Чтение онлайн

Ярослав, похудевший, с серым лицом, ищет меня бездонной пропастью глаз, заполненной болью.

– Ратмир. Я больше не могу. Забери меня отсюда. Прошу тебя.

– Еще немного, Ярик.

– Бессмысленно. Все это бессмысленно.

– Это скоро пройдет. Ты слышишь?

Пересаживаюсь на край кровати и вытираю покрытый крупными каплями пота лоб.

– Забери, – целует он пересохшими губами мои руки. – Если ты хоть немного любишь меня. Хоть немного?

Я не могу унять дрожь своего тела, которая синхронна тремору Ярослава. Хочется обнять то ли его, то ли обхватить руками себя и завыть и так же умолять кого-нибудь забрать меня из этой палаты. Прекратить все это.

– Общественно-полезный труд, – машет мне Ярик садовыми ножницами – Считается, что это помогает мне не думать о дозе. Подождешь?

– Подожду. А ты думаешь?

– Каждую секунду.

– Я привез тебе фильмы и книги, что ты заказал.

Смотрю на состригающего ветки Ярослава, прицельно, дотошно отмечая изменения.

– Вот и все. Пошли?

В палате Ярик перебирает диски, книги, новые вещи. Вытягивает ярко-синюю в белых разводах футболку.

– Похоже на твою террасу. Забери меня на выходные?

– Тебе еще нельзя, большой риск того, что ты сорвешься.

– Я контролирую себя.

– Пока тебя контролирует наркотик.

– Пфф… – Ярик стягивает рабочую одежду. – А ты невысокого обо мне мнения, да?

Взгляд скользит по обнаженному торсу, как-то слишком медленно и неторопливо отмечая, что кожа уже не покрыта расчесами, ушел землистый оттенок. Ребра уже не выпирают, как у узника Бухенвальда.

– Не передергивай.

– Забери, – Ярик подходит почти вплотную. – Мне до чертиков надоело торчать в этих стенах. Мы могли бы неплохо провести время. Да? – его тембр снижается, выпуская урчащие обертоны, которые мягко скользят вдоль моего позвоночника.

– Нет, – отшатываюсь от него.

– Да иди ты на хер! – Ярослав, резко развернувшись, уходит в душ.

Под шум воды я тяжело опускаюсь на стул. Он мне что сейчас попытался предложить? Меня, конечно, предупреждали, что Ярик будет использовать любые рычаги давления, чтобы покинуть клинику в поисках дозы, но к такому я не готов. Не готов к собственной реакции.

Ярик выходит из душа абсолютно обнаженный, повесив на шею полотенце. Прищурившись, детально рассматривает меня.

– Я думал, что любил тебя лет с тринадцати, но сейчас думаю, раньше. С самого первого дня, как только вышел из машины и увидел тебя, сердце сжалось таким восторженным ужасом. Как на американских горках. Мне все время хотелось смотреть на тебя. У тебя тогда были длинные волосы, и ты был похож на цыгана. А в тринадцать ты впервые ударил меня. Помнишь? Что-то в этом было пророческое.

– Зачем ты…

– Говорю об этом? Когда-то же надо. Я не знаю, как это называют психологи. Вроде как озвучить, пережить и выкинуть из собственной жизни. Ты меня когда-нибудь вспоминал?

– Что ты имеешь…

– Ратмир, ты за эти дни увидел, кажется, даже мою изнанку, может быть, обойдемся без приличий?

– Я думал о тебе. Не долго. Новая страна. Новая жизнь.

– Жестоко.

– Без приличий. Накрыло меня внезапно, когда я встретил свою будущую жену. Тогда я списал на свое пристрастие к рыжим. Так было удобнее, но вскоре меня стала раздражать россыпь веснушек на ее теле, мне стало казаться это настоящим уродством.

– У тебя были другие парни?

– Были. Почему ты подсел на наркоту?

