Чтение онлайн

Только спустя три четверти часа на противоположном берегу началось какое-то движение. Кто-то столкнул в воду резиновую лодку. Из камышей кто-то высунулся. Человек внимательно осмотрелся и двинулся вперед. Это был рядовой Анджей Беднаж. Вместе с ним шел его неразлучный друг — рядовой Богдан Меляс. Они бросили в лодку что-то тяжелое, взялись за весла и поплыли в сторону склонившейся ивы. Вскоре в камышах послышался приглушенный шепот, как будто бы кто-то с кем-то советовался. Через минуту в сторону леса направились четыре фигуры, неся понтонную лодку и что-то длинное и тяжелое. Они остановились возле первых деревьев, положили свой багаж на мох; один из бойцов склонился над ним и начал тормошить:

— Пойдешь сам?

— Нет.

— Получишь в ухо.

— Пленных бить нельзя. Женевская конвенция запрещает.

— Ты же весишь почти сто килограммов. Скажешь, что от солдатской каши?

— Раз не дали мне спать — несите. Мне и так неприятно, что я попал в плен. Если бы еще меня схватили настоящие солдаты, а то жердь какая-то да три сморчка с кухни.

Меляс щелкнул затвором автомата.

— Повесить хама! За ноги на дерево!

Беднаж опустился на колени перед лежащим и посмотрел ему прямо в глаза.

— Правда, не хочешь идти? Может, ты больной? — спросил он участливо.

— Пойду, пойду. Только развяжите ноги.

Пленника поставили в середину, надели ему на голову понтонную лодку и двинулись дальше. Дошли до березовой рощи и вывели из кустов два мотоцикла с прицепами. Водитель второго пытался завести мотор.

— Тихо… — приложил палец к губам Беднаж. — Надо подождать еще минут десять.

— Почему?

— Сейчас по мосту через реку пройдет поезд. Под его грохот мы бесшумно исчезнем. А пока можно спокойно покурить.

Когда стук колес о рельсы утих, снова воцарилась тишина. Только туман как бы поднялся немного, парил в чистом голубом небе сарыч да на лесной песчаной дороге, где стояли мотоциклы, чувствовался запах сгоревшего бензина.

— Добыли, товарищ капитан!

— Кого?

— «Языка»!

— Ну и что, заговорил?

— Еще как! Кроме того, мы нашли у него карту. — И капрал Марковский протянул сидящему в-командирской машине офицеру схему обороны «противника». — У них пять танков, одна противотанковая ракетная установка, десять гранатометов, ну и множество стрелкового оружия. Расположение противотанковых средств я обозначил на схеме.

— Вызовите ко мне рядового Беднажа!

— Слушаюсь!

Капитан Сильвестер Неделя разложил на откидном столике карту. Водил пальцем по переднему краю обороны противника, что-то подсчитывал, анализировал. Появился Беднаж. Увидев его, Неделя вылез с картой из машины.

— В такое утро сидеть в машине грешно. Беднаж, расскажите мне что-нибудь о реке!

— Она ничем не отличается от многих других. Большие излучины, течение медленное, неширокая — можно перебросить через нее камень, но перепрыгнуть нельзя. Подъезд к берегам хороший, так что машины пройдут. Слева от места нашей переправы — железнодорожный мост, справа — брод. Вода там мне по грудь, Мелясу — по шею. За рекой — холмистая местность, и «противник» приготовился там к обороне. Думаю, пленный сказал правду: со стороны реки они нас не ждут, считают, что мы будем атаковать их с юга. На это также указывает размещение огневых средств.

— Какие у них окопы?

— Разные, большинство полного профиля. Почти все соединены ходами сообщения.

— А как ветер?

— Когда мы отъезжали, не дрогнул даже листик. Видимо, дует с юга и, разумеется, очень слабый.

— Хорошо, Беднаж. Вы — прирожденный разведчик.

— Я же вырос в лесу. Вместе с отцом ловил браконьеров.

— Ну идите, а то суп остынет.

— Слушаюсь! — вытянулся солдат, щелкнул каблуками и направился на кухню.

— Едешь с нами? — повернулся в мою сторону Сильвестер.

— С удовольствием. Только не знаю, в качестве кого.

— Будешь моим заместителем по политико-воспитательной работе.

Мы лежали, на траве, ожидая командиров взводов, и курили. В это время подошел старшина роты.

