Зарубежный криминальынй роман. М. Спиллейн, В. Каннинг
Шрифт:
— А почему у Аристида?
Она взяла у него чашку, с улыбкой потянулась к нему, легонько поцеловала в щеку и сказала:
— Расслабься, дорогой, сейчас ты оправляешься от сильнейшего в твоей жизни похмелья.
Он вернул себе чашку и выпил еще кофе.
— Аристид не позволил мне отвезти тебя в отель, — продолжала Николя. — Мы прогуляли тебя по какому-то парку неподалеку от Винсенна и доставили сюда. Сегодня утром я забрала из отеля наши вещи и заплатила по счету.
— Почему?
— Потому что Аристид запретил нам оставаться там. Один из тамошних портье — Бьянери. И вчера он был на собрании, и, вероятно, может узнать тебя в лицо. Кстати, Аристид вел себя отменно. — Николя подсела к Джорджу на кровать и взяла его за руку. — Но и отсюда мы должны убраться, пока он не пришел со службы.
— Это он вытащил меня из реки? Николя покачала головой.
— Значит, ты? Она кивнула:
— Он догадался, что они с тобой сделают, и пришел ко мне. И слава Богу. Мы ждали тебя в определенном месте, ты вынырнул лишь на миг и тут же опять ушел под воду.
— И ты поплыла за мной? — Да…
Джордж обнял Николя за талию.
— Да благословит тебя за это Бог. Сволочи, они накачали меня коньяком.
Николя с нежностью взглянула на него и сказала:
— От тебя им до сих пор пахнет.
— И тебе противно?
— Нет.
Он поцеловал ее — сначала с теплотой и благодарностью, но постепенно поцелуй менял свой характер. Наконец Николя отстранилась от Джорджа.
— Надо собираться. Поспишь в машине, а когда наберешься сил, расскажешь, как было дело. Впрочем, Аристид мне почти все объяснил…
— Добрый Аристид…
— Он напуган. Хочет, чтобы мы уехали до того, как он вернется. Не станем его подводить. Еще он советует держаться подальше от гостиниц в больших городах — останавливаться в деревенских пансионах.
— Надо бы пойти в полицию и рассказать все о Гюнтэм и Лаборде. Эх, хотел бы я столкнуться с ним один на один.
— Ничего хорошего это не даст — ни моей матери, ни другим. Франсуа и Доротея или станут все отрицать, или попросту исчезнут. Я не уверена даже, стоит ли нам вообще продолжать поиски…
— Что?! Николя встала.
— Давай все-таки взглянем правде в глаза — тебя только что чуть не утопили.
Джордж с трудом спустил ноги с кровати на пол, тяжело поднялся и подошел к окну. Суставы у него были, как несмазанные шарниры.
— Тебе необходимо вернуться в Лондон, — сказал он. — Мне ничего не остается, как заставить тебя сделать это. Я же остаюсь: теперь я начинаю понимать что к чему. Мало того, у меня, складывается совсем не христианское отношение к этому делу. Подставлять другую щеку я совсем не намерен. Я должен добраться до сути происходящего и отомстить, и главным образом Скорпиону. Сейчас это стало возможно… Ведь Аристид о нас будет молчать, чтобы спасти собственную жизнь.
А остальные считают меня мертвым, утопленником. Ну что ж, пусть несколько дней подождут, пока мой труп не всплывет. А я тем временем «расколю» Рикардо Кадима. Наверняка подручные Скорпиона не догадываются, что мне о нем известно. Сейчас они поздравляют себя с тем, что сумели от меня легко избавиться.
Николя разлила оставшийся кофе и, пожав плечами, сказала:
— Если ты поедешь в Аннеси, я тоже еду туда. — Она протянула Джорджу чашку и с улыбкой спросила: — Хочешь, добавлю туда коньяку?
Джордж рассмеялся, обхватил ее за плечи и притянул к себе.
— За это я тебя накажу!
— Кофе не разлей! — воскликнула она, но Джордж уже обнимал ее, целовал, и кофе лился на пол. Николя затихла и мягкими теплыми губами ответила на поцелуй Джорджа.
