Чтение онлайн

— Айк говорит, что только придурок свяжется с такой врединой, как ты, — добавляет Эмми.

— Значит, ты придурок, Джек? — спрашиваю я.

— Похоже на то. Ну-ка, посмотрим, — говорит он, сдвигая рубаху с моего плеча и снимая повязку. Я разглядываю рану. Примочка сделала свое дело. Рана на вид безобразная, но воспаления нет.

— У тебя останется шрам, — ахает Эмми.

— Ничего, залатаем в лучшем виде, — обещает Джек и протягивает мне бутылку с сосновой водкой Айка. — Вот, выпей. Боль как рукой снимет.

— Нет, мне нужна ясная голова, — возражаю я.

— Лучше выпей, — настаивает он.

— Да не буду я! — отказываюсь я.

— А я, пожалуй, выпью, — говорит он и делает большой глоток.

— Поторапливайся, Джек, — говорю я.

Он дает мне тряпку. Я зажимаю ее в зубах. В руки беру два булыжника.

Эмми садится мне на ноги. Держит факел.

— Только не сбрось меня, — предупреждает она.

— Я зашью быстро, но будет очень больно, — говорит Джек. — Готова?

Сердце колотится в груди. Я прикусываю тряпку. Стискиваю булыжники в ладонях. Киваю.

— Эмми, подними факел повыше, — велит Джек.

Начинает зашивать мою рану.

Я теряю сознание.

Выхожу на полуденное солнце. Щурюсь после сумрака пещеры. Глубоко вздыхаю. Туман в голове развеивается. В прохладном воздухе пахнет хвоей. Запах резкий, сладковатый.

Наступил самый длинный день в году. День летнего солнцестояния.

— Проснулась, наконец! Как плечо? — спрашивает Джек. Он сидит на валуне, в сторонке от входа в пещеру. Привязывает наконечник к стреле и бросает ее в большую кучу.

Я шевелю плечом. Мышцы затекли, шов тянет, но боли нет. Отвар из ивовой коры подействовал.

— Спасибо, все в порядке, — говорю я и смотрю в небо. — Нерон не появлялся?

— Нет, — отвечает Джек.

Внутри у меня все сжимается. Я напряженно всматриваюсь в небо.

— Слушай, все спрашивают, куда делся ворон, — говорит Джек. — Надо бы им объяснить.

— Нерон обязательно найдет Мейв, — замечаю я. — Вольные Ястребы придут нам на помощь, вот увидишь.

Я гляжу в небо.

— От нас тут ничего не зависит, — говорит Джек. — Пора и делом заняться.

— Ага, — киваю я. — А где все?

— Там, на поляне, — отвечает он.

Я выхожу на поляну перед пещерой.

Эш с Эпоной выстругивают прутья для древка стрел. Айк и Томмо прилаживают к древку острые осколки сланца. Эмми крутится рядом, старается всем помочь.

Все усталые. Похоже, давно не спали. Видят меня, кивают. Не прекращают работу. Даже Эмми ко мне не подбегает.

Все сосредоточенно заняты делом. Я краснею от стыда. Как можно спать, когда все работают?

— Ты как? — спрашивает Эпона.

— Все в порядке, — отвечаю я. — Стрелять смогу.

— Отлично, — говорит Айк. — Чуть позже устроим заварушку.

— Давайте я что-нибудь поделаю, — предлагаю я.

— Помоги мне привязывать наконечники, — просит Джек. Он пододвигается и освобождает мне место на валуне. Я сажусь. Сердечный камень наливается жаром. Я качаю головой.

— В чем дело? — спрашивает Джек.

— Ни в чем, — говорю я, беру веревку, наконечник и древко. Приступаю к работе. Поначалу пальцы меня не слушаются. Делаю пару стрел, вхожу в ритм.

Джек поднимает готовую стрелу, внимательно разглядывая ее.

— Всякий раз как я мастерю стрелу, так и представляю, как она вылетает из лука, звенит в воздухе и попадает в цель, — говорит он.

— Я тоже, — киваю я.

На миг наши взгляды встречаются. Мы улыбаемся друг другу. Склоняем головы над работой.

— В каждой сделанной тобой вещи остается частичка твой души, — замечает Джек.

— Правда? — спрашиваю я.

— Ага, — кивает он. — Главное, оставлять хорошее, а не плохое.

— Все хорошее во мне давно закончилось, — хмыкаю я.

— И во мне тоже, — говорит он и улыбается своей кривой ухмылочкой.

Сердце у меня замирает.

— Прости, — говорю я.

— За что? — спрашивает он.

— За то, что я такая, — неуверенно начинаю я.

— Неблагодарная? — подсказывает он.

— Ага, — киваю я.

— Вредная? — продолжает он.

— Да, — соглашаюсь я.

— Грубая? Упрямая? Задиристая? — не унимается Джек.

— Я не задиристая! — возражаю я.

— Еще какая задиристая, — смеется он. — Но я таких женщин люблю.

— Ты сумасшедший, — хохочу я.

— Я был нормальным, — говорит он. — Пока не встретил тебя.

Солнце стоит высоко в полуденном небе. Мы снимаемся с лагеря, собираем оружие. Вспоминаю, что Гермес не поскакал за остальными лошадьми, а остался ждать меня.

— Где Гермес? — спрашиваю я.

— Там, — кивает Томмо.

Мы привыкли к нему. Почти всегда понимаем, что он имеет в виду. Эмми понимает лучше остальных.

— Он говорит, что Гермес ждет нас по ту сторону горы, — поясняет она.

Томмо снова кивает.

— Спасибо, Томмо, — говорю я.

Мальчишка краснеет и торопливо уходит.

— Он к тебе неравнодушен, — замечает Айк. — И в этом он не одинок. Я все еще жду от тебя ответа, дорогая.

— Что ж, я соглашусь, пожалуй, — говорю я.

От неожиданности он умолкает. Потом приходит в себя и улыбается.

— Да ты со мной заигрываешь! — говорит он.

— Ну, если честно, то заигрываю, — отвечаю я.

— Ах, у меня сейчас сердце выскочит из груди! — восклицает Айк.

— Хватит вам шуточки шутить, — прерывает нас Джек. — Нам пора.

— Вы уже все разведали? — спрашиваю я.

— Конечно, — кивает Айк. — Мы с Эш и Эпоной все досконально разузнали, пока ты отсыпалась.

— Ну и как? — говорю я.

— Да ерунда, — отмахивается Айк. — Пустячное дело.

— Ага, пустячное, — кивает Эш.

— Так что делать будем? — спрашиваю я.

— Ты ведь меня знаешь, — говорит Джек. — Не хочу заранее ограничивать нашу свободу действий.