Чтение онлайн

– Хах, не обижайся, малыш, я не хотел тебя обидеть, – продолжал ухмыляться наводчик. – Ладно, Орисс, хватит с меня на сегодня проблем. Да и с тебя тоже. Надо выяснить, что за подонки угробили нашего полукровку – терпеть не могу заниматься подобными делами. Погуляй пока, я тебе сообщу, если что накопаю.

– А с кольцом-то что делать? – это был единственный вопрос, на который так и не был дан ответ.

– Решай сам, – пожал плечами Виралл. – Говорю ж, награда это твоя. Пойду я. Не завязывай с поисковыми заказами, а то их и так некому выполнять – все наши сразу в штаны делают, стоит мне только заикнуться об этом.

– Пошёл-ка ты, – проворчал в ответ Орисс. – В следующий раз – сто раз подумаю, прежде чем соглашаться.

***

Погода ничуть не улучшилась, когда Орисс покинул «сорочье гнездо». К усилившемуся холоду добавилась метель, швыряющая острые снежинки прямо в лицо. Орисс накинул капюшон и поднял шарф до носа, чтобы защитить от мороза хотя бы половину лица. Проклятый снег упорно летел точно в область глаз, поэтому приходилось щуриться. Негромко хрустя свежим снежным покровом, наёмник отправился в западную часть города. Ветер, будто почувствовав смену направления, стал дуть на восток. Орисс грубо отозвался в сторону погоды у себя в голове, слегка наклонив тело, подставляя под летящие снежинки макушку, защищённую капюшоном.

Наёмник был не единственным, кто ходил по улице в столь ужасную погоду. Горожане тащили дрова для затопки печей, катили телеги с продуктами. Однако даже надоедливая детвора не носилась по мостовой – видимо, такой холод для них был слишком тяжёлым испытанием. Некоторые мальчишки, всё-таки, были вне дома и помогали взрослым, но по своей воле они бы точно этого не сделали – лишь уважение к своим родителям заставляло их пойти наперекор своим желаниям. Хуже всего приходилось гонцам, которые были вынуждены доставлять письма в любую погоду. Из-за того, что они быстро передвигались, им даже в мороз было жарко, но раздеваться они не собирались, опасаясь подхватить простуду.

Где-то впереди послышалось пение. Подняв голову, Орисс увидел слева от себя огромный храм, около входа которого собралась небольшая кучка людей. Священники тоже были способны читать свои проповеди в любую погоду, будь снаружи хоть метель, хоть гроза, хоть ураган. Сам храм был посвящён великомученице Виргане Непорочной. Орисс всегда подвергал сомнению то, что она действительно была непорочной, потому как, по легенде, у неё был сын. Однажды наёмник мимоходом высказал вслух свои сомнения, не заметив, что рядом проходил один из послушников храма Вирганы. Тот разговор был одним из самых тяжёлых в его жизни.

Однако же сейчас его никто не уговаривал раскаяться во всех своих грехах, поэтому Орисс беспрепятственно прошёл мимо храма. Наёмник не вслушивался в речь проповедника – лишь скользнул беглым взглядом по собравшимся людям. Они стояли без курток, шуб или любой другой тёплой одежды и поэтому все люди без исключения дрожали, словно листы осенью. Особенно жалко было детей, которых родители потащили с собой на проповедь – у одного мальчика руки побелели настолько, что невольно пробегала мысль, будто они заледенели.

«Совсем уже головы нет, что ли? – яростно пронеслось в голове Орисса. – Хрен с ним, что себя не жалеете – детей хоть пощадите. Они ж не так легко мороз переносят, как взрослая женщина, которая жила больше тысячи лет назад».

Наёмник не высказал своих мыслей вслух, потому что это всё равно ничего не изменит. Как бы ему не было жалко детей – взрослых фанатиков ничто не убедит в их неправоте. Вновь пробежав злобным взглядом по толпе, Орисс мельком скользнул глазами по самому храму. Большое здание из серого камня с высоко расположенными окнами было увенчано красивыми остроконечными башенками наверху с вычурным обрамлением рам и самой крыши. Волей-неволей, но даже Орисс всегда восхищался подобными сооружениями – смотря на эту красоту, страшно подумать, во сколько денег обошлось строительство этого храма. Эта религиозная постройка была не единственной – в Атфельде было, как минимум, ещё три церкви, однако храм Вирганы Непорочной был самым большим из них.

