Чтение онлайн

Мы долго ехали молча. Тихое шуршание колес, наконец, прервал Эдуард.

– Вряд ли нам стоит ехать обратно к тебе домой, - сказал он.

– Согласна.

– Я тебя отвезу в мой отель. Если у тебя нет другого места, куда ты предпочла бы поехать.

А куда? К Ронни? Я больше не хотела ставить ее под удар. А кого еще под удар подставлять? Никого, кроме Эдуарда, а он это выдержит. И еще лучше меня.

Пейджер задрожал у пояса, посылая ударные волны мне по ребрам. Не люблю ставить пейджер в режим молчания. Он всегда меня пугает, когда срабатывает.

– Что случилось?
– спросил Эдуард.
– Ты подпрыгнула, будто тебя укусили.

Я стукнула по кнопке, чтобы отключить эту заразу и посмотреть, кто вызывает. Мелькнул в окошечке номер.

– Пейджер сработал в режиме молчания. Без шума, только вибрация.

Он глянул на меня:

– Ты не будешь звонить на работу.

Это прозвучало не вопросом, а утверждением. Или приказом.

– Знаешь, Эдуард, у меня нет настроения, так что не надо мной командовать.

Он сделают глубокий вдох - и выдохнул. А что он мог сделать? За рулем была я. Если он не собирался наставлять на меня пистолет и захватывать машину, оставалось только сидеть спокойно. Я съехала к ближайшей заправке, и там, в магазине был телефон-автомат. Магазинчик был полностью освещен и делал из меня отличную мишень, но после гулей мне хотелось к свету.

Эдуард смотрел, как я вылезаю из машины с бумажником в руке. Он не вышел прикрывать мне спину. Ладно, у меня есть пистолет. Если он хочет дуться, пусть себе.

Я позвонила на работу. Ответил Крейг, наш секретарь.

– "Аниматор инкорпорейтед". Чем мы можем быть вам полезны?

– Крейг, это Анита. Что случилось?

– Звонил Ирвинг Гризволд. Просил тебя перезвонить как можно скорее, иначе встреча отменяется. Он сказал, что ты знаешь, в чем дело. Так и есть?

– Так и есть. Спасибо, Крейг.

– Голос у тебя ужасный.

– Доброй ночи, Крейг.

Я повесила трубку. Меня одолевала усталость, я выдохлась, и горло болело. Свернуться бы сейчас клубочком и проспать так с недельку. Вместо этого я позвонила Ирвингу.

– Это я.

– Что ж, вовремя. Ты знаешь, сколько мне хлопот стоило это организовать? А ты чуть не опоздала.

– Если ты не перестанешь трепаться, я еще могу опоздать. Скажи где и когда.

Он сказал. Если поспешить, мы еще можем успеть.

– И какого черта всем так необходимо все сделать именно сегодня?

– Слушай, если ты не хочешь встречаться, так и отлично!

– Ирвинг, у меня была очень трудная ночь, так что перестань на меня собачиться.

– Что с тобой?

Ну и дурацкий вопрос.

– Ничего хорошего, но жить буду.

– Если ты не в форме, я попытаюсь отложить встречу, но обещать ничего не могу, Анита. Это ведь твое сообщение дало возможность вообще до него добраться.

Я прислонилась лбом к металлу телефонной будки.

– Я там буду, Ирвинг.

– А я нет.
– В его голосе звучало негодование.
– Одно из условий встречи ни репортеров, ни полиции.

Я не могла не улыбнуться. Бедняга Ирвинг. Никуда-то его не пускают. На него не напали гули и ему не дали под зад взрывной волной. Поберегу-ка я свою жалость для себя.

– Спасибо, Ирвинг. Я у тебя в долгу.

– Ты много раз уже у меня в долгу, - сказал он.
– Осторожнее. Я не знаю, во что ты на этот раз влезла, но это выглядит паршиво.

Он пытался выудить из меня хоть что-нибудь, и я это знала.

– Доброй ночи, Ирвинг.

И я повесила трубку, пока он не успел больше ничего спросить.

Потом я позвонила Дольфу домой. Не знаю, почему это не могло подождать до утра, но этой ночью я чуть не погибла. И если это еще произойдет, я хотела, чтобы кто-нибудь нашел Захарию.

Дольф ответил с шестого гудка заспанным голосом.

– Да?

– Дольф, это Анита Блейк.

– Что случилось?

Из его голоса почти исчезла сонная одурь.

– Я знаю, кто убийца.

– Рассказывай.

Я рассказала. Он записывал и задавал вопросы. И самый главный приберег под конец.
– Ты можешь что-нибудь из этого доказать?

– Я могу доказать, что он носит гри-гри. Могу свидетельствовать, что он мне признался. Он пытался меня убить, чему я лично свидетель.

– Это трудно будет продать присяжным или судье.

– Знаю.

– Посмотрим, что я смогу накопать.

– Дольф, у нас почти готово на него дело.

– Верно, но оно все держится на том, чтобы ты была жива для дачи показаний.

– Я постараюсь.

– Завтра утром ты придешь и все это расскажешь под протокол.

– Обязательно.

– Отличная работа.

– Спасибо.

– Пока, Анита.

– Пока, Дольф.

Я вернулась в машину.

– У нас встреча с крысолюдами через сорок пять минут.

– Почему это так важно?

– Потому что они, как я думаю, могут показать нам черный ход в логово Николаос. Через парадную дверь нам ни за что не пробиться.

Я завела машину и выехала на дорогу.

– Кому ты еще звонила?
– спросил он.

Значит, он все же следил.

– В полицию.

– Что?

Не любит Эдуард иметь дело с полицией. Странно, не правда ли?

– Если Захария сумеет меня убрать, я хочу, чтобы кто-то этим занялся.

Он помолчал. Потом сказал:

– Расскажи мне про Николаос.

– Монстр, садистка. Ей больше тысячи лет.

– С нетерпением жду встречи.

– Лучше не надо, Эдуард.

– Нам случалось убивать вампиров в ранге мастера, Анита. Одной больше, одной меньше.

– Если бы. Николаос не меньше тысячи лет. Я в жизни никогда не была так напугана.

Он сидел молча, по его лицу ничего нельзя было прочесть.

– О чем ты думаешь?
– спросила я.

– О том, что люблю трудные задачи.

Он улыбнулся красивой, заразительной улыбкой. Вот черт! Смерть увидел свою главную цель. Самую крупную добычу. И не боялся ее. А следовало бы.

В городе немного есть мест, открытых в час тридцать ночи, но у Денни открыто. Какое-то нарушение стиля - встречаться с крысолюдами у Денни за кофе и пончиками. Полагалось бы, наверное, в глухом темном переулке. Нет-нет, я не против, только мне это казалось... забавным, что ли.