Чтение онлайн

Аксиом Файязи снова схватила свою хозяйку за руку.

— Я ничего вам не скажу, — тихо сказала Файязи.

— Но, когда ваш отец умер, вам пришлось взять на себя его обязанности здесь. Вы послали весточку другим старшим сыновьям рода, прося совета, и они велели вам сжечь тело и улики и скрыть всю информацию, опасаясь, что все, что может связать смерть вашего отца с командиром Бласом, раскроет то, что они сделали с Ойпатом. Вы сделали, как они просили, и, таким образом, позволили случиться пролому. И смерть всех этих солдат и людей теперь лежит на вашей совести.

— Нет, — прошептала Файязи.

— А потом все стало намного опаснее… Потому что тогда клан прислал своего агента, так? Кого-то устрашающего, чтобы сделать за них грязную работу и убрать весь этот беспорядок, который вы создали?

Файязи задрожала под своей вуалью, но ничего не сказала.

— Они, конечно, прислали своего твича, — сказала Ана. — И все, что вы могли сделать, это сидеть там. Сидеть там, пока твич занимался секретаршей Бласа. А потом тем бедным мельником, которого вы наняли для изготовления папоротниковой бумаги — он убил его и оставил гнить в подвале. А потом бедную Нусис.

— Долабра! — сказала Вашта, встревоженные. — О чем вы говорите?..

— Я спрашиваю себя, скольких людей убили ваши твичи за ваш клан, — сказала Ана. — Дюжины? Сотни? Но когда они пришли, вы знали, мадам Хаза, что можете стать следующей, кого они убьют. Потому что вы далеки от старших сыновей. Уязвимы. Неважны. Твич здесь, чтобы убедиться, что вы не переступите черту... и, если все их планы здесь, в Талагрее, рухнут, они собираются обвинить во всем вас и отправить на виселицу. Еще один приятный финал ужасной маленькой истории.

Файязи дернулась, как от пощечины.

— Конечно, вы так и думали, — прошептала Ана. — Конечно, вы знали, что именно это они и планировали. Но… почему бы вам не спросить у нее? Почему бы вам не пойти дальше и не спросить у своего твича прямо сейчас?

Громкая, потрясенная тишина.

— Д-Долабра? — спросила Вашта. — Что ты такое… что...

Ана повернулась к аксиому, которая в ответ уставилась на нее своими холодными темными глазами.

— Ведь это ты, не так ли? — спросила Ана. — Ты не аксиом. Ты — твич. И ты здесь, чтобы угрожать жизни мадам Хаза. И это ты убила иммунис Нусис прошлой ночью.

ЕЩЕ ОДНО ОШЕЛОМЛЕННОЕ молчание.

Аксиом улыбнулась и рассмеялась высоким, холодным смехом.

— Ты сумасшедшая. Она сумасшедшая. Эта женщина абсолютно сумасшедшая!

— Чему равен квадратный корень из 21316? — спросила Ана.

— Ч-что? — удивленно переспросила аксиом. — Почему ты...

— Ответ — 146, — сказала Ана. — Сколько будет 98 в степени четыре?

Аксиом молчала.

— Ответ — 92236816, — сказала Ана. — А как насчет того, чтобы разделить 92236816 на 21316? Ты можешь это сделать?

Тишина.

— А ты можешь? — спросила Вашта. — А ты не можешь? — Она посмотрела на Файязи. — Почему она не может?

Файязи задрожала, но не ответила. Холодный, безжизненный взгляд аксиома стал еще холоднее.

— Я думаю, что ответ будет чуть больше 4327, — сказала Ана. — Но не цитируйте меня. — Она усмехнулась. — Ты несешь на себе геральд аксиома, но ты совсем не умеешь считать, так? Тебе нужна была причина, чтобы быть рядом с Файязи, пока Дин разговаривает с ней, чтобы убедиться, что она говорит правильные вещи. А какая благородная дама куда-нибудь ходит без своих сублимов? Ты не могла изображать из себя запечатлителя — у нее уже был такой, — но аксиом, что ж… Зачем кому-то задавать сложные математические задачи Файязи Хаза? Я бы не стала долго раздумывать над этим, но потом Дин задал несколько очень простых математических вопросов, и ты ничего не ответила. Вообще ничего. И это показалось мне любопытным. — Ее улыбка погасла. — Это ты. Ты убила Аристан. И Суберека. И Нусис. Это все ты.

Аксиом молчала. Ана начала отодвигаться, но заговорила громче, чтобы слышала вся комната.

— Хаза послали тебя сюда навести порядок, — сказала она. — Но настоящей миссией было вернуть этот чертов реагент-ключ — тот, в котором было лекарство от яблонетравы. Из одного из многочисленных грязных источников Кайги ты узнала, что у Нусис случайно оказался реагент-ключ, который был получен от Роны Аристан. Ты сразу поняла, что это такое. А с приближением левиафана времени не оставалось. Ты была в отчаянии. Ты пришла к ней в кабинет, заставила ее открыть сейф и убила ее, не подозревая, что мы с ней уже обменялись ключами, а настоящий лежит в сундуке у меня в комнате. Прямо наверху, прямо сейчас.

Я моргнул, снова сбитый с толку. Этого не могло быть. Но Ана продолжала говорить.

— Ты поступила очень смело, придя сюда, — сказала она. — Я не была уверена, что ты это сделаешь. Я позаботилась о том, чтобы вообще не спрашивать о тебе, опасаясь, что могу тебя напугать. Но ты очень предана клану Хаза. Они сказали тебе присматривать за их младшей сестрой, и именно для этого ты здесь.

Теперь Файязи дрожала. Мильджин встал и вытащил свой меч.

Я вскочил на ноги и сделал то же самое. Легионеры вокруг нас восприняли это как знак и обнажили свои мечи.

Холодные темные глаза твича неестественно быстро обежали комнату, пересчитывая нас всех.

— Файязи? — позвала Ана. — Теперь вы можете отойти. Поторопитесь, пожалуйста.

Со сдавленным криком Файязи Хаза вскочила на ноги, стряхнула с себя хватку твича и побежала через комнату. Она прижалась спиной к дальней стене и уставилась на твича, истерически всхлипывая.

Вашта ошеломленно наблюдала за происходящим. Затем она моргнула и собралась с духом:

— Мильджин?

— Да, мэм? — сказал Мильджин, поднимая зеленый клинок.

— Арестуйте эту особу, — приказала Вашта. — Свяжите ее по рукам и ногам. Немедленно.

— Кол! — позвал Мильджин. — Твои узы запечатлителя!

Дрожащими руками я отцепил их от пояса и бросил Мильджину. Он и легионеры двинулись на твича, высоко подняв клинки. Она продолжала сидеть за столом, сложив руки на коленях, совершенно неподвижно, только глаза ее бегали по комнате.

— Нас слишком много, — сказал ей Мильджин. Он передал путы легионеру, держа свой клинок направленным на твича. — Слишком много, даже для тебя.

— Я знаю, — тихо сказала твич. Она подняла руки.

— Хорошо, — сказал Мильджин. Он продолжал приближаться, следя за тем, чтобы его клинок был направлен на нее. — Продолжай поднимать их. Теперь медленно. Медленно. Медленно...

Я почувствовал, что дрожу. У меня защипало в глазах, и я вспомнил, что сказал Мильджин: Если ты столкнешься с твичем, никакая тренировка, которую я могу предложить, не спасет тебя, даже если бы у нас были месяцы и годы на нее. Предполагалось, что они будут непобедимы в бою — примерно минуту в день, заметь. После этого их мышцы ослабнут, и им нужно восстанавливаться…