Чтение онлайн

– Бартимеус, – повторил мальчишка; голос у него слегка дрожал, – делай то, что я тебе прикажу ныне: отправляйся в мир и разыщи взбунтовавшегося африта. Повелеваю тебе вернуться ко мне лишь тогда, когда он будет уничтожен.

– Эй, погоди!

Пернатый змей воззрился на него с чем-то, очень похожим на насмешливое изумление. Экий он вдруг сделался официальный – «внемли», «повелеваю»! Это говорило о том, что парень изрядно расстроен.

– Ты чего? – спросил я. – Было бы из-за чего переживать! Ведь этот мужик тебе вроде бы ни капельки не нравился.

Лицо у него залилось краской.

– Заткнись! Ни слова более! Я — твой хозяин, хотя ты регулярно об этом забываешь. Исполняй мою волю!

Ну, вот тебе и доверительные отношения. Парень снова взялся орать и топать ножкой. Просто удивительно, что может сделать с человеком небольшое потрясение.

Когда он в таком настроении, разговаривать с ним бесполезно. Пернатый змей повернулся к нему спиной, свернулся клубком и, вместе со своими товарищами по несчастью, исчез из зала.

В тот вечер над лондонскими крышами царило настоящее столпотворение. Помимо сорока или около того сверхмощных джиннов вроде меня, которые, покинув зал в Уайтхолле, более или менее беспорядочно разлетелись на все стороны света, в воздухе кишели бесы и фолиоты различных степеней бестолковости. Не было, почитай, ни единой башни, ни единого делового здания, на крыше которого не восседала бы пара-тройка духов.

Внизу маршировали отряды ночной полиции, с некоторой неохотой прочесывающие улицы в поисках взбунтовавшегося африта. Короче, столица кишела самыми разношерстными государственными служащими. Просто чудо, что африта не выследили в первые же несколько секунд.

Я в течение некоторого времени рассеянно блуждал по центру Лондона в облике горгульи, не имея в запасе никакого определенного плана действий. Как всегда в подобных случаях, моя склонность держаться подальше от опасности вступила в противоречие со стремлением как можно быстрее выполнить порученное дело и освободиться. Вся беда в том, что африты – твари подлые: убить их не так-то просто.

Через некоторое время, поскольку в голову ничего лучшего не пришло, я перелетел на неаппетитный современный небоскреб – сооружение из стекла и бетона в излюбленном волшебниками стиле – чтобы поговорить с тамошними часовыми.

Горгулья приземлилась с грацией балерины.

– Эй, вы двое! Тут скелет не пробегал? А ну, отвечайте!

В общем, относительно вежливо, поскольку это были всего-навсего два мелких синих беса – с ними по-другому и не получится.

– Так точно! – немедленно ответил первый бес.

Я ждал продолжения. Бес отдал мне честь и снова принялся чистить свой хвост. Горгулья утомленно вздохнула и внушительно кашлянула.

– Ну так и когда вы его видели? Куда он побежал?

Второй бес временно прекратил изучать свои пальцы на ногах.

– Проходил он около двух часов назад. Куда побежал – не знаем. Нам было не до того – мы прятались. Он, понимаете ли, сумасшедший.

– В каком смысле?

Бес призадумался.

– Ну, конечно, вы, высшие духи, все довольно мерзкие, но большинство из вас все-таки предсказуемо. А этот… Он говорит странные вещи. И потом, то он всем доволен, а в следующую секунду… Вы поглядите, что он сделал с Гиббетом!

– А что с ним такое? Он жив и здоров.

– Так это Тиббет. Тиббета он не поймал. И меня тоже. Он сказал, что доберется до нас в следующий раз.

– В следующий раз?

– Ну да, он тут уже раз пять пробегал. И каждый раз он читает нам довольно утомительные нотации, а потом пожирает одного из нас. Пятерых уже сожрал, двое осталось. Я вам говорю, сочетание страха и занудства – это все-таки чересчур. Как вам кажется, этот ноготь не врос?

– Не имею определенного мнения по данному вопросу. И когда этот скелет должен вернуться?

– Минут через десять, если он будет придерживаться своего прежнего графика.

– Ну, спасибо! Наконец-то хоть какая-то конкретная информация. Буду ждать его здесь.

Горгулья съежилась, усохла и превратилась в синего беса, лишь отчасти уступающего уродством двум другим. Я отошел в сторону, так, чтобы находиться с наветренной стороны от них, и уселся, скрестив ноги, на карнизе, откуда был виден почти весь Лондон. Есть шанс, что какой-нибудь другой джинн перехватит африта до того, как он вернется сюда. Ну, а если нет, значит, придется что-нибудь предпринять мне. Почему он бегает по городу кругами, оставалось только гадать. Возможно, длительное бдение в гробнице лишило его рассудка. Как бы то ни было, по соседству найдется кому меня поддержать: я видел нескольких джиннов, парящих в воздухе за пару улиц отсюда.

Пока я ждал, в голове у меня вертелись кое-какие праздные мысли. Да, несомненно, в Лондоне в последнее время творится немало странного, и все это происходит одновременно. Во-первых, по городу разгуливает голем, и кто его выпустил – неизвестно. Во-вторых, Сопротивление вломилось в тщательно охраняемую гробницу и сумело унести оттуда ценный предмет. В-третьих, как результат второго, на свободу вырвался сумасшедший африт, который создает дополнительный бедлам.

И все это давало свои плоды – во время общего вызывания я почувствовал, что волшебниками владеют страх и смятение. Может ли все это быть совпадением? Навряд ли.

Мне представлялось маловероятным, чтобы горстка простолюдинов могла проникнуть в гробницу Глэдстоуна сама по себе, без посторонней помощи. Нет, напротив: скорее всего, их кто-то надоумил, снабдил кое-какими указаниями, чтобы они сумели миновать первую линию защиты и войти в склеп. Итак, либо этот доброхот не знал о страже гробницы, либо, возможно, он (или она) о нем как раз знал. В любом случае, вряд ли эта девчонка Китти и ее дружки представляли себе, с чем им предстоит столкнуться.

И тем не менее как минимум сама Китти выжила. И теперь, пока волшебники лезут из кожи вон, пытаясь отловить расшалившийся скелет Глэдстоуна, ужасный посох оказался на свободе. [199] Наверняка кто-то этим воспользуется, и вряд ли это будет та девчонка.

Я вспомнил неведомый разум, наблюдавший за мной через око голема, пока это существо пыталось прикончить меня в музее. Если взглянуть надело беспристрастно, нетрудно представить себе подобную же тень, незримо наблюдающую за событиями в соборе. Была ли это та же самая тень? Мне казалось, что это более чем вероятно.

Пока я ждал, погруженный в подобные глубокомысленные рассуждения [200] , я не переставал машинально озирать планы, высматривая надвигающиеся неприятности. Это позволило мне вовремя заметить на седьмом плане бесформенное свечение, приближающееся сквозь лучи заката. Свечение порхало там и сям среди каминных труб, временами вспыхивая ярче, когда оказывалось в тени, временами теряясь в красноватом отблеске озаренной солнцем черепицы. На планах со второго по шестой виднелось все то же сияние – оно не имело никакой определенной формы. Ну да, это была чья-то аура – след чьей-то сущности, – но ее материальный облик разглядеть было невозможно. Наконец я взглянул на первый план – и только теперь увидел обесцвеченную лучами заходящего солнца прыгающую с крыши на крышу человеческую фигуру.