— Товарищ капитан! Можем приготовить на обед макаронный или крупяной суп либо борщ. Выбирайте, товарищ капитан!

Неделя бросил на него долгий взгляд, медленно поднялся и снова уселся, опираясь спиной о ствол бука.

— Послушайте, вы у меня всего три недели, поэтому еще не знаете моего мнения по некоторым вопросам. Мне все равно, какой вы сварите суп, лишь бы он был вкусным и питательным. Если у бойцов есть какие-то особые просьбы, пожалуйста, учтите их. Я бы хотел, чтобы вы выполняли свои обязанности хорошо, но не на коленях. Надеюсь, мы понимаем друг друга?

— Так точно!

— Я рад. Можете идти!

— А во сколько будет обед?

— Это уже вопрос по существу. Точно не знаю, но через минуту мы выступаем. Кухню прицепите к машине. Будете готовить на ходу.

Подошли командиры взводов, и все склонились над картой. План был простым и заключался в использовании ошибок «противника».

— Каждый из нас допускает какие-то ошибки, — начал командир роты. — Тот, кто их обнаружит, обладает преимуществом. Шансы на победу имеет также тот, кто высоко ценит возможности противника. Самоуверенность не всегда оплачивается, особенно необоснованная. Сейчас проверим это. Поскольку «противник» убежден, что мы будем атаковать его с юга, то мы не можем его разочаровать. Мой план таков. Через пятнадцать минут все двинемся к реке. Не доходя двух километров до передней линии обороны, сойдем с машин. Часть роты займет исходные позиции вблизи брода, а часть захватит железнодорожный мост. Веслав возьмет четыре машины, восемь бойцов, побольше петард, дымовых шашек и направится на юг. Оттуда дует ветер. Слабый, но дует. Твоей первой задачей, Весек, будет поставить дымовую завесу как можно более плотную. Употреби для этого все дымовые шашки, которые получишь. А затем открой ураганную стрельбу и продвинься на машинах немного вперед. «Противник» не будет вас видеть, но услышит. Он утвердится в мысли, что его оценка обстановки была правильной, и перебросит на юг часть своих войск, находящихся у реки. А мы только этого и будем ждать. Как только увидите зеленую ракету, начинайте атаку. Захватите только переднюю линию траншей. Поручик Стшелецкий овладеет мостом, а остальные приготовятся к форсированию реки вплавь. Включая и меня.

Я остановил машины в лесу. Выгрузили дымовые шашки. В машинах остались только водители. Мы поддерживали с ними связь с помощью рации, которую нес один из бойцов. Ветер действительно дул с юга. Мы выстроились на расстоянии 50 метров один от другого. Это напоминало боевую цепь. Я взглянул на часы — главные силы роты должны были уже занять соответствующие позиции — и махнул рукой. Это был сигнал зажигать дымовые шашки. Вначале это выглядело совсем невинно. Кое-где слегка дымило. Однако постепенно дым усиливался, становился все гуще и, как черная градовая туча, надвигался на позиции «противника». Из леса выехали машины и остановились возле нас, открыв огонь из пулеметов. Мы начали бросать петарды. Это создавало видимость настоящего наступления. С холмов отозвались танки.

— И не жалко им боеприпасов! — заметил капрал Боровик. — Продырявят все небо. Ведь по нас они стрелять не могут, потом что не видят.

Спустя четверть часа стрельба на холмах усилилась. Наши предвидения сбылись. Ограниченная видимость раздражала «противника». Он не знал, что происходит перед его линией обороны. По нашей канонаде и гулу моторов можно было предположить, что нас здесь, как минимум, в пять раз больше.

— У нас есть слезоточивые дымовые шашки? — высунул голову из кабины водитель.

— Есть. Четыре штуки.

— Командир роты приказал зажечь их.

Бойцы зажигали шашки особенно осторожно. Ни у кого не было желания попусту проливать слезы. Тем более что операция развивалась так, как мы этого хотели.

Громкие крики обороняющихся и наступающих вдруг оборвались. Умолкли танки. Взмывшая вверх зеленая, ракета подняла нас в атаку. В окопах мы застали наших бойцов. Все в противогазах. Было нелегко договориться сними. Они жестами показали нам, что остальные бойцы роты преследуют отступающего «противника». Мы сели на машины и поехали вдогонку, едва поспевая за ними. Чуть ли не паническое бегство «противника» нам было трудно понять, но преследование его продолжалось.