Чтение онлайн

Толкаю ее ногой. Мейв поднимает голову. Показываю глазами на Лу. Потом смотрю на Мейв. У нее щеки розовеют.

— Он тебя любит, — выговариваю без звука, одними губами. Румянец Мейв становится гуще. Взгляд сам собой обращается к Лу. Потом опять на меня, с вопросом. — Он мне сказал, — опять без звука. — А ты его любишь?

Мейв колеблется. Потом ее глаза теплеют. Она улыбается. Я хихикаю.

— Что смеетесь? — спрашивает Эш.

— Да так, ничего, — отвечаю я.

Земля вокруг такая щедрая, все растет и цветет. Лу вертит головой то вправо, то влево. Расспрашивает Брэма о чередовании посевов, ирригации и всяком таком прочем. А мне вспоминаются слова Ауриэль. Лу мечтает о спокойной жизни. Осесть на одном месте, возделывать землю. Его руки стосковались по крестьянской работе. Пахать землю, самому выращивать еду для всей семьи, растить детей.Все правильно она сказала. У меня при мысли о том, чтоб работать на земле, кровь не бежит быстрей по жилам. А жаль. Придется ведь смириться с тем, что лучше для всех.

Мы проезжаем небольшую группу рабов у дороги. Три женщины и двое мужчин скованы вместе ножными кандалами. Рядом надзиратель-тонтон. Рабы очищают поле от камней. При виде нас они распрямляются. Одна женщина приветственно машет. Руку держит пониже, чтоб надзиратель не заметил. Я киваю в ответ. За что их заковали? Что они сделали плохого? Наверное, ничего. Просто не ужились с новым порядком.

Снова и снова в памяти всплывают слова Демало. Старые и больные. Больные и слабые. Старые, слабые и больные.

Ресурсов мало. Воды и земли не хватает на всех.

Такие, как я. Такие, как мы.

Молодые и сильные.

Если чего-то не хватает всем, кто заслуживает своей доли? И кто решает?

Разве я тебе лгал?

Иногда ложь прячется в тени правды.

Смеркается. Комендантский час уже близко. У меня от волнения живот сводит. Первые два поста проехали без всяких сложностей. Брэм правильно определил пароли по цвету флага, тонтоны подняли шлагбаум, еще и рукой нам вслед помахали. Дома и поля давно остались позади. А дальше и дорога пропадает среди громадных каменных глыб, вдесятеро выше человеческого роста. Вся равнина ими усыпана.

— А вот и Возрождение, — говорит Брэм.

— Ни черта ж себе, — охает Крид.

Я в жизни не видела такой гигантской постройки Разрушителей. Отвесная бетонная стена высится над равниной. Полмили в длину и вроде того же в высоту.

— Какой, ты говорил, оно высоты? — спрашивает Мейв.

— Футов семьсот, — отвечает Брэм.

Окна в четыре ряда, вдоль верхнего края громадины, как он и рассказывал. В остальном стена сплошная, без единой щелочки.

— Вон караульня у ворот, — показывает Брэм.

Издали она словно точка у ближнего конца стены. Брэм все это нам рисовал, я мысленно себе представила, но увидеть вживую…

— Невероятно, — говорю я.

— И как же там что-то найти, — растерянно спрашивает Томмо.

— Теперь я знаю, что чувствует блоха, — мрачно говорит Молли.

Все приуныли. Кроме Эш. Ее рот кривится в улыбке.

— Блохи могут человека заесть, — говорит она. — Мошк ана болоте может до смерти закусать. Крошечная заноза вопьется под кожу, хоп — и заражение. Потеряешь палец, а то и всю руку. Даже и совсем помереть можно. А вроде мелочь. Веселей, народ!

— Так, впереди последняя проверка, — говорит Брэм. — Дело к вечеру, стража думает только о том, чтобы запереть поскорей ворота и заняться ужином.

