Чтение онлайн

Он не собирался прятаться и дальше.

Чувствовал, что обрел нечто большее, нежели потерял.

Глава 19

Моркос

Длани на меня особого впечатления не произвели. После главной твердыни Мискарелля, два замка, расположенных на концах стены, преграждавшей въезд в ущелье, казались игрушечными. Может быть, они хорошо укреплены, подвалы их распирает от снеди, а гарнизоны насчитывают полтысячи гвардейцев, впечатление несокрушимости ни Левая, ни Правая не производили. Запомнились они лишь многочисленными пестрыми флажками, полоскавшимися по ветру на высоких шпилях.

"Вот что значит - напутешествовался вволю, - я улыбнулся таким мыслям.
– Раньше даже скромная сторожевая башенка в порту Паллериза поражала воображение, а тут на мощные бастионы времен Бури даже бровью не повел!"

Проехав под сводом врат, мы, по словам Деррика, оказались на земле Хеленнвейса. Чем меньше за спинами становились кряжи Дождливой Гряды, тем сильнее чувствовался мороз. Ветер задувал яростнее, порой шел мелкий колючий снег. Время метелей наступало в середине третьего зимнего месяца, так что у нас оставалось в запасе примерно шесть недель, чтобы найти подходящее укрытие.

Местность пока не сильно отличалась от той, что обрамляла испепеленные территории западного Дома, лишь мелкой растительности стало побольше, да леса тянулись погуще. По большей части - дубравы. Также вдоль тракта хватало и высоких грациозных деревьев, с диковинно задранными ветвями, местные называли их золотыми тополями. Нисси как-то обмолвилась, что летом эти красавцы засыпают близлежащие земли пухом, что так хорош для растопки.

Шла вторая неделя странствий.

Мы остановились на ночевку в придорожном постоялом дворе "Замерзший Философ". Место людное - где-то неподалеку находились старые соленые копи, рядом - крупное поселение горняков. В другой стороне, между лесом Аббрад и северной веткой Центрального тракта, торчал, как крепко вбитый в пол гвоздь, форт "Вороний Глаз". Первое укрепление на дороге к Визмерграду. Словом, народу в постоялом дворе не убывало.

Основание у постройки было каменным, почти по самые окна заросшее диким горошком. Бревенчатые надстройки в два этажа заканчивались черепичной крышей, что лишний раз говорило о достатке хозяев, ибо на севере хорошая глина стоит дорого, и многие отдают предпочтение дранке, а те, кто победнее, просмоленной соломе. От западной стены протянулся дощатый скат, накрывающий конюшни, с трех сторон окруженные стеной. В углу лежали вязанки сена, укрытые холстиной.

В зале было шумно и тепло, несмотря на распахнутые настежь окна. Пахло мясом, луком и медом. Под потолком клубился чудесными узорами дым, на небольшом возвышении бренчал на гуслях скальд. Я уже почти забыл, как выглядят эти странствующие историки. Они, в отличие от бардов и менестрелей, рассказывающих и поющих всем известные баллады и забавные песенки, перекладывали на музыку события старины. Битвы, мрачные легенды, описания погребений монархов и, главное, воспевали особенности северной зимы. Помню, любил слушать их в Ромбаде. В лишнем куске хлеба себе отказывал, чтобы заплатить за вечер в таверне верхнего города. Выглядел скальд таким, какими его собратья по ремеслу сохранились в моей памяти. Немолодой, волосы уже посеребрила седина, густая борода касалась груди. Алого цвета рубаха, отороченная белым шитьем, была стянута широким поясом с медными бляхами. Штаны заправлены в высокие сапоги. У табуретки стоял неизменный атрибут странствующего музыканта - трехперая палица. Голос у скальда оказался низким и чистым.

– Он не из самоучек, - пробормотал Деррик, склонившись над тарелкой с куском начиненного луком и чесноком мяса.
– В излучине реки Инвербор есть настоящий лагерь скальдов. Их там учат истории, тренируют, как заправских солдат. Говорят, жизнь у скальдов полна приключений и подвигов... По моему скромному мнению, откровенная брехня. Никогда не видел певуна в доброй рубке или, на худой конец, пьяной драке. Даже если они и умеют обращаться с палицей, всячески стесняются это показывать.

