Чтение онлайн

Покинем, теперь Индию и обратимся к иранцам. Хорошим примером верований иранцев, еще не затронутых реформой Заратустры, О. фон Везендонк считает скифов. [O. G. von Wesendonk. Das Wesen der Lehre Zarathustros, стр.42.] Правда, И.С.Брагинского удивило почти полное совпадение афоризма, приписываемого легендарному скифскому мудрецу Анахарсису (Анахварти), поразившему своей мудростью Афины во времена Солона (т.е. на грани VII и VI в. до н.э.), со словами зороастрийского кредо «Исповедую благие помыслы, благие слова, благие дела» [И.С.Брагинский. Из истории таджикской народной поэзии. М., 1956, стр.42-43.], но вряд ли на этом основании можно говорить о проникновении маздеистских идей в скифскую среду в столь раннее время. Анахарсис во всех отношениях фигура нетипичная для скифов, он много странствовал, изучал чужие религии и за приверженность к одной из них, а именно к культу Великой Матери, был убит самими скифами (Геродот IV.76), как Христос евреями. Мысль эту он мог либо услышать где-то во время своих путешествий, либо идея триединства мысли, слова и дела уже бытовала в иранской среде еще до Заратустры. Основным письменным источником, из которого черпаются сведения об верованиях скифов, является Геродот, который сообщает имена скифских богов – Табити, Папая, Апи и других, – как обычно, находя для них греческие аналоги (IV.59). Он сообщает также об отсутствии у скифов кумиров и храмов и о массовых жертвоприношениях, включая человеческие, особенно при погребениях вождей (IV.60,62,71,72), что подтверждается данными археологии. Геродот приводит также собственную легенду скифов об их происхождении от перво-человека Таргитая, жившего тысячу лет назад, и от трех его сыновей, Липоксая, Арпоксая и Колаксая, при которых с неба упали золотые предметы – плуг, ярмо, секира и чаша, давшиеся в руки только младшему из сыновей, Колаксаю, и с тех пор ставшие символом царской власти (IV.5-7). Разделение трех функций между этими сыновьями – земной эквивалент того разделения, которое Ж.Дюмезиль приписывает общеарийскому пантеону. Однако, появление особой касты священнослужителей, как показывает Д.С.Раевский, явление позднейшее, первоначально же царь объединял в своем лице и военную и сакральную функции. [Д.С.Раевский. Очерки идеологии скифско-сакских племен., М., 1977, стр.75.]

Это же совмещение мы находим потом у парфян [Г.А.Кошеленко. Родина парфян, М., 1977, стр.72.] и у первых царей Сасанидской династии в Иране. [S.Wikunder. Feuerpriester in Kleinasien und Iran. стр.48.] Священный характер царской власти подтверждался обрядом бракосочетания скифского царя с богиней Табити [Д.С.Раевский, цит.соч., стр.88.]. Общество делилось, таким образом, только на два слоя, воинов и земледельцев. Такое же разделение мы имеем в Авесте и в некоторых индийских источниках [Там же, стр.77.]. Священников-авхатов, которые носили белые одежды (как зороастрийское духовенство и кельтские друиды), Д.С.Раевский связывает с киммерийцами, которые смешались со скифами. Гипотеза о кельтском происхождении киммерийцев находит подтверждение в аналогиях между обычаями скифов и валлийским (кимрским) обычным правом. [Там же, стр.139,67,76.]

Геродот не преминул пересказать и миф, связывающий происхождение скифов с одним из подвигов Геракла – угоном быков Гериона. Во время этого путешествия Геракл вступил в брак с полудевой-полузмеей, от которого родились три сына – Агафирс, Гелон и Скиф. Геракл оставил им свой лук и велел признать первенство за тем, кто, возмужав, сумеет этот лук натянуть. Победил Скиф (IV.9-10). Д.С.Раевский блестяще доказал, что на знаменитых скифских вазах изображены именно сцены из этой легенды. Он же пишет, что в иранской религии существовал единый культ мужского божества, угоняющего быков, и женского божества со змеями. Оба эти персонажа являются двуединым воплощением огня. [Там же, стр.56.] А.П.Чайковский в своей совершенно фантастической книге «Родина народов арийской расы, где она была и отчего покинута» (М.,1914) обнаруживает полное непонимание этого мифологического сюжета и абсолютное неумение анализировать какие бы то ни было исторические и мифологические источники. В Ведах роль угонщика быков играет Индра, а герой валлийской легенды, Ху Гадарн, пригоняет скот в Британию аж из Ирана через Кавказ [Ch Seaholm. The Kelts and the Vikings, стр.142.]. Женское же божество со змеями по имени Вент, олицетворяющее мать-землю, известно у этрусков [З.Майяни. Этруски начинают говорить. М., 1966, стр.102-103.].