– Нет. Тут ты не причем. Это было логичным, что ли… Легкие деньги, веселая жизнь, доступность всего. Очень скоро приелось. К тому же у меня было весомое оправдание – детская психологическая травма, первая трагическая любовь, гомосексуальность. Все подходит. Но на самом деле это была погоня за кайфом. А сейчас ты не хочешь меня? – Ярик медленно поворачивается, демонстрируя свое тело.

– Хватит. Это похоже на проституцию за дозу.

– Она и есть. Я сейчас кому угодно отсосу за один укол. Странное, знаешь ли, чувство – отсутствие гордости.

Уже минут двадцать не могу заставить себя выйти из машины. Сегодня первые выходные, которые мы проведем вместе вне клиники. Какой он сегодня? В прошлый раз Ярик был в глубокой апатии, которая вылилась в мгновенную злость и закончилась истерикой. Меня выматывают эти визиты, досуха выжимают, так что, возвращаясь домой, кулем валюсь на кровать и моментально засыпаю как был. Но это лучше, чем ласковый Ярик, пробирающий до самого нутра своим урчанием. Рыжее пламя, медленно разогревающее кровь, покрывающее черной копотью похоти мое желание помочь. Не дающее остыть еще долго и заставляющее коротать ночи, изучая потолок собственной спальни. И все это ради одной-единственной цели.

Я все понимаю: про актуализацию тяги, про неустойчивый психологический фон наркомана. Понимаю, но не могу простить этой продажной фальшивой ласки, что больно прикипает к стенкам сердечной мышцы. Я всегда могу шагнуть за порог и прекратить тот натянуто-вибрирующий диалог, который мы ведем раз за разом. Обнаженный диалог в деталях. Где каждое слово – абсолютно голый факт. Где каждый, не жалея друг друга и себя самого, перепахивает покрытую временем залежь прошлого, выворачивая наизнанку подноготную, выкорчевывая питавшие настоящее корни прошлых поступков. Сейчас же у нас не будет возможности остановиться. И если с обжигающе честным Ярославом, хлещущим меня откровенностью, впадающим в безудержную злость, я могу справиться, то Ярослава, глаза которого затягивает дымка похоти… тело которого бесстыже тянется к рукам… слова которого не оставляют шанса своей однозначностью – я боюсь. Боюсь уступить этому напору и купить тело, продавая собственную душу.

Какой же он сегодня? Когда же он так зацепил меня? Когда же он сам стал наркотиком, необходимой ежедневной дозой?

– Ратмир! – Ярослав в лихорадочном возбуждении беспокойно мечется по комнате, явно стесненный ее пространством. – Наконец-то! Мне уже подписали пропуск, мы можем уехать?

Ветер парусами раздувает белые кружева тюля, солнце, просачиваясь сквозь плетения, штампует по веранде кружевные оттиски. Ярослав лениво тянет ледяную сангрию и наблюдает за мной сквозь ресницы.

– Твой дом очень подходит мне, – наконец решает прервать он затянувшееся молчание.

– Я рад.

– Спроси, почему?

– Говори, – капризно изогнутые губы заставляют меня усмехнуться.

– Начнем с главного? Твоя спальная комната отделана в зеленых тонах. А покрывало напоминает оттенок моих глаз. Вот мне интересно, я там буду как дополняющая твой вкус безделица или все остальное должно дополнять меня?

– Не аргумент.

– Ладно. Твой кабинет. Синий доминирующий цвет с вкраплениями бронзы. Не хватает только моей головы на полке трофеев.

– Продолжай.

– Уют гостиной. Мягкие оттенки персикового, камин, ковер с высоким ворсом. Наиболее выигрышно я буду смотреться у камина. Молчишь? Тогда, может, посмотришь на свою террасу? Это оправа из выбеленного дерева для бирюзового неба. Тут я тебе нравлюсь?

– Ты взял курс на мою постель? – я не собираюсь сдаваться.

– Скорее, иду по ковровой дорожке. Но знаешь, – Ярик лениво вытягивается в кресле и любуется отблесками рубина в бокале, – без наркоты не хочется трахаться совсем, – поставив бокал, он оставляет меня в одиночестве.