– Ты неисправим, - Тарий только что прикончил порцию отбитой баранины с тушеной репой и теперь неспешно набивал трубку табаком.

– Говорю, как думаю, - Деррик отправил в рот очередной кусок мяса и запил медом, - врунов и без меня хватает.

Я налегал на пирог с растолченной картошкой и мелко нарезанной свининой внутри, запивал все терпким ромашковым чаем. Уют и тепло делали свое дело, от сытной еды хотелось поскорее завалиться спать. Но перед сном ожидала еще одна приятность - широкий дубовый чан, наполненный горячей водою.

– Я вот все думаю, - Тайдеона крутила в пальцах поисковой камень, время от времени постукивая по нему вилкой, - что будет, если все-таки попробовать отыскать хотя бы одну розу?

– Не нашего ума дело, - лениво отмахнулся Деррик.
– Пускай разбираются маги, Большой и Малый советы. Наши насущные заботы - обезопасить Мелгера и вас по домам развести.

– О нас печешься?
– Тай воткнула двузубую вилку в почти нетронутую горку бобов.
– Неужели непонятно, что удар пришелся вовсе не из Фростдрима? Тебе мало южного обмундирования, письмен и шкатулки? Любой дурак поймет, что дело тут вовсе не в колдунах.

– Может, расскажешь тогда, кто еще способен одним ударом снести трактир или размолотить в пыль замковую стену?
– Тарий выпустил в потолок кольцо дыма.
– На магов не кивай, им такое не под силу. Тем более на острове Сирен в дело пустили насыщенное заклинание, а это, как тебе известно, под силу далеко не каждому.

– Знаете, - до этого Лоббер почти не принимал участия в разговоре - самозабвенно слушал песни скальда о Викторайне Запп, величайшей воительнице древности, сразившей одно из многих земных воплощений демона Иякхана.
– Вот сейчас о чем подумал... вы когда-нибудь слышали про таких зверей - тигров?

– Еще бы, - хмыкнул Деррик.
– Я одного даже видел в Халифате. Богатый купец - на свинью, к слову, похож был, - прогуливался с ним по рынку, ведя на золоченом поводке. Но к чему про них вспоминать?

– Никогда не видел и не слышал про них, - я покосился на Мелгера, но тот пожал плечами. Нисси и Тай, судя по всему, знали гораздо больше нашего.

– Да это, в целом, не так важно, - Солье поморщился. За время странствий он отрастил небольшую бородку клинышком, очень модную на востоке, и теперь выглядел постарше.
– В нашем университетском бестиарии есть две пары. Мастересса, присматривающая за зверинцем, как-то рассказывала, что эти сильные, опаснейшие звери живут как на севере, среди льда, снега и железных сосен, так и под жарким солнцем на востоке. Улавливаете, к чему веду?

– Кажется, начинаю, - Тайдеона пригладила толстую косу.
– Раз колдуны жили на севере, почему бы их дальним сородичам не осесть на юге?

Какое-то время мы молча слушали переливчатое бренчание гуслей. Скальд рвал струны, рассказывая о легендарном поединке, развернувшемся в подземельях проклятого монастыря.

Звон мечей, кровь и отвага...

В песнях битвы кажутся прекраснейшим действом, способным заворожить тысячи зрителей. Реальное сражение выглядело по-другому. Я хорошо помнил булькающие хрипы бородачей, распоротые животы, внутренности и реки крови на талом снегу. Развороченные каменной кладкой головы учеников, оторванные конечности и обожженные головешки вместо тел.

"Оно и понятно, - мысль казалась темной, как грозовая туча.
– Никому не захочется слушать за столом песни о неудержимой рвоте великих героев после сечи или же про их обмоченные штаны. Романтики в этом нет. Правда всегда неприятна на вкус, так пусть хотя бы музыка хранит в себе остатки чистоты..."

Вдруг двери трактира распахнулись, впустив внутрь холодные порывы ветра. На пороге возникли трое вооруженных мужчин в подбитых мехом плащах и с копьями в руках. За спинами висели щиты, закругленные сверху и сужающиеся книзу. Мужики немолодые, на брови и бороды налип снег.