Чтение онлайн

Все быстрее, быстрее и страшнее.

Но потом, когда все на борту уже решили, что им конец и Дева решила посмеяться над своей жестокой, смертельной шуткой, позволив им спастись с острова только для того, чтобы погибнуть здесь, океан, величайший обманщик, пожалел их. Огромный водоворот перемещался вдоль поверхности воды, которая их несла, затягивая в свою темную сердцевину. Он приближался, двигаясь непредсказуемым образом. Джорон знал, какой ужасающей силой обладали такие водовороты, видел, как они без следа проглатывали маленькие лодки, а большие корабли ломал и отправлял в свое брюхо. Но вращавшееся чудовище лишь поцеловало корпус «Зуба кейшана», слегка развернуло клюв – и корабль встал в нужном направлении, а палуба выправилась.

– К рулевому веслу! – закричала Миас, и вместе с Джороном и Фарис, и всеми остальными на палубе бросилась на корму, чтобы помочь Куглину. – Мы должны держать корабль носом по волне! – раздался громкий голос супруги корабля. – Свернуть паруса! Привязать себя всем, чем только сможете. – И они превратились в единое целое вокруг рулевого весла.

Все старались заставить корабль держать курс, чтобы нос был направлен на следующую волну.

А потом корабль снова стал подниматься на гребень, и волна оказалась еще больше. И все женщины и мужчины у рулевого весла потели и толкали его, чтобы удержать курс «Зуба кейшана», продолжавшего взбираться вверх. Скорость постепенно падала.

– Приготовить крылья! – закричала Миас. – Приготовить крылья!

Вверх, вверх и вверх. Они теряли скорость, хотя пытались поймать ветер, и вскоре держать рулевое колесо стало уже не так важно – давление на него ослабело, и корабль почти остановился.

На Джорона навалилось отчаяние. Гребень волны был уже совсем рядом, но все еще недостаточно близко.

И тогда Миас закричала:

– Поднять крылья!

Крылья опустились, но ветер, дувший вдоль волны, был недостаточно сильным. На мгновение корабль застыл на месте, а затем вес костей «Зуба кейшана» начал тащить его вниз.

– Ветер! – закричала Миас. – Нам нужен ветер! Приведите сюда ветрогонов…

– Ветер! – мощно прокаркал их собственный ветрогон, а за ним закричали Безорра и остальные четверо ветрогонов, которые уже поднялись на палубу. – Принесите ветер! – закричал ветрогон и с пронзительным карканьем расправил крылья.

И ветер пришел.

Какая бы болезнь ни посетила их ветрогона, она сбежала перед призраком неминуемой смерти, и вместе с остальными он создал настоящий ревущий шквал, который удержал корабль на огромной волне, создавая иллюзию движения, пока корабль падал вниз по крутому склону, в то время как вода вокруг продолжала меняться. Одно из крыльев отцепилось и теперь громко хлопало, словно болтавшаяся кожа шквала, что удерживала «Зуб кейшана» на гребне.

– Еще сильнее! – закричала Миас. – Ветрогон, дай нам больше ветра!

И ветер усилился.

Никогда прежде Джорон не видел ветра, так сильно толкавшего его в спину, что он едва мог устоять на ногах, как и все остальные, что удерживали рулевое весло. Крылья у них над головами, первозданно белые, натянулись, как кожа барабанов, и, будь они не лучшими крыльями, предназначенными только для самых белых из костных кораблей, Джорон не сомневался, что они бы разорвались под колоссальным давлением. Однако они выдерживали. Лопнула веревка, пролетев у них над головами, раздался отчаянный крик, и чье-то тело упало, рассеченное на две части, окрасив палубу кровью. И, как если бы он нуждался в брызгах краски на удачу, корабль начал взбираться на волну. Так продолжалось до тех пор, пока он не перевалил через гребень, вновь оказавшись на вершине водного мира.

– Убрать крылья! – крикнула Миас. – Ветрогон, утихомирь ветер! Отправляйся вниз! – Она оглядела тех, кто стоял рядом с ней вокруг рулевого весла, и на ее губах появилась безумная усмешка. – Удерживайте его прямо, если хотя бы немного дорожите жизнью.

И они начали падать.

Вниз и вниз по бесконечному склону ледяной воды со скоростью, которую Джорон раньше даже представить не мог. Кто-то кричал. Кто-то молил Старуху о милосердии. Кто-то просто молчал перед яростным лицом океана и его неумолимого величия, глядя на водяных гигантов, которых рождало тело императрицы моря.