Париж они покинули во вторник около одиннадцати утра. Направились в Дижон и переночевали в маленькой гостинце предместья. Джордж в машине много спал, но, когда проезжали Трой, он бодрствовал, а потому вспомнил об Уилере, скинутом с поезда где-то неподалеку. А потом о Лаборде и Доротее Гюнтэм, вновь увидел ее агатовые глаза, плавающие за толстыми стеклами очков, и Лаборда, толстого, с наглой улыбкой на лице, уверенно вливающего в него коньяк и балагурящего о днях французского Сопротивления. Доротея, конечно, слишком молода, партизанить она не могла, но всеми необходимыми для этого качествами обладает. Она сообразительна и безжалостна. Какую же роль она играет у Скорпиона-Лонго-Барди или как его там зовут теперь? Почему он сумел подчинить ее себе столь безоговорочно? Да еще и Марию Вендес? О деньгах женщины обычно не думают — деньги интересуют таких, как Лаборд. Значит, Марию с Доротеей удерживает нечто другое, и догадаться, что именно, — не трудно. «Интересно, — подумал он, — где теперь Элзи? Что сталось с ней, когда она решила уйти от мужа?» На эти вопросы, возможно, ответит Кадим.
За ужином Джордж рассказал Николя обо всем, что разузнал, а потом позвонил Сайнату. Ведь Джордж вполне допускал: с ним может случиться все, что угодно, потому решил постоянно держать Сайната в курсе событий и сообщил ему вкратце следующее:
1. Вполне вероятно, что Скорпион, Лонго и Барди — один и тот же человек.
2. Если не считать виллы «Горные сосны», куда Барди, конечно, уже не вернется, Джордж никакого адреса Скорпиона не знал.
3. «Бьянери» — это организация гостиничных работников, служащая целям шантажа. Во время войны она занималась разведкой, помогала бойцам Сопротивления. Это и объясняет появление счета фирмы «Скорпион Холдинга» в Лондоне, заняться владельцем которого агенты спецслужб отказываются.
4. Лаборд и Гюнтэм возглавляют парижскую ветвь «Бьянери». Члены этой организации знают лишь своих непосредственных начальников и подчиненных.
5. Кроме Лаборда и Гюнтэм связь с Барди поддерживают:
а) Рикардо Кадим, бывавший вместе со Скорпионом в доме Аболера,
б) Джан Паллоти, сын Андреа Паллоти, слуги Аболера,
в) Мария Вендес, бывшая, видимо, любовницей Барди, когда от него решила уйти Элзи,
г) еще один человек с виллы «Горные сосны» — Лодель,
д) Элзи — о ней не известно даже, жива она или нет,
е) сын Элзи.
Услышав все это и узнав о случившемся с Джорджем, Сайнат отреагировал почти так же, как Николя.
— Вы действовали замечательно, — сказал он. — Но снова лезть в петлю не стоит. Сейчас я могу привлечь к расследованию истинного профессионала, которому за риск хорошо платят.
— И лишить меня главного удовольствия? Поймите, я хочу встретиться с Барди один на один.
— А как же Николя? Ей с вами оставаться нельзя.
— Тогда попробуйте убедить ее в этом. Лично у меня не получилось. Она и слушать ничего не хочет.
— Тогда ради Бога будьте осторожны. Не знаю, может, мне следует настоять…
— Бросьте, — оборвал его Джордж и повесил трубку, не дав сэру Александеру высказать свои сомнения.
Назавтра, в пятницу, за день до начала гастролей Рикардо Кадима в отеле «Лемпир», они отправились в Аннеси. Помня о предупреждении Аристида держаться подальше от гостиниц в крупных городах, Джордж послал Николя к агенту по недвижимости, и, пока она осматривала особняки и бунгало на берегу озера, он часок покормил плававших в этом самом озере лебедей.
Большинство домов было уже снято, а из свободных Николя приглянулся только один. Она договорилась об аренде его на две недели, и они с Джорджем под вечер въехали в него.
Дом стоял на западном берегу озера в двух милях от шоссе и имел, по словам агента, цветочный сад и прекрасный вид на озеро. На самом деле это оказалось обшарпанное четырехкомнатное бунгало, отделенное от озера узкой полосой деревьев. Через перелесок грубо проторенная дорожка вела к еще одной достопримечательности, о которой агент не преминул упомянуть, — к двухвесельной лодке, оставленной у воды на радость жильцам. Никакого сада Джордж и Николя не заметили, если не считать высоких зарослей веников да кустов, что выросли из занесенных ветром семян и лезли прямо в окна бунгало. За домом был гараж и еще одна утоптанная дорожка — к шоссе, проходившему вдоль озера. Когда Джордж и Николя распахнули входную дверь, в нос ударил запах дешевых духов и фенхеля, но самое неприятное было то, что, в какую бы комнату они ни пошли, всюду под ногами так скрипел песок, что челюсти сводило.