Чтение онлайн

– Как рука, Джорон? – спросила Миас.

На ее лице была кровь. Кровь врага.

– Фарис никогда не станет портнихой, но работу она делает.

– Извини, хранитель палубы, – сказала Фарис.

– Тебе не за что извиняться, Фарис, – ответил Джорон. – Я всегда согласен на быстрое шитье в ущерб красивому. – И тут он сказал правду – сердце колотилось у него в груди, и ему хотелось поскорее вернуться в сражение – враг снова пошел в атаку.

Джорон хотел многократно отплатить за рану на руке. Фарис закончила, перекусила нить, и он направился к баррикаде, глядя на лес, где полыхало множество факелов.

– Они зажгли гораздо больше факелов, чем у них детей палубы, – сказала Миас и заговорила громче. – Они хотят нас напугать. Но разве мы их боимся? – В ответ послышалось громогласное «Нет!». Миас кивнула в темноте, наклонилась к Джорону и понизила голос: – Сейчас здесь собрались практически все, кого мы видели на пляже, Джорон. Мы сумеем сдержать еще одну, возможно, две атаки, потом они сметут линию нашей обороны. Как там ветрогон?

– Все еще спит.

Она кивнула.

– В следующий раз они бросят на нас все свои силы, – продолжала Миас. – Нам будет нелегко их остановить, но, если мы сумеем, ты должен найти способ разбудить ветрогона перед их следующей атакой.

– Я не знаю, как это сделать, супруга корабля, – ответил он.

– Мне не нужны отговорки. – Миас отвернулась, и в этот момент враг взревел. – Обнажи клинок, Джорон, нам предстоит трудная работа.

И Миас оказалась права – схватка получилась трудной и яростной. Джорон забыл о боли в руке, так отчаянно он наносил удары, стараясь удержать маленький щит, в который вцепился враг. Он вырвал щит, но женщина успела нанести удар мечом. Джорон умер бы на месте, его спасла Квелл. И он бы умер, если бы не помощь Фарис. И умер бы, если бы не Тироф. И умер бы еще множество раз. Но он был членом команды флота, а они действовали как единое целое, сражались, защищая и помогая друг другу. Они вместе затыкали бреши в своей обороне. Кричали в лица врага. Сражение продолжалось в свете факелов, а женщины и мужчины постепенно превращались в чудовищ.

В мерцавшем свете Джорон увидел знакомое лицо в рядах врага.

Увидел клинок и узнал его.

Свой клинок.

И он стал продвигаться вдоль схватки, сквозь накатывавшие волны насилия, чтобы добраться до вражеского супруга корабля. Он кричал какие-то слова, но они тут же умирали в грохоте сражения.

– Это мой меч! Мой меч! – Джорон увидел, как он поднимается, окутанный брызгами крови, и перед ним возникло лицо того, кто держал его клинок. – Барнт! Это мой меч! – Но тут его остановил мужчина со щитом. Возникло орущее лицо.

На Джорона обрушился абордажный топор, и ему пришлось сражаться за собственную жизнь.

А потом сражаться стало не с кем.

Враг вновь отступил. Джорон едва держался на ногах. На него накатила ужасная слабость. Адреналин уходил, и он с трудом дышал. Ему помогли отойти назад, чтобы свежие бойцы заняли его место.

– Джорон. – Миас подошла к нему, не обращая внимания на падавшие вокруг стрелы. – К настоящему моменту мы потеряли десять человек. Они хотят утомить нас и ослабить короткими, но яростными атаками, и у них получается. Нам необходим ветрогон, и, если ты не сумеешь его разбудить, нам все равно придется прорываться к пещере. – Он кивнул. – Когда они пойдут в атаку в следующий раз, мы будем удерживать их, сколько сможем, а потом отступим ко второму рубежу обороны, который построен вокруг ветрошпиля, чтобы сконцентрировать нашу линию.

– Хорошо. – Он огляделся в поисках двух лишенных ветра и обнаружил их рядом, среди других бойцов. Одежда Лишенного была залита кровью. Перья Безорры покраснели. Даже они вступили в схватку. – Вы, двое, идите со мной, мы должны каким-то способом разбудить ветрогона.

Безорра кивнул, а Лишенный стал прыгать на месте, верещать и каркать, и только потом подбежал к Джорону.

– Нет будить! Нет будить! – кричал он.

– Мы должны, – возразил Джорон и решительно зашагал к ветрошпилю, Лишенный прыгал перед ним, подняв крылья под одеждой. – В противном случае мы все умрем.

– Будет больной! Будет больной! – вопил Лишенный.

К нему подскочил Безорра, что-то заверещал на языке ветрогонов, и тот опустил крылья и кивнул. Мимо проходила Квелл с обнаженным мечом, и Джорон схватил ее за руку.

– Ты поможешь мне больше, если будешь сдерживать врага у баррикад, чем если останешься здесь. – Она с вызовом на него посмотрела.

Затем стиснула зубы, развернулась и пошла обратно к Миас, которая стояла рядом с Нарзой и смотрела на Джорона.

– Что ты сказал Лишенному? – спросил Джорон у Безорры.

– Лучше быть больным, чем рабом, – ответил Безорра и решительно направился мимо незаконченных баррикад второй линии обороны к ветрошпилю.

Когда Джорон опустился на колени перед ветрогоном, он услышал рев вражеского наступления, который заглушил музыку ветрошпиля у него в голове. Джорон знал, что очень скоро Миас начнет отступать ко второй линии обороны. Он рассчитывал на какое-то движение возле ветрошпиля, но ветрогон продолжал спать, свернувшись в комок. Джорон повернулся к Лишенному и Безорре.

– Вы можете его разбудить? – спросил Джорон. Лишенный отшатнулся, а Безорра кивнул.

– Петь пробуждение, – сказал Безорра, – нехорошо. Но могу.

– Давай, – сказал Джорон.

Он оглянулся назад. Увидел блеск клинков в свете факелов. Услышал яростные крики боли и смерти.

– Может не получиться, – сказал Лишенный, и в его голосе слышалось отчаяние. – Может не…

– Магия стоп, – сказал Безорра. – Будить рано. Иногда нет магия. Ленивый ветрогон. Плохой ветрогон. Слабый разум.

– Все равно, сделай это, – сказал Джорон. – И быстро.

Лишенный согласно закивал, оба опустили головы и начали петь ветрогону. То была совсем не та песня, которую привык слышать Джорон – теперь звучала странная, почти болезненная, негармоничная мелодия. Лишенные ветра не пытались синхронизировать свое пение, они выводили совершенно разные мелодии, и в их расхождении Джорон уловил песню острова, которая постоянно вторгалась в его разум. Ветрогон, свернувшийся в клубок в пещере ветрошпиля, начал махать в воздухе когтем крыла. Лишенный посмотрел на Джорона. Была ли вина в его приоткрытом клюве? Или Джорону только показалось. Он не знал. Песня продолжалась.

Голова ветрогона пошевелилась.

– Держать линию! – донеся до Джорона крик Миас.

Затем послышался яростный рев атакующего врага. Джорону очень хотелось присоединиться к схватке. Стать частью ярости и гнева, но он не мог. У него была другая задача. Он отвернулся. Лишенные ветра продолжали петь.

Крики.

Ветрогон снова пошевелился – голова дернулась, клюв приоткрылся, и тонкая струйка слюны потекла на каменный пол, рядом с ветрошпилем. Джорон оглянулся через плечо и увидел жалкую линию обороны, озаренную светом факелов. Они очень скоро не выдержат натиска врага.