Чтение онлайн

– Ты можешь призвать кейшана на помощь, Миас? – спросил Адранчи.

Взгляд Миас быстро скользнул по Джорону и остановился на столе.

– А с чего ты взял, Адранчи, что на такое способен хоть кто-то?

– О, перестань, мы все слышали, – проворчал он. – Когда ты сражалась с «Охотником Старухи», а потом у Скалы Маклина, кейшан появился в тот самый момент, когда ты в нем нуждалась. Об этом много говорят, даже Брекир, но никто ничего не утверждает наверняка. Я считаю, что мы все должны открыть карты, а иметь возможность призвать в нужный момент морского дракона – могучее оружие.

Все внутри у Джорона похолодело. И все же странным образом он был рад, что они ожидают чуда от Миас, которая никогда не вызывала морского дракона, а не от него, – он не понимал, как это у него получилось.

– Они не приходят тогда, когда я их прошу, – сказала Миас. – Просто я оказалась там, где находились они, вот и все. Мы не можем рассчитывать на аракесианов как на союзников.

Адранчи кивнул, словно и сам так думал, но Джорон почувствовал, что все остальные разочарованы.

– Значит, у вас нет других вопросов? – сказала Миас. Все молчали. – Тогда утром мы выходим в море. У вас есть сегодняшний вечер для того, чтобы погрузить на корабли все, что необходимо. Чивер и Сарринг, мы ничего не можем сделать с вашими зоресветами, но вам следует выкрасить корабли в черный цвет. Теперь вы стали с нами единым целым.

Джорон ожидал, что супруги корабля будут возражать, но они просто кивнули, и встреча закончилась. Только Брекир задержалась, сославшись на то, что у нее личное дело. Она подождала, когда остальные покинут борт «Дитя приливов».

– Что случилось, Брекир?

– Я хочу сказать о двух вещах, но мне не хотелось говорить в присутствии остальных, – заявила Брекир.

Миас коротко кивнула.

– И какова первая?

– Две супруги корабля. Они покинули флот только из-за того, что поняли: пока во главе всего стоит твоя мать, у них там нет ни малейших перспектив. Они перешли к нам, еще не зная об утрате Безопасной гавани, им казалось, что у них есть будущее. Я не уверена, что им можно верить.

Миас взяла со стола нож и провела кончиком по костяной поверхности, оставив длинную процарапанную линию.

– В случае с Чивером я согласна. Он любит громкие слова, и у него есть характер. Но Сарринг – более яркая личность, и я знакома с ними обоими по Бернсхъюму. Чивер из бедной семьи, и он всем обязан Саррингам. А Сарринг, в свою очередь, в долгу перед семьей Леллин, ее хранительницы палубы. Клан Сарринг, если бы не их обширные владения, не принадлежал бы к дарнам из-за того, что многие его дети настолько маленького роста, что Жрицы Старухи не хотели считать их полноценными. Я думаю, они служат семье Леллин и наш путь их вполне устраивает. Поэтому сейчас мы можем им доверять. Это политика – два костяных корабля стали чьей-то дополнительной ставкой. Однако мы будем приглядывать за ними, так что не волнуйся. – Брекир кивнула. – А что второе?

– Это заметно сложнее, супруга корабля, – тихо ответила Брекир.

– Никто не становится супругой корабля, не принимая трудных решений, – с улыбкой ответила Миас.

– Да, так всегда. – Брекир сделала глубокий вдох. – Мы должны быть абсолютно уверены в следующем шаге, супруга корабля Миас. – Она облизнула губы, потрескавшиеся от соленых ветров. – На кораблях, с которыми мы отправляемся в Слейтхъюм, будут все, кто у нас есть. Все женщины и мужчины необходимы для управления, а так как детей нельзя оставить одних, они поплывут на коричневых кораблях. Мы никого не бросим в Листхэйвене. Если мы потерпим поражение, Миас, то все кончено.

– У нас настолько не хватает людей? – спросила Миас.

– Да, – ответила Брекир. – Так и есть.

– Что ж, Брекир, я скажу тебе, как друг и командующий, у нас нет выбора. Мы не можем оставить наших людей умирать.

– Прошли месяцы, Миас. Никто не может так долго выживать за пределами Безопасной гавани.

– Я в это не верю, Брекир, – сказала Миас. – Мы не имеем права так подвести наших людей. Кем мы будем, если даже не попытаемся?

Некоторое время Брекир молча стояла, словно пребывала в растерянности. Потом сжала предплечье Миас, как обычно делают с давним и уважаемым командующим.

– Мы ничто, супруга корабля, – сказала Брекир. – Если мы не попытаемся, мы ничто. Тут ты права. Лучше проиграть, сражаясь за правое дело, чем жить в страхе.

Когда Брекир направилась к двери, Джорон последовал за ней, стараясь двигаться осторожно на костяной ноге; одной рукой постоянно на что-то опираясь.

– Джорон, задержись немного, – сказала Миас. – Я хочу с тобой поговорить.

Он кивнул и снова уселся за стол.

– Если речь пойдет о том, что сказала Брекир, то ты права. Мы не можем бросить наших людей.

– Речь пойдет не о том, что сказала Брекир, – ответила Миас. – Ты выглядишь встревоженным, Джорон, и я хочу знать, в чем причина.

– Нам предстоят сражения – и, ну… – Он посмотрел вниз, где под столом пряталась его нога и то, что заменило другую.

Миас подняла руку.

– Только не говори, что ты опасаешься сражений, ведь ты участвовал во многих битвах. И не поднимай вопрос о своей ноге. За последние недели ты сделал большой прогресс, а я не дура. – Он кивнул. – Тебя тяготит что-то другое, довольно сильно, и уже некоторое время.

Он наклонился вперед и вздохнул. Попытался не смотреть на Миас, ведь то, что он собирался сказать, прозвучит безумно.

– Не заставляй меня отдавать приказ, Джорон, – сказала она, и в ее голосе появилась так хорошо знакомая ему твердость – впрочем, когда он поднял взгляд, Джорон не увидел в серых глазах жесткости. – Конечно, я могу, если тебе будет легче говорить.

– В этом нет необходимости. – Он откинулся на спинку стула. – Ты слышала, как Безорра, а до него Лишенный говорили, что наш ветрогон ветровидящий?

– Да, однажды. Это что-то из их верований, мне доводилось слышать нечто похожее и от других ветрогонов. И что с того?

– Это связано с могуществом ветрогона, часть пророчества. Они верят, что придет ветровидящий и всех их освободит, – сказал Джорон.

– Вот и хорошо, пусть верят, – ответила Миас. – В таком случае они будут лучше сражаться на нашей стороне.

Джорон наклонился вперед и заговорил шепотом:

– Ветровидящий освободит ветрогонов, убив всех, супруга корабля. Всех. Огонь и кровь, так они говорят. Люди и ветрогоны погибнут, а мир и Скирит возродятся.

– И ты им веришь? – спросила Миас.

Джорон не стал отвечать сразу. Верил ли он? Под холодным взглядом серых глаз Миас он почувствовал сомнения. Быть может, это всего лишь суеверия, и он повел себя глупо и слишком доверчиво, как молодой и неопытный дитя палубы?

– Мы знаем, что наш ветрогон не такой, как остальные, – медленно заговорил Джорон. – Теперь, когда кейшаны вернулись – а ветрогоны верили, что так будет, – Миас села за стол, – наш ветрогон говорит, что не станет поступать так, как надеется Безорра. Но, если пророчество настоящее, что будет, если наш ветрогон не сможет контролировать происходящее?