Подводя итоги своим исследованиям, Д.С.Раевский заключает, что «индоиранский мир... уже на общеарийском этапе создал развитую мифологическую систему» и предлагает поэтому отказаться от оценки скифской религии, как якобы имеющей «примитивный характер». [Д.С.Раевский, цит. соч., стр.123.]

Предполагают, что в дозороастрийском Иране, как и в ведической Индии, боги делились на два клана (как у германцев), асуров и девов, причем первоначально их сосуществование было мирным и гармоничным [J.Varenne. Zoroastre. 1974. стр.20.], просто одни отдавали предпочтение одним, другие другим. Позже это равновесие нарушилось: в Индии были объявлены демонами асуры, а в Иране – девы. Пути этого процесса в Индии не совсем ясны, в Иране же он четко связан с именем Заратустры.

Исследуя религию древнего Ирана, маздеизм, даже специалисты блуждают, словно в темном лесу, широкая же публика не имеет о ней вообще никакого представления. Священной книгой этой религии является Авеста, но это памятник настолько сложный по своему составу, что его голыми руками не возьмешь. Открыл Авесту для европейцев французский авантюрист Анкетиль дю Перрон в 1771 г. Это вызвало настоящую панику в католических кругах и организованную реакцию с целью дискредитировать древнюю религию, знание которой бросало тень на христианство. [Paul de Breuil. Zarathoustra et la transfiguration du monde. Paris. 1978. стр. 28.] В недоумении были и просветители. Вольтер назвал перевод Анкетиля «отвратительной дребеденью» [J.Varenne. Zarathoustra et la tradition mazdeenne. 1966. стр. 6.]. Эти недоумения можно понять. Дело в том, что Анкетиль не знал ни авестийского, ни пехлевийского [Пехлевийским называется среднеперсидский диалект времен династии Сасанидов III-VII в. н.э.] языков и просто, как попугай, пересказывал устную традицию индийских парсов [S.Wikander, цит.соч., стр.115. Парсами, т.е. персами, в Индии называют зороастрийцев, переселившихся туда из Ирана после арабского завоевания.]. Но опираться на эту традицию было нельзя по той простой причине, что ее вообще не существовало. Уже пехлевийские комментаторы проповедей Заратустры ничего не понимали в текстах, которые они переводили [R.C.Zaehner. The Dawn and the Twilight of Zoroastrianism. London. 1961. стр. 27.]. Лишь в XIX веке начали понемногу разбираться, что к чему и поняли, что самому Заратустре принадлежит лишь одна часть Авесты – Гаты [«Песни» – ср.инд. «Гита».]. Но и здесь не обошлось без накладок. Евреи не могли допустить и мысли, чтобы кто-то, кроме них, мог познать Единого Бога, и вот Дж.Дармстетер, не какой-нибудь дилетант, а знающий иранист, относясь, как признает советский историк И.С.Брагинский «явно националистически-апологетически к иудаизму» [И.С.Брагинский. Из истории таджикской народной поэзии. М., 1956, стр.192.], начал с пеной у рта доказывать, что Гаты – фальшивка парфянской эпохи. Но наука быстро поставила зарвавшегося еврея на его место.

По-разному толкуется даже значение самого названия «Авеста», но большинство ученых выводит его от слова «апастак» – «основа». По мнению С.Викандера, это слово первоначально означало устную ритуальную традицию в народных культах и проникло в маздеистскую религию сравнительно поздно, при Сасанидах [S.Wikander, цит.соч., стр. 32, 225.].

Авеста состоит из 21 книги, которые называются насками.

Ее общий объем 83000 слов, но это не более четверти последней сасанидской редакции, так что 3/4 утеряно. Древнейшие рукописи относятся к XIII-XIV в. н.э. Авеста делится на следующие части: 1) Ясна [Аналогично инд. «Яджня», означающему «жертвоприношение».] – основной сборник молитв из 72 глав, в который входят и 17 Гат (Ясна 28-34, 43-51 и 53), отличающихся от всех остальных текстов по языку и по стилю и принадлежащие самому Заратустре. 2) Висперед – молитвы гениям-покровителям (рату), 24 главы. 3) Видевдат (Вендидад) – заклинания против девов, 22 главы, единственная часть Авесты, сохранившаяся полностью в сасанидской редакции. 4) Яшт – сборник из 22 гимнов и, наконец, 5) Хорда Авеста, Малая Авеста – разного рода ритуальные тексты.