Подъезжаем ближе. Дорогу загораживает шлагбаум, но он поднят. И флага никакого не видно. На шум колес из лачуги выходит тонтон. В руке держит лепешку, жует. Глянул, кто едет — четыре тонтона с пленницами, помахал нам, проезжайте, мол, и ушел опять в караульню.

— Что я говорил? — усмехается Брэм и нахлестывает лошадь.

Из-за лачуги выходит другой тонтон. Поправляет на ходу штаны. По нужде отлучался. Увидел нас, заорал что-то и побежал к дороге. Первый стражник тоже выскочил, давай опускать шлагбаум. Брэм тихо ругается.

— Что такое? — спрашивает Эш.

— Здесь не должно быть командира, — говорит Брэм. — Не по чину ему на воротах караулить. Ладно, остановимся. Не впервой. В глаза не смотрите, разговаривать буду я.

Брэм останавливает телегу. Главный тонтон подходит к нам.

— Долгой жизни Указующему! — Брэм прижимает кулак к сердцу.

Мы дружно повторяем знак. Начальник тонтонов отвечает тем же.

— Добрый вечер, сэр! — здоровается Брэм.

Подбегает стражник.

— Проверь женщин, — приказывает командир.

Мы замираем. Я, Мейв, Эш и Молли.

— Сэр, мы из Десятого сектора, — докладывает Брэм. — Поймали их на вредительстве. Везем на допрос к начальству. Обычное дело.

Командир его не слушает.

— Лица посмотри, — велит стражнику. У меня холодок пробегает по спине.

Ты не уйдешь далеко.

— А в чем дело, сэр? — спрашивает Брэм. — Неприятности, что ль, какие?

— Как обстановка на дорогах в твоем секторе, брат? — спрашивает командир.

Нерон усаживается на шлагбаум. Стражник обходит кругом телеги, смотрит на нас по очереди. Мы сидим, глаз не поднимаем. Сначала стражник заглядывает в лицо Эш. Кивает Криду и Томмо. Потом подходит ко мне. Я смотрю прямо перед собой.

Крид кашляет. Ерзает в седле.

— Давно дежуришь? — спрашивает он стражника. Невзначай кладет руку на ремень так, что пальцы касаются арбалета.

Вопрос явно задел стражнику больную мозоль.

— Да озвереть можно, как давно, — ворчит стражник и косится на командира. Тот слушает подробный отчет Брэма о состоянии дорог. Стражник бегло окидывает меня взглядом и движется дальше. Он счастлив, что нашлось, кому пожаловаться на жизнь. — Два дня уже здесь торчу! Нас должны были сменить на закате, и вдруг этот явился. Напарника моего отпустил в казарму, а меня оставил.

На Мейв стражник почти и не смотрит.

— И надолго это? — спрашивает Крид.

Короткий взгляд на Молли.

— Еще два дня, — вздыхает стражник. — С этим вот занудой.

— Несправедливо, брат, — сочувствует Крид.

— Скажи это высокому начальству, — отвечает стражник. — Как будто мало четыре дня тут протухать, еще и…

— Эй, ты! — окликает командир. — Что-то я не видел, чтобы ты вон ту проверял!

И спокойно продолжает разговор с Брэмом.

— Которую? — злобно спрашивает стражник. — Сэр, — добавляет он.

— Тон сбавь, — отрезает командир. — Вон ту, стриженую.

Это он обо мне.

Стражник обходит телегу. Останавливается рядом со мной. А я смотрю на Мейв. По спине стекает пот.

— Голову поверни, — велит стражник. — Покажи лицо.

Я медленно поворачиваю голову. Не поднимаю глаз. Ладони взмокли. Стражник наклоняется ко мне. Лижет палец и проводит им по моей скуле. Его глаза расширяются. Увидел татуировку.

— Сэр! — вопит он.

И помирает. Дважды. Две арбалетных стрелы в голову. От Крида и Томмо.