отдаленного побережья? Если и так, священник великодушно не упомянул об этом. Викарий ей сразу понравился, хотя он загадочно переглядывался с Кингом.

— Ну, дорогая, — протянул Кинг, отвлекая ее, — ты решила? — Он обратился к викарию: — Перед тем как ты вошел, я попросил Ларк сделать довольно трудный выбор, — объяснил он.