Чтение онлайн

Я последовал за ней и застыл по стойке смирно в дверном проеме. Она оглядела комнату и все ее незавершенные проекты. На ее лице появилось слегка подавленное выражение.

— Теперь, когда я думаю об этом, Дин, — сказала она, — я, наверное, немного схожу с ума.

— Очень жаль, что я это слышу, мэм.

Она взяла маленькую ситурскую арфу и рассеянно заиграла на ней.

— В основном, — сказала она, — потому что в этом скучном маленьком кантоне никогда ничего не происходит. И книги идут так долго.

Теперь мне было знакомо это настроение. Сначала восторг от новой идеи, новой проблемы, новой игрушки, а затем, когда она была разгадана, — сокрушительная меланхолия. Единственное, что оставалось сделать, — подарить ей новую.

— Ну, кстати, мэм, — сказал я, — сегодня утром я...

— Мне больно говорить, но все это гораздо более терпимо, когда ты рядом, — сказала она. — Ты такой мрачный, такой серьезный и такой скучный, Дин, что держишь меня на плаву.

— Я попытаюсь воспринять это как комплимент, мэм, — сказал я. — Но именно поэтому я и хотел...

— Но твоя позиция по моей постоянной просьбе, — спросила она, — осталась прежней?

Я бросил на нее строгий взгляд:

— Не могли бы вы пояснить, мэм?

— Ты чертовски хорошо понимаешь, что я имею в виду. — Она наклонилась вперед, ухмыляясь. — Ты, наконец, купишь мне какие-нибудь чертовы настры? Я бы перестала допрашивать людей, если бы ты это сделал!

— Покупка прививок, изменяющих настроение, строго запрещена среди офицеров императорской армии, — бесстрастно сказал я. — И я не нарушаю правил, мэм. Видите ли, я хочу сохранить свою должность.

— Только несколько психоделических, — сказала она. — Это избавило бы меня от скуки на целый день.

— Распространяется ли имперский кодекс поведения и на психоделические прививки, мэм? Если так, то у вас уже есть мой ответ.

Она прищурилась на меня и взяла один резкий аккорд на ситуре.

Началось, подумал я.

— Когда я выполняла свои обязанности во внутренних кольцах Империи... — сказала она.

Вот оно.

— ...мои помощники доставали для меня всевозможные материалы и субстанции! — закончила она. — Без вопросов!

— Если вы хотите выйти на улицу, мэм, — сказал я, — и посетить любых торговцев прививками, вы вольны это сделать. Я не могу вас остановить.

Ее взгляд стал жестче:

— Ты знаешь, что этого не произойдет.

— Я понимаю. Для вас это слишком утомительно, мэм.

— Да, — прошипела она сквозь стиснутые зубы. — Порок титана! Из всех сублимов, кто мог бы стать моим помощником, почему им стал тот, у кого в заднице торчит палка длиной в сорок спанов?

— Ну, технически, вы выбрали меня из списка претендентов, мэм.

— Тогда я могу отменить свой выбор и найти кого-нибудь другого!

— Это кажется маловероятным, мэм, — сказал я. — Учитывая, что вы допросили шестьдесят два офицера в Даретане, и почти все в кантоне теперь думают, что вы сумасшедшая, найти новых сублимов, вероятно, будет непросто.

Она отбросила свой ситур в сторону. Он с глухим стуком упал на пол.

— Твою мать. Твою мать. Как бы я хотела вернуться в более цивилизованные земли...

Это был наш общий конфликт: по рассказам Аны, она работала расследователем во всех самых глубоких и богатых анклавах Империи Ханум, и каждый из них был безумнее и порочнее предыдущего. Она продолжала утверждать, что была сбита с толку, когда поняла, что в Даретане нелегко приобрести какие-то незаконные материалы — или совершить какие-то варварские действия, — и вела себя так, словно это была захолустная дыра, из-за того, что не смогла добыть их в течение часа.

Что, конечно, заставило задаться вопросом — почему из всех возможных мест иммунис Ана Долабра была назначена именно сюда, во Внешнее Кольцо?

И единственным разумным ответом, насколько я мог судить, было изгнание. Еще пять месяцев назад должность расследователя Юдекса в кантоне Даретана даже не существовала. Должно быть, они придумали ее в качестве наказания, вероятно, потому, что перевести ее было проще, чем уволить.

Что имело смысл. Я проработал у Аны всего четыре месяца, но достаточно было провести с ней одну минуту, чтобы понять, что у нее талант вызывать возмущение. Было легко представить, что некоторым элитным имперцам она надоела, и они отправили ее в мой отдаленный кантон, где она могла нанять только одного помощника из местных сублимов.

Но я был этим сублимом. Должность помощника расследователя была единственной, которую мне удалось получить, и я работал на ней под руководством Аны и получал распределение до тех пор, пока был в состоянии работать. Если, конечно, она не заставит меня сделать что-то настолько противозаконное, что меня сразу же уволят.

— Не хотите ли чаю, мэм? — спросил я.

— Нет, Дин, — пробормотала она, прикрыв глаза рукой. — Каким бы вкусным он ни был, нет, я не хочу твоего проклятого чая.

— Тогда, может быть, вы хотели бы обсудить место смерти, мэм?

Она подняла руку и мгновение озадаченно смотрела на меня. Затем ее лицо озарилось восторгом.

— О! Этот мертвый ублюдок! Верно?

— Верно, — вздохнул я.

— Когда я получила сообщение от иммуниса Иртоса, — сказала она, — я подумала, что какой-то чертов идиот проглотил не тот прививку или что-то в этом роде. Это казалось правильным для этого скучного маленького городка. Но, судя по твоему поведению, Дин, это не так?

— Да, мэм, — ответил я. — Совсем не так.

— Тогда что же в этом интересного?

— Большое количество деревьев самопроизвольно выросло из тела покойного, разорвав его на части изнутри, мэм. — Я содрогнулся. —Это... это было одно из самых ужасающих зрелищ, которые я когда-либо видел в своей жизни.

Она застыла в полной неподвижности. И впервые за этот день все дикое безумие в ее глазах погасло.

— Святое совершенство, — пробормотала она. — Ты слышал это, Дин?

— Слышал что, мэм?

— Эту эмоцию, — сказала она.

— Простите?