Чтение онлайн

— Идем, — сказал он и, закутав ее в полотенце, повел под другую арку, где их ждала ванна с горячей водой.

Ларк осторожно ступила в воду. Все ее тело, казалось, пульсировало от горячей воды, от его близости, от головокружительных ароматов душистого масла. Незнакомые ощущения произвели потрясающий эффект на ее лоно. Оно набухло и, казалось, готово было взорваться.

Кинг начал круговыми движениями растирать масло по ее плечам, исторгнув из нее глубокий стон. Вспомнив мучительную ванну, которую устроила ей Бидди в Лондоне, Ларк вздрогнула. Но воспоминания тут же улетучились. Руки Кинга, описывая круги, спускались к ее груди. Медленно кружась, они подбирались все ближе к упругим соскам. Как она могла вынести это? Это была пытка, но божественная пытка, и Ларк подстраивалась под его движение, стремясь к большему.

— В Древнем Риме, — проговорил Кинг, — покрывали тела маслом, чтобы растворить грязь, а потом соскабливали ее ужасными на вид металлическими инструментами. Но я воздержусь от этого, любовь моя. — Отложив губку, он втирал масло в ее соски, перекатывая их большим и указательным пальцами, пока она, задохнувшись, не выгнулась ему навстречу. — Обними меня, Ларк, — хрипло сказал он.

Она прижала его к себе, загипнотизированная плеском воды, дразнящими ароматами душистого масла, его мужским запахом, щекочущим ей ноздри, пожирающим взглядом всевидящего глаза и горячим дыханием, овевавшим ее влажную кожу. Ее душа и тело открывались навстречу его сладкому плену. Она была одурманена его страстью, как пьяница — вином.

— Ниже, — пробормотал Кинг.

Она провела руками по его торсу, по шелковистым темным завиткам на груди, которые от талии сужались в тонкую линию.

— Возьми его в руки, — прошептал Кинг охрипшим от желания голосом.

Ларк подчинилась и задохнулась, когда мужское естество ответило на ее прикосновение.

— Нет, прости… не надо, — простонал Кинг, запрокинув голову. Поймав руку Ларк, он поднес ее к губам. — Иначе все произойдет слишком быстро для того удовольствия, которым я хочу тебя порадовать, — бормотал он. — У тебя божественные руки. Еще минута и…

Накрыв губами ее рот и обняв за талию, Кинг раздвинул ее бедра и поглаживал завитки лона. Его пальцы двигались медленно, сначала по поверхности, потом глубже. От таинственного масла, согревшегося от движений его искусных рук, пульсирующие волны, простреливая ее лоно, разбегались по телу, даря головокружительные ощущения.

— Прости, может быть немного больно… но только в первый раз, — пробормотал он, почти касаясь губами ее рта. — Другого пути нет, любовь моя. Вода и масло помогут ослабить боль.

Ларк, словно в оцепенении, притянула его ближе и нашла его губы, а его пальцы двигались вглубь, скользя по росе ее пробуждения. Внезапно он убрал пальцы и заполнил ее собой. У Ларк едва сердце не остановилось, горячие волны, разбегаясь по всему телу, сотрясали ее. Застонав, Кинг поднял ее бедра и сомкнул ее ноги вокруг своей талии. Оба двигались вместе в неистовом ритме наслаждения.

Теперь не было никакой боли, только пульсирующий жар от движения его копья, все наливавшегося и заполняющего ее изнутри, наконец оно, казалось, взорвалось, заполняя ее семенем.

Ларк цеплялась за Кинга. Ее сдавленные вздохи сливались с его довольными стонами. Он уронил голову ей на плечо, и не сразу смог заговорить. Когда слова наконец пришли, в них звучали слезы, хотя ни одна слезинка не пролилась.

— Тебе хорошо, моя Ларк? — с дрожью пробормотал он.

— Да. О, Кинг… Я никогда не мечтала…

— И я тоже, — проговорил он сквозь невеселый смех. — Я тоже.

Встав, он накинул на нее полотенце, поднял на руки и понес к третьей купели. От нее не поднимался пар, вода была холодной. И Ларк поежилась в руках Кинга.

— А это нужно? — спросила она. — Мне сейчас так тепло, а вода на вид… ужасно холодная.

— Нужно, — ответил он. — Холод обострит чувствительность. Не волнуйся, любимая, я скоро снова тебя согрею. Это только начало нашей самой прекрасной ночи.

Погружение в холодную воду было кратким. Потом Кинг энергично растер Ларк полотенцами и понес в спальню. Это была маленькая, скудно обставленная комната, но с роскошным меховым ковром на полу, и кроватью из красного дерева с толстым одеялом, кремовыми простынями и горой пуховых подушек. Горящий камин заливал комнату теплым янтарным светом, смягчая тени, которые, казалось, танцевали в углах, словно живые существа.

Положив Ларк на кровать, Кинг подоткнул одеяло. Его кожа поблескивала от душистого масла. В свете камина он казался золотым изваянием, и Ларк не могла оторвать глаз от его высокой, хорошо сложенной фигуры, от широкой груди и плеч, от плоского живота и узких бедер. Он был самым великолепным созданием, которое она могла себе представить, и он принадлежит ей, пока смерть не разлучит их. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Ты проголодалась? Есть фрукты, сыр и вино.

— Вовсе нет, — ответила она, глубже забираясь под одеяло. После холодного купания кровь живее побежала по жилам, и шелковистые простыни казались прохладными.

— Ты должна выпить немного вина. — Кинг взял бутылку с серебряного подноса, стоявшего на столике, которого она раньше не заметила. На подносе громоздились сливы, яблоки, виноград и щедрый клин ароматного сыра. — Согрей для меня постель, — пробормотал он, шагнув к двери.

— Куда ты? — окликнула Ларк. Она не представляла, как найдет дорогу назад из этого лабиринта, если Кинг ее тут оставит.

— Принесу нашу одежду, — бросил, он через плечо. — Она высохнет около огня.

Казалось, он ничего не упускал. Да, он не первый раз здесь, но впредь будет приходить сюда только с ней. Она в этом уверена. Горячая кровь застучала у Ларк в висках, когда она вновь переживала их интимное слияние. Он пробудил ее для удовольствий, о которых она не подозревала. «Это только начало нашей самой прекрасной ночи», — сказал он. Что еще есть в запасе? Ларк по-прежнему смаковала то, что произошло в купели, и радовалась, что отдалась этому таинственному потомку пиратов, которого едва знала, Но хоть он ей муж, ее поведение было шокирующим. Что он о ней подумал?

Однако у нее не было времени волноваться. Через несколько минут все еще нагой Кинг вернулся с охапкой мокрой одежды и развесил ее на каминном экран.

— Хорошо! Вижу, ты согрелась, — заметил он, выпрямляясь.

Ларк не хотелось, чтобы он невозмутимо расхаживал перед ней голым. У нее мгновенно запылали щеки.

Даже в пассивном состоянии его мужское достоинство производило внушительное впечатление. Ларк не могла отвести от него взгляд, ее лоно сладко заныло, словно их соединила невидимая нить. Это великолепие было у нее внутри! От одного его вида у нее снова забурлила кровь. Усмешка Кинга красноречиво сказала ей, что он заметил, как она разглядывает его. Она именно разглядывала! Она была на грани позора, а он не сделал ни малейшей попытки пощадить ее, разгуливая нагишом но комнате, наливая вино и выбирая фрукты на серебряном подносе.