– Глубокий вдох! – прокричала Миас, когда они неслись навстречу чудовищной волне. – Долгий вдох! Держитесь изо всех сил!

Они летели навстречу основания волны. У «Зуба кейшана» не оставалось пространства, чтобы войти носом вперед в просвет между волнами или начать новый подъем по склону волны. Клюв корабля мчался навстречу океану, Джорон сделал глубокий вдох и изо всех сил вцепился в рулевое весло. И держался за него. И с ужасом смотрел, как клюв корабля, замедлив движение, пронзил стену воды, а потом стена устремились на них. Зеленая и серая, ледяная и шумная, с пенным плюмажем, она его накрыла.

И…

Наступила тишина.

Глаза открыты в не совсем темноту.

Лица вокруг. Застывшие в панике. И в изумлении. В страхе. Удовлетворении. Принятии. Проглоченные океаном. Искаженные им. Связанные со Старухой. Волосы развеваются. Вокруг ртов формируются пузыри, которые тотчас уносят прочь невидимые течения. Обжигающая вода в носу. Его рот. Его глаза.

Здесь царил мир.

И…

Шум.

Море отвергло «Зуб кейшана».

Он выбрался из него на собственной небольшой пенной волне. К ним вернулся воздух – холодный и ревущий. Ледяной. Корабль изменился после недолгого нахождения в воде. Мачты выдернуты, остались только обрубки, дуголуки сорваны. Зоресветы исчезли. Члены команды исчезли, а корабль избавлялся от огромных потоков воды. Их спасло только то, что следующая волна оказалась не такой гигантской, как предыдущая, – большая, но не настолько крутая. Корабль потерял управление. Рулевое весло было сломано. «Зуб кейшана» вращался, упавшие мачты вели себя как морские камни.

– Держитесь! – закричала Миас. – Теперь мы больше ничего не можем сделать! Держитесь и надейтесь, что Старуха нас пощадит!

И они поднимались вверх, вращались на пологой волне, пока не достигли ее гребня, и Джорон увидел огромный и продолжавший расти круг со стенами, поднятыми упавшим в море телом аракесиана. Он знал, что они пройдут через весь архипелаг, словно посланцы, кричавшие: «Я здесь! Я родился!»

Под ними огромное тело кейшана, пурпурное и красное, черное и зеленое, и огромное, продолжало движение. Он лениво плыл в воде, но его скорость была выше, чем у любого корабля, когда-либо созданного людьми. Они же скользили по последней волне, в центр круга, где море оставалось сравнительно спокойным, – и тут кейшан поднял голову и затрубил.

Шум.

Музыка.

Красота.

Я здесь.

Я. Здесь.

День выдался холодным и ясным. День, полный жажды и голода.

Из сорока человек, сошедших на берег на Скале Маклина, после сражения и рождения морского дракона уцелело двенадцать.

Джорон бросил камень за борт и вслед за ним направил молитву тихой благодарности Старухе за то, что не взяла к себе Миас, его, Барли, Куглина, Фарис или Дженнил и даже Квелл. Он смотрел, как камень исчезает в зеленой воде, за косяками рыб, которые появлялись и исчезали – бестелесное присутствие в холодной воде. Затем Джорон обратил глаза к небу. Ни единой тучи, только Глаз Скирит, глядящий вниз. И полный штиль. Казалось, неистовство рождения кейшана унесло с собой все волнения.

– Улыбнись своим детям, Мать, – тихо сказал Джорон. – Ведь мы перенесли столь суровые испытания.

Однако никакого ответа не последовало, хотя его никто и не ждал – ведь речь шла о далеких богах.

Всех, кто уцелели, покрывали синяки и царапины. Кусок кости, осколок поручня, застрял в икре Джорона – достаточно серьезное ранение. Одного ветрогона убило внизу, когда рухнула переборка корабля. Другой сильно пострадал, и сразу становилось ясно, что он не выживет, Безорра – сердитый, полный ярости, странный Безорра – удивил Джорона, настояв на том, чтобы ему позволили ухаживать за ним, пока он не умрет. В те моменты, когда Джорон проходил мимо каюты ветрогона, он с удивлением слышал, как Безорра поет печальные и нежные песни для своего умиравшего соплеменника. Джорон не представлял, что у лишенного ветра имелась такая сторона. Однако в ближайшие дни им предстояло столкнуться с множеством сюрпризов. И внезапная мягкость Безорры была единственным хорошим.