Орисс внезапно почувствовал какой-то толчок в спину. Резко обернувшись, он столкнулся взглядом с мальчонкой лет десяти, в глазах которого появилось некое подобие страха, едва он увидел значок сороки на плаще. Отец мальчика, идущий рядом, подозвал сына к себе в грубой форме, недобро посматривая на наёмника. Наблюдая эту недолгую картину, Орисс почувствовал себя плохо. Что-то кольнуло в области сердца, и наёмник стиснул зубы, чтобы сдержать вздох печали. Каждый раз, видя перед собой нечто подобное, старая рана даёт о себе знать. В такие моменты наёмник был готов отдать всё, лишь бы на миг очутиться в теле ребёнка под крышей дома своих родителей. Но эти мгновения быстро прекращались, потому Орисс судорожно сглотнул и продолжил свой путь.

В скором времени перед ним предстало небольшое кирпичное здание. Фонарь над дверью и пёстрые решётки красного цвета на окнах давали понять, что людям, уважающим свою честь, здесь делать было нечего. Очень обрадовавшись, что холод остался позади, Орисс открыл дверь и вошёл внутрь.

В нос моментально ударил приятный запах благовоний, но гораздо больше Орисса обрадовало тепло, которым его встретил бордель. Сняв капюшон и шарф с лица, «сорока» прошёл вглубь помещения. Оно представляло собой общий зал, где посетитель обычно либо знакомился со своей сегодняшней дамой, либо ждал, когда освободится та, которую он больше всего любил. Сегодня же диваны в центре комнаты были заняты самими проститутками, которые тут же обернулись в сторону гостя и почти одновременно изобразили лукавые улыбки на лицах. Несмотря на то, что в помещении было тепло, большая часть «девочек» была одета в тёплые плащи, скрывавшие их обнажённые тела. Их взгляд будто говорил: «Мне холодно – будь тем, кто меня согреет». От одной только мысли о том, что последует дальше, Орисс чувствовал приятное возбуждение. Он знал, что дело было в специальных благовониях, заставляющих ускорить прелюдию.

Помотав головой в ответ на призывающие взгляды проституток, Орисс обогнул диваны, на которых они сидели, прошёл мимо нескольких столиков, находящихся в полутёмных углах комнаты и ступил на лестницу, ведущую в личные номера. За спиной послышалось недовольное мурлыкание, но наёмник лишь махнул рукой и не стал оборачиваться. Он пришёл не к «девочкам».

Полутёмный коридор второго этажа был слабо освещён свечами, часть которых уже догорала. Пройдя примерно треть коридора, Орисс осознал, что не знает, в какую комнату ему нужно идти. Наёмник хотел уже развернуться, но услышал женские возгласы и громкую, басовую усмешку. Поняв, куда лежит его дорога, Орисс отправился прямо по коридору. Чем дальше он продвигался, тем громче слышались крики. Подойдя к двери, Орисс распахнул её настежь, нарочно не постучавшись.

– Ну какого ж хрена-то? – раздался грубый голос с кровати. – Занято, не видишь, что ли? Проваливай, пока на куски не зарубил.

– Сейчас в штаны прямо наложу от страха, – ухмыльнулся в ответ Орисс.

Комната была небольшой, но уютной. Помимо большой двуспальной кровати здесь был столик с двумя бутылками вина, пара стульев, тумбочка с тарелкой фруктов и шкаф. На кровати вальяжно расположились две девушки: обе лежали полностью обнажёнными, без стеснения демонстрируя свои красивые тела, глаза обеих были направлены в сторону нежданного гостя. Рядом с кроватью стоял мужчина с кинжалом в руке, готовый в любой момент исполнить свою угрозу.

– А, Орисс, – более спокойным голосом сказал он, убирая кинжал в складку на сапоге, стоявшем около кровати.

– И тебе привет, Райан, – ответил Орисс, подошёл к столу, взял бутылку и пригубил немного вина. – Ваше здоровье, дамы.

– А ты не обнаглел ли, моё вино пить? – ухмыльнулся Райан, вновь плюхаясь на кровать.

– А ты моё? – парировал Орисс, многозначительно посмотрев на собеседника.

– Да это всего пару раз было.

После этих слов Орисс отпил ещё немного вина, чувствуя, как оно согревает его внутренности. Тем временем, одна из проституток встала с кровати и начала медленно приближаться к нему. Орисс ухмыльнулся и приглашающе указал взглядом на своё колено. Девушка облизнула губы и вспорхнула на колено наёмника, поправляя руками свои длинные, белокурые волосы. Орисс даже узнал её, но имени так и не припомнил. Проститутка томно дышала, приближаясь губами к шее наёмника, одновременно с этим расстёгивая пуговицы на его куртке.