Чтение онлайн

— Придется поверить вам на слово, — отозвался он, нисколько не успокоенный ее медицинским заключением.

Несколько грозовых всполохов разрезали небо и осветили кабину лифта. Тейт опустил глаза и постарался разглядеть свою спутницу, как это только позволяло сделать освещение.

Он решил, что больше всего ей подойдет определение «изящная». Огромные темные глаза, тронутая загаром кожа, губы, выдающие природную чувственность, вдумчивое выражение лица и шапка пышных, чуть влажных черных кудрей. При обычных обстоятельствах такая женщина непременно заставила бы его сердце дрогнуть. Ей это и сейчас удалось, не только благодаря несомненной красоте, но и благодаря невозмутимому, даже сочувственному отношению к его боязни высоты. Смущение перед Клер за свое малодушное поведение немного ослабело.

В лифте снова воцарилась кромешная мгла.

— Наши страхи любят подчас выкидывать фокусы, верно? — спросила она.

— И не говорите.

— Я сама питаю настоящее отвращение к низким потолкам и тесным помещениям, буквально граничащее с клаустрофобией.

— Обычно я пользуюсь лестницей, — пояснил Тейт.

— Но сейчас, видимо, торопились?

Он стрельнул в ее сторону мрачным взглядом.

— Что-то вроде того.

— Странно, что до сих пор не включили аварийные генераторы. Не в обычаях «Майами» доставлять клиентам неудобства.

— Давно мы уже здесь заперты?

— Полагаю, минут пять-шесть. Долго это не продлится. — Она посмотрела поверх его плеча, и ее глаза на мгновение озарились отблеском молний, все еще вспыхивающих в небе над побережьем. — Гроза никак не стихает. К счастью, как только она отгремит над Атлантикой, синоптики обещают прекрасную погоду.

Тейт выдохнул, на этот раз уже не так судорожно, как несколько минут назад. Но ладонь ее он все равно не отпустил. Он вдруг осознал, что ему нравится прикасаться к ней, нравится вдыхать запах ее духов, будораживший его чувства. Он узнал этот аромат.

— «Шанель»?

Она тихонько рассмеялась.

— «Коко Шанель». Откуда вы знаете?

— Одна из моих сестер от них без ума.

— Вы из большой семьи?

— Вместе со мной — семеро детей.

— И вы, наверное, самый старший, — предположила Клер.

Он удивился ее интуиции.

— Из чего вы сделали такой вывод?

— Из вашего поведения. Совершенно очевидно, что вы привыкли нести за все ответственность. И чувствуете себя неуютно, когда она уходит из ваших рук.

Хотя тон ее был доброжелательным, в нем не чувствовалось ни снисходительности, ни пренебрежения, он почувствовал себя раздетым перед ней и содрогнулся от неприятного ощущения.

— Ваш хрустальный шар отлично сработал.

Она пожала плечами.

— Мне интересны люди. Я люблю наблюдать за ними и делать определенные умозаключения.

— Вы могли бы сколотить целое состояние на вечеринках с гаданием. — Он понимал, что от его слов веет сарказмом, но ничего не мог с собой поделать.

— Многолюдные сборища меня не привлекают, — спокойно ответила она, словно не замечая его тона.

— Качество в противовес количеству? — вскользь бросил он все еще резким от напряжения голосом.

— Глубина в противовес порханию по верхам. На мой взгляд, подавляющему большинству людей вовсе не на пользу идет легковесное отношение к жизни. Этот мир даже в лучшие дни постоянно бросает людям вызов, и нам просто необходимо уметь доверять и зависеть от тех, кому мы позволили войти в нашу жизнь, — с убежденностью произнесла Клер.

Следующий вопрос у него вырвался прежде, чем он успел обдумать его целесообразность:

— С предательством вы не понаслышке знакомы, верно?

Тейт сразу почувствовал, как она напряглась.

— Что, теперь ваша очередь разгадывать секреты? — язвительно поинтересовалась она.

Несмотря на ее старания казаться самоуверенной, он услышал в ее тоне едва уловимый оттенок грусти.

— Я бы так не сказал. Вы выдали себя скорее тем, о чем умолчали, чем тем, что произнесли вслух.

— Даже не знаю, что вам и ответить, — призналась она.

Ему меньше всего хотелось давить на эту женщину, и потому он постарался смягчить свое откровенное замечание:

— Отвечать совсем не обязательно, Клер. Извините, если обидел вас. — Вы меня не обидели, и вы, в общем-то, правы, — легко пошла ему навстречу Клер. — В моем словарном запасе присутствует слово предательство, но я старалась не позволять ему влиять на мою жизнь или на мой образ мыслей.

— Леди не только милосердна, но и мудра.

— Не всегда, но леди очень старается, — в тон ему ответила Клер.

И тяжело вздохнула. Какое-то время этот вздох, показавшийся ему печальным, занимал его мысли. Тейт Ричмонд гадал, откуда взялась эта грусть, но потом одернул себя, признав в глубине души, что его это нисколько не касается.

— Что ж, по мне, так леди добилась успеха.

— Кажется, в вашем выговоре я слышу виргинский акцент?

Он усмехнулся ее откровенной попытке уклониться от болезненной темы. Просто не сумел удержаться.

— Вы еще и мастер уклоняться от назойливых вопросов.

Она рассмеялась теплым, чарующим смехом.

— Только изредка.

— Роунок, — с опозданием ответил он на ее вопрос.

— Вы там выросли? — полюбопытствовала Клер.

— Да. Родители были учителями.

— Были? — тихо переспросила она.

— Сейчас они на пенсии, — поспешно сказал Тейт, понимая, что ей в голову пришел более мрачный вариант. — На свои скромные сбережения колесят по миру и, судя по открыткам, развлекаются, как никогда в жизни.

— Звучит просто здорово.

— Они всегда были неразлучны, — тепло произнес Тейт, — даже несмотря на работу и большую семью.

— Истинный супружеский союз.

— Один из лучших, что мне доводилось встречать, — подтвердил он.

— Им повезло.

— Я им завидую, — сказал Тейт, сам удивившись этому признанию, неожиданно сорвавшемуся с его губ.

В сорок лет ему доставало честности признаться самому себе, что одной карьеры ему теперь для полноценной жизни не хватает. Он был одинок, устал от работы. Ему хотелось домашнего уюта и душевного тепла. Хотелось, чтобы рядом был близкий человек — кто-то, кого бы он любил и кто отвечал бы и ему такой же любовью. Но при этом он не мог не задавать себе вопрос — а выпадет ли и ему счастье такого союза, как тот, который детям и родителям в их семье казался само собой разумеющимся?