Р.Зенер говорил о беспрецедентной грамматической анархии в поздних частях Авесты [R.C.Zaehner, цит.соч., стр.26.]. С ним согласен С.Н.Соколов: «Ни один текст, за исключением Гат, нельзя считать памятником какого-либо определенного языка». [Н.С.Соколов. Авестийский язык. М., 1961, стр.10.] При таком положении «естественно, что нет буквально ни одного вопроса, касающегося Авесты и понимания «темных мест» ее текста, который не был бы предметом самых ожесточенных филологических споров». [И.С.Брагинский, цит.соч., стр. 191.]

Хотя Гаты обычно считаются наиболее древней частью Авесты по языку, по содержанию Яшты древнее Гат [Там же, стр. 178, 193.]. С.Н.Соколов считает, что древнейшие части Яштов и Видевдата восходят, может быть, даже к эпохе арийской общности [С.Н.Соколов, цит.соч., стр.21.]. Для П.дю Брейля Яшты являются по содержанию антиподом Гат [P.de Breuil, цит.соч., стр.190.], а Р.Зенер видит в них возврат к политеизму [R.C.Zaehner, цит.соч., стр. 81.]. С библейской книгой Левит сравнивает Видевдат П.дю Брейль [P.de Breuil, цит.соч., стр.381.] (А.П.Чайковский лишь по дремучему невежеству может называть Видевдат «главной и основной частью Авесты» – назв. соч., стр.19), а по отношению к Виспереду то же сравнение проводит И.С.Брагинский. [И.С.Брагинский, цит.соч., стр.181.]

Совершенно не учитывая эту внутреннюю разнородность, Авесту, как правильно отмечает П.дю Брейль, обычно интерпретируют не по Гатам, а по духу нео-маздеистского духовенства Сасанидской империи, которое установило теократию, хотя и высоко моральную, но пуританскую и фанатическую [P.de Breuil, цит.соч., стр.146.], тогда как за основу нужно брать именно Гаты, сверяя по ним все дальнейшее развитие маздеистской религии. А судьба ее, судьба учения Заратустры была трагической. Как с горечью пишет Р.Зенер «ни один великий религиозный мыслитель не был столь грубо окарикатурен – окарикатурен собственными последователями, которые сразу же затемнили чистоту его монотеистического видения, окарикатурен восточными магами, которые представили его греко-римскому миру не только как создателя религиозного дуализма, для которого добро и зло – два соперничающих и в равной мере вечных принципа, но и как мага, астролога... окарикатурен Ницше... окарикатурен современными учеными» [R.C.Zaehner, цит.соч., стр.19.]. «Ни в одной другой религии первоначальная доктрина не претерпела столь радикальных изменений» [Там же, стр.28.]. «Последователи Заратустры никогда вполне не понимали его учение и не руководствовались живой и подлинной традицией» [Там же, стр.170.].

Это отсутствие традиции позволяет нам провести различие между маздеизмом, – религией, существующей до сих пор, и зороастризмом, как составной частью этой религии. Р.Зенер прав: «Мы вообще не можем говорить о зороастризме, как о единой религии, потому что каждая форма иранской религии... приспосабливала имя пророка и пользовалась его авторитетом, чтобы придать ореол достоинства и истинности учениям, далеким от его учения» [Там же, стр.22.]. Но это отсутствие традиции, странным образом, имеет и свою хорошую сторону. Мы тоже можем брать за основу Гаты, а все остальное присоединять к ним или отбрасывать по своему усмотрению, не очень заботясь о том, что скажут на этот счет современные парсы. Они не сумели сохранить традицию в чистоте. Они маздеисты, а не зороастрийцы.

В языке Гат отмечают, прежде всего, его глубокую архаичность. Указывают, что он более сходен с языком Вед, нежели язык Вед – с позднейшей стадией развития самого индийского языка, санскритом. [Дж.Неру. Открытие Индии, стр.78. Ригведа, стр.16.] Дж.Моултон даже считал язык Гат более близким к первоначальной индо-иранской речи, чем язык Вед [K.M.Talati. The Light of Zoroastrian Mazdayasnian Religion. Bombay. 1953. p.1.]. Все это наводит на мысль, что тексты Гат – почти такой же давности, как и Ригведа, а Ригведа датируется примерно XV в. до н.э. [А.С.Чикобава. Введение в языкознание. Ч.1, стр. 202, 200.] Так что единственно, в чем можно согласиться с А.П.Чайковским, это в том, что «первенство арийских книг над Библией в смысле исторических документов, их большая древность и более седой возраст нам кажутся несомненными» [А.П.Чайковский. Родина народов арийской расы, стр.269.].