Чтение онлайн

— Вы уходите от службы, сэр? — спросил я.

— О, да. Это было мое последнее расследование. Я удалюсь на небольшой участок земли в первом кольце Империи и проведу свои последние несколько дней, наслаждаясь тем покоем, который смогу там обрести.

Я был удивлен, что он мог позволить себе такое жилье. Первое кольцо Империи было самым защищенным анклавом во всем Хануме. Услышать, что Ухад может купить себе доступ в такой рай, было совершенно поразительно.

— Хотя, честно говоря, я бы хотел продолжать служить, — признался он. — В любом случае… Ана сказала мне, что вы замечательно умеете заваривать чай. Это так?

— О. Отчасти, сэр.

— У вас хоть была возможность выпить чашечку во время всего этого безумия?

— Давненько не было. Хотя мы, конечно, принесли чайник.

— Какая жалость. И вам, и Ане полагается небольшая передышка. Хотя, прежде чем я уйду, вы должны были бы налить мне чашечку, — он поклонился. — Я больше не буду докучать вам и оставлю вас наедине с более приятными воспоминаниями, чем сегодня вечером, сигнум. Я подозреваю, что многие захотят поздравить вас. — Он заглянул мне через плечо. — И некоторые придут совсем скоро.

Затем коммандер-префекто Вашта пробралась сквозь толпу в сопровождении полудюжины офицеров, настолько элитных, что я почувствовал, как все мое тело напряглось.

— Вот и он, — сказала она, улыбаясь улыбкой, которая не совсем соответствовала ее взгляду. — Вот наш победоносный сигнум Юдекса, который помог нам покончить с чередой ужасных отравлений… Сигнум Кол, многие из нас хотели бы узнать, как вам удалось сотворить такое чудо!

Многие офицеры выжидательно смотрели на меня. Я оглянулся на Ухада и обнаружил, что он уже ушел.

НОЧЬ ПРОДОЛЖАЛАСЬ, ПРОХОДЯ через влажный, пропитанный специями воздух. Вашта носилась со мной, как с талисманом, представляя инженерам и офицерам Легиона, рассказывая о моих достижениях, стремясь развеять всеобщее беспокойство после прорыва. Все офицеры низко кланялись и предлагали мне благодарность, благословения и вино, пожимали мне руку и утверждали, что моя победа является хорошим предзнаменованием. Их похвалы давались мне нелегко, и в конце концов я начал низко кланяться, чтобы они не могли видеть натянутую улыбку на моем лице.

Наконец к Ваште подошел легионер и шепотом сообщил новости со стен. Она поблагодарила меня за то, что я пришел, и отпустила. Было уже поздно. Толпа вокруг меня поредела, и фонари стали темнеть. Я был измотан и чувствовал себя лжецом после такого веселья и поздравлений. Я собрался уходить, но остановился.

Один легионер стоял в одиночестве под ликом императора: тот, лба которого коснулись и поцеловали три святых мужа. Он стоял с мрачным выражением на лице, глядя на редеющую толпу, его лицо было перепачкано святой кровью, маслами и красками, с плеч свисали разноцветные ленты и одежда.

Затем он посмотрел на меня, и я понял, что это капитан Строви.

Он замер при виде меня. Я оглянулся. Только в этот момент я понял, как Строви, лишенный всех знаков отличия и статуса, смотрит на меня и, возможно, смотрел все это время.

Я улыбнулся ему. Он улыбнулся в ответ, испытывая легкое облегчение. Он указал на себя и пожал плечами, как бы говоря: Ты можешь поверить, во что меня обрядили?

Я рассмеялся. Я оглянулся на медлящую толпу. Затем я поставил на стол мое алковино и подошел к нему.

Строви смущенно улыбнулся, когда я подошел.

— Знаете, они рассказывают нам все о священных способах надевания этого снаряжения, — сказал он. — Но никогда о том, как его снимать.

Я изучал его. Кровь на его лице уже подсохла и потрескивала. Но он по-прежнему был красив, даже несмотря на все это.

— У вас потрясающий вид, сэр, — сказал я.

— У меня потрясающий вид, — сказал он, кивая.

— Вы знаете, для чего все это? — спросил я и указал на свое лицо. — В смысле, что означает все, что они с вами сделали?

— Кое-что, — сказал он. — Но большинство, э-э... абсолютно нет. Я даже не знаком со всеми культами, которые только что благословили меня. Все это немного безумно.

— Они сказали, что вы стреляете из пушки. Это правда?

— Это все равно что возложить ответственность за гибель титана на одного легионера. Я вхожу в команду, которая будет стрелять из пушки. Это чудовищно сложно сделать. Но да.

— Тогда я желаю вам благословения императора и удачи от всех богов.

— И я благодарю вас, — сказал он, кланяясь, — но, признаюсь, я устал слышать это примерно так же, как вы, вероятно, устали от поздравлений с вашим успехом.

Я ничего не сказал.

— Вы наслаждались банкетом? — спросил он.

Я подумал об этом. «Нет», — ответил я.

— Нет? — сказал он. — Мне показалось, я видел, как около двух десятков офицеров подошли, чтобы пожать вам руку. И, на мой взгляд, трое из них были коммандерами.

— Тогда вы, должно быть, внимательно наблюдали за мной, сэр.

Он ухмыльнулся и оставил комментарий без ответа. Затем он спросил:

— Почему вы не наслаждались?

И снова я задумался, что сказать.

— Они все пожали мне руку, — наконец сказал я. — Как будто мы победили. Но мы не победили. Все пошло прахом, когда мы подошли ближе. И многие грязные люди, которые принесли столько смертей, все еще на свободе. И... и, кажется, все это знают. Старина Ухад подошел и поболтал со мной об этом. Как будто это была беседа за ужином. И я должен продолжать выполнять свой долг. Как будто это не так, как будто это не то, что я делаю.

Он внимательно наблюдал за мной с сочувствием на лице:

— В Легионе нас учат спрашивать — стоят ли еще стены? Жива ли Империя? И если я могу ответить да на эти вопросы, то я должен быть доволен сегодняшним днем и назвать его победой. Я думаю, мы должны. Иначе это сломает вас, Диниос.

— Все, что я чувствую, — сказал я, — это одиночество.

Последние несколько офицеров задержались у ворот внутреннего двора, разговаривая громким пьяным голосом.

— Вы не должны чувствовать себя одиноким, — сказал Строви.