Чтение онлайн

Я склонил голову набок, наклоняясь ближе. На дереве, в углу рамы, была вмятина. Потом я увидел, что есть еще вмятины: еще одна над этой и еще одна внизу. Как будто в свое время картину много раз передвигали, она натыкалась на что-то и терлась обо что-то.

Я на мгновение задумался. Затем снял картину с гвоздя и перевернул ее.

К обратной стороне холста был приклеен кусок плотного пергамента, но в правом верхнем углу он был аккуратно оторван.

Я встряхнул картину. Внутри что-то загремело. Я перевернул ее, повернув открытым уголком к ладони.

Что-то маленькое и мерцающее выскользнуло из-за холста и упало мне в руку: ключ.

Я поднес ключ к угасающему свету в окне. Это была простая вещь, сделанная из яркой розоватой бронзы. Ключ от обычного замка или обычной двери. Я повертел его в руках, размышляя.

Зачем прятать этот ключ таким образом? Было ли это тем, что искал незваный гость?

Нахмурившись, я оглянулся на труп Аристан. Затем мой взгляд вернулся к закрытому ставнями окну спальни.

В моей голове медленно начала формироваться идея.

Я вернулся в главную комнату, где на подставке стояла подзорная труба, направленная в сторону закрытого ставнями окна. Я распахнул ставни, задержавшись, чтобы выглянуть наружу на случай, если за мной наблюдают, а затем приложил глаз к подзорной трубе.

Подзорная труба была направлена на несколько домиков примерно в полулиге вверх по склону — каждый гораздо меньше этого. Невзрачные домишки из папоротниковой бумаги, все ставни на окнах были плотно закрыты.

Но одна пара ставен — та, что находилась точно в центре поля зрения подзорной трубы, — отличалась от других: в щель между ставнями была просунута ярко-синяя ткань, свисавшая со стены. Ни в одном другом доме не было такого украшения.

Я оторвался от подзорной трубы и посмотрел на маленький домик и голубое пятно, свисающее из окна.

Возможно, это был какой-то сигнал? Тот самый, который Рона Аристан когда-то наблюдала из этого самого окна?

Я посмотрел на маленький бронзовый ключ в своей руке. Затем я снова посмотрел в подзорную трубу, слегка передвинув ее, чтобы рассмотреть дверь дома.

Я заметил на двери розоватый отблеск бронзы — вроде, такой же, из которой был сделан ключ, что сейчас у меня в руке.

Я ВЫСКОЛЬЗНУЛ через заднюю дверь и вернулся под моросящий дождь, сжимая в пальцах ключ, а вдали все еще звенели колокола, возвещающие о начале комендантского часа. Я медленно приблизился к скромному маленькому домику, осматривая переулки и окна.

Никакого движения. Все было тихо.

Я подошел к входной двери — ручка и замок действительно были из той же бронзы, что и ключ, — и приложил к ней ухо, чтобы прислушаться. Изнутри не доносилось ни звука, поэтому я вставил маленький бронзовый ключ в замок и повернул его. Дверь со щелчком распахнулась.

Внутри была пустая, убогая комната, в которой был пол, потолок, шкаф, стол и пара стульев. Я закрыл за собой дверь и тихо вошел, оглядываясь по сторонам, опасаясь незваных гостей.

Но смотреть было не на что, разве что на несколько цветных тряпок, свисавших с крючка рядом с закрытым ставнями окном, — красных, синих, зеленых. Я решил, что предчувствие меня не обмануло: много цветов для многих сигналов на случай, если кто-нибудь наблюдает. Наверное, такие же, как и вспышки на морских стенах.

Я оглядел пустой дом. В нем не было кровати, а значит, как я предположил, в нем никто не жил. Я понятия не имел, что здесь могло произойти такого, о чем стоило кому-то сообщить.

Я прошелся по половицам, постукивая по ним носком ботинка и ожидая скрипа или глухого удара. Ничего. Я заглянул в платяной шкаф.

Внизу стоял небольшой сундучок, искусно сделанный из светлого дерева, с бронзовой крышкой. Я попытался открыть ее и обнаружил, что она заперта. Я снова полез в рукав за отмычками, надеясь, что сегодня мне повезет во второй раз.

Моя первая попытка не удалась, как и вторая. Но, попробовав третий прием, который я запомнил, я услышал еще один приятный щелчок и медленно приподнял крышку сундучка.

Я заглянул внутрь.

Я уставился на нее. Затем я закрыл сундучок.

Я снова оглядел крошечный домик, убеждаясь, что я один. Затем я сглотнул, снова открыл сундучок и заглянул внутрь, изо всех сил стараясь поверить, что вижу все правильно.

На дне лежал маленький кожаный мешочек, плотно завязанный; а рядом лежала стопка продолговатых толстых серебряных пластин, каждая из которых была яркой и блестящей и размером примерно с мою ладонь, и на каждой был вырезан геральд Казначейства.

Я взял одну из них в руки и рассмотрел при слабом освещении. На ней мелкими буквами было написано ТЫСЯЧА ТАЛИНТОВ ВЕЛИКОЙ И НЕБЕСНОЙ ИМПЕРИИ ХАНУМ.

Я поставил серебряную монету на стол, чувствуя слабость. Я только слышал о монетах достоинством в тысячу талинтов, но никогда их не видел. И, конечно, никогда не думал, что прикоснусь к такой.

Я перевернул монету, размышляя. Затем достал свой маленький нож и провел острием по ее поверхности, делая надрезы. Внутри она тоже была серебряной. Значит, это был настоящий императорский талинт.

Я вынул оставшиеся монеты и разложил их на полу перед собой. Если я правильно рассмотрел, здесь было семь тысяч имперских талинтов, что, несомненно, было больше, чем я когда-либо видел за всю свою жизнь.

Я сидел на полу, чувствуя слабость в коленях, а сердце трепетало в груди. Что это за странный маленький дом? И что, черт возьми, происходит?

Я вернулся к сундучку и достал маленький кожаный мешочек. Я осторожно развязал его, опасаясь, что в нем может быть что-то невероятное. Возможно, это был кусок кости титана, подумал я, или ключи от Святилища императора.

Но первый предмет, который выпал наружу, был далеко не таким интересным: это был пропуск на имперскую стену, маленькая кожаная книжечка, содержащая металлический символ, указывающий на то, что предъявитель имеет право проходить через третью стену Империи и путешествовать от Внешнего кольца до третьего. На обложке официальными синими чернилами было написано имя: Рона Аристан. Я пролистал страницы, читая печати кантонов третьего кольца, которые она посетила; в третьем кольце были гораздо более строгие меры по борьбе с инфекцией, чем во Внешнем кольце, и тщательно отслеживались все посетители.