Чтение онлайн

– Везунчик.

Посмеиваясь, Грейден двинулся по коридору, открыл дверь в гостевую комнату и перед тем, как закрыть ее за собой, воскликнул: – Эй, а здесь уютно.

Роланд снова повернулся к Саре и увидел, что она серьезно смотрит на него. Тщетно он пытался придумать, что сказать, чтобы ее успокоить и… что? Чтобы понравиться ей?

– Я все еще не кричу, – тихо произнесла гостья.

Роланд почувствовал, как губы растянулись в улыбке.

– Я заметил.

Сара взглянула на свои руки, лежащие на коленях ладонями вверх.

– Может, я и вскрикну, когда ты станешь вытаскивать стекло из порезов. У тебя случайно не найдется пинцета?

Уорбрук зашел на кухню и добыл пинцет из аптечки. Захватив миску с водой и чистое полотенце, он вернулся к Саре в гостиную.

Стеклянный стол на крепкой деревянной раме и надежных стойках легко выдерживал вес бессмертного. Роланд расположился перед своей гостьей и, раздвинув для удобства колени, вытянул длинные ноги по обе стороны от ее ног. Пристроил рядом миску с водой и полотенце, наклонился вперед, уперся локтями в колени и, вооружившись пинцетом, протянул руку к Саре.

Та с ужасом посмотрела на инструмент, но доверила целителю правую ладонь.

И черт побери, если это не заставило Роланда растаять.

Он внимательно изучил пострадавшую конечность. Нежную кожу пронзали многочисленные осколки, а основание большого пальца и сгибы остальных, ближе к кончикам, были покрыты глубокими порезами, похожими на ножевые. И если все проколы, царапины и ссадины уже перестали кровоточить, то эти еще нет.

Страж кинул вопросительный взгляд на пациентку.

– Когда тот парень приземлился на машину и устроил аварию, я выронила «глок». Так что единственным оружием стал осколок стекла.

– А ты находчивая, – похвалил Роланд. Настоящий борец, не растерялась и просто так не сдавалась. Ему это понравилось.

Поднеся пинцет к одному из окровавленных кусочков, страж предупредил:

– Будет больно.

– Я знаю. Давай просто покончим с этим.

Роланд достал первый осколок стекла. Пока он извлекал другие, Сара морщилась.

Не хотелось доставлять ей страдания, но этого было не избежать.

– Я чувствую себя тряпкой, так как дергаюсь из-за этой ерунды, а ведь у тебя в ладонях были металлически колышки, – призналась мисс Бингем, пока Роланд чистил ее раны.

Он пожал плечами:

– Я к такому привык, а вот ты – нет.

– Ты серьезно? С тобой такое часто случается?

– Вообще-то, нет, обычно у меня не больше пары противников за раз. И даже тогда мне могут сломать кости, сильно поранить ножом и всадить пулю.

Внимательно осмотрев ее ладонь и убедившись, что там не осталось осколков, бессмертный перешел к пальцам.

Сара подпрыгнула.

– Ой! Прости, я не специально.

Роланд покачал головой.

– Я знаю, какую боль причиняет стекло.

За века ему доводилось пролетать через стеклянную дверь или врезаться в зеркало.

Чуть погодя, уловив, как участилось сердцебиение пациентки, он не мог не задуматься о причине.

– Так ты вампир? – робко поинтересовалась Сара.

А-а.

– Нет, вампирами были те, кто на нас напал.

Повисло минутное молчание.

– Но у тебя такие же клыки, да и глаза так же светятся в темноте. И я видела, как ты пил кровь того парнишки.

И еще она знала, благодаря несдержанности Маркуса, что Роланд подкреплялся кровью и на кухне.

– Это сложно объяснить.

– А я не такая уж дурочка.

Страж улыбнулся.

– Я в курсе, просто пытаюсь придумать, как бы получше сказать.

Сара навострила уши и с любопытством уставилась на него.

– Но ведь ты уже делал это прежде.

– Да, – согласился Роланд, – но прошло очень много времени.

– И сколько?

Он вспомнил Мэри.

– Почти четыре века.

Быстрый взгляд выхватил вытаращенные карие глаза.

– Сколько тебе лет? Ой.

– Прости. Девятьсот тридцать семь.

– Тебе девятьсот тридцать семь лет?

– Да.

– У тебя есть клыки, ты пьешь кровь и прожил почти тысячу лет, но ты не вампир.

– Верно.

– Объясни, пожалуйста.

– Подожди немного. Думаю, эту руку я вычистил.

Отложив пинцет, Роланд сжал ладонь Сары и закрыл глаза.

Тепло от него проникло в ее плоть, ища и исцеляя раны. Боль иголками пронзила правую руку и пальцы бессмертного, а затем пропала.

Открыв глаза, он ослабил хватку и наклонил голову, чтобы изучить врачуемую кисть.

Сара тоже склонилась, едва не столкнувшись с ним лбом. Ее любопытство сменилось восхищением, когда она увидела совершенно зажившие ссадины.

– Это изумительно.

Повернувшись в более удобное положение, Роланд вымыл вылеченную ладошку прохладной чистой водой прямо над миской. Под грязью и кровью показалась здоровая кожа без ран и шрамов. Вытерев руку Сары насухо и отложив полотенце, страж легонько провел пальцами по ее ладони и стал выводить круги, которые постепенно увеличивались. По одному пальчику вниз, до кончика второго, ныряя между ними.

Роланд уверял себя, что просто проверяет, исцелилась ли Сара, но вообще-то просто хотел ее потрогать.

Его присущий бессмертным острый слух без труда уловил, как заколотилось ее сердечко.

И, посмотрев ей в глаза, он спросил:

– Я причиняю тебе боль?

– Нет, – чуть задыхаясь, ответила Сара.

Это не боль.

– Я тебя пугаю? – Он и не думал отпускать ее руку.

– Нет.

И не страх.

– Твой пульс зачастил.

– Неужели? – Она облизала губы.

Взгляд стража переметнулся к ее рту, и розовый язычок, увлажнявший нижнюю губу, в свою очередь заставил его сердце колотиться так же быстро, как и у нее.

– У меня развитые органы чувств, поэтому я услышал биение твоего сердца.

Сара округлила глаза.

– Но ты же не можешь читать мои мысли?

– Нет.

– Слава богу, – прошептала она, заинтриговав Роланда.

– Почему? Что бы я узнал, если бы умел читать мысли?

Он надеялся на что-то непристойное.

– Ничего.