Чтение онлайн

– Слушай, я спал вчера и позавчера несколько часов, так что всё не так плохо, – отмахнулся целитель.

– Ты ведь уже не мальчик, Эрленд, – всплеснула руками Аннетия. – Что, если ты привыкнешь пить эту дрянь?

– Не начинай, а, – попросил её алхимик. – Давай, потом об этом поговорим, если тебе так хочется – я на встречу с Лемдалом опаздываю.

Аннетия обеспокоенно вздохнула, понимая, что её слова никак не подействовали на Эрленда. Она не в первый раз сталкивалась с таким упрямством и давно уже сделала вывод, что чем старше становится человек, тем больше у него появляется самоуверенности, не говоря уже о том, что взрослый мужчина никогда не прислушается к молодой девушке, которая, по его мнению, вообще ничего не знает о жизни. Эрленд попрощался с Аннетией и вышел из дома.

Всю прошедшую ночь шёл снег. Алхимик ступил на припорошенную мостовую и, прищурившись, посмотрел на слепящее белизной небо. Ни единой снежинки сверху не падало, но свежий, хрустящий наст давал понять, что зима не хочет покидать Кемендум, несмотря на то, что холод почти не чувствовался. Эрленд мог даже не кутаться в свою зимнюю целительскую мантию.

В такое раннее время жители Айнэста ещё спали мертвецким сном. Сейчас бодрствовали только стражники и Эрленд Сайвон. Алхимик давно жил в Айнэсте – на протяжении двадцати лет. Эрленда никогда не прельщала шумная столица Кемендума, но так уж вышло, что этот город стал частью его. В этом городе жил человек, который, а точнее которая, стала самым важным персонажем в его повести жизни. Лилли Эндерматт – это имя Эрленд никогда не забудет. Слишком много тёплых чувств было связано с этой девушкой. Эрленд усмехнулся. Он называет Лилли девушкой, хотя сейчас ей было бы никак не меньше сорока. Это было даже к лучшему, ведь она запомнилась ему в самом расцвете своей красоты. Без неё он, возможно, никогда и не стал бы целителем. Именно Лилли приоткрыла Эрленду завесу, за которой скрывался восхитительный мир алхимии. Если бы не она, его жизнь могла повернуться совсем по-другому. Вместе с этим целителю вспомнилось и то, что если бы не он, то Лилли до сих пор была бы жива.

Он часто вспоминает о ней, и это всегда приносит с собой лишь горечь утраты. Всё потому, что целая наука под названием «алхимия» напоминала Эрленду о лучших днях его жизни. Он часто говорил себе, что если бы он лучше знал эту науку, то Лилли была бы жива. Оплошность Эрленда стоила жизни самому дорогому для него человеку. Спустя пару дней после смерти Лилли, Эрленд узнал, что растение, которое ужалило девушку, и яд он определил правильно, но вот лекарство было неверным. Ради памяти о своей любимой Эрленд пообещал себе, что посвятит всю свою жизнь изучению алхимии и займёт её место целителя в Айнэсте. Двадцать лет исследований ингредиентов и создания собственных эликсиров. Работа позволяла отвлечься от произошедшей трагедии, одновременно напоминая о ней. Эрленд не пытался сосчитать, как часто вспоминает Лилли – это была бы слишком большая цифра.

Забывшись в сладостных и в то же время горьких воспоминаниях, Эрленд и не заметил, как подошёл ко рву, отделяющему королевский замок от остального города. Аккуратно ступая по скользкому подъёмному мосту, алхимик пересёк ров и оказался во владениях дворца. Обычно командир гвардии короля обитал где-то внутри, неподалёку от Его Величества. Но сегодня путь Эрленда лежал не к королю, а в башню самого командующего. Видимо, дело, о котором его оповестили недавно, предстоит решать лично комгварду10.

Сказав стражникам своё имя и цель визита, Эрленд вошёл в башню. Она была невысокой, и подъём наверх по винтовой лестнице не вызвал у алхимика особых затруднений. Взобравшись на самый верх, Эрленд постучал в дверь. После разрешения войти, он открыл её.

Перед ним стоял сэр Лемдал Барн – командующий королевской гвардией. Сколько целитель его помнил, он вообще не менялся со временем. Самым заметным отличием от семнадцатилетнего солдата, когда Эрленд увидел комгварда впервые, было наличие постоянной грубой щетины того же светлого оттенка, как и его волосы, свисающие почти до плеч. Широты в плечах тоже прибавилось за эти семь с небольшим лет.

Эрленд знал комгварда давно – в первый раз он увидел сэра Лемдала ещё будучи начинающим целителем, в то время как тот был обычным солдатом. По мнению Эрленда, их знакомство вышло случайным, однако сэр Лемдал был уверен, что алхимика ему послали свыше. Тогда комгвард был ранен, и его доставили к первому целителю, попавшемуся по дороге. Рана была несерьёзной, но уже грозила загноиться. Эрленду не составило труда спасти сэру Лемдалу жизнь, и таким образом целитель заслужил пожизненную благодарность от будущего комгварда короля Кемендума. С тех пор Эрленд виделся с Лемдалом почти регулярно. Трудно сказать, стали они друзьями или нет, но целитель всегда относился к комгварду с большим уважением и старался помогать ему по мере возможностей.

– Сэр Лемдал, – произнёс Эрленд, отвесив небольшой поклон командующему. – Рад видеть вас в добром здравии.

– Это взаимно, Эрленд, – ответил сэр Лемдал, многозначительно посмотрев. Эрленд стал обращаться к нему на «вы» с тех пор, как Лемдал стал комгвардом, и ему это не очень нравилось.

Целитель осмотрел людей, стоящих рядом с комгвардом, не узнавая никого из этих рыцарей. Учтиво поклонившись всем присутствующим, Эрленд продолжил:

– И чем же я обязан вашим приглашением?

– Мне нужна твоя помощь.

«Серьёзно, что ли?» – усмехнулся про себя Эрленд, но вслух сказать не посмел.

Сэр Лемдал дал команду своим гвардейцам разойтись, и Эрленд увидел жуткую картину. Перед ним на разных столах лежали четыре человека – сомнений в том, что они мертвы, не возникало. Эрленд отвёл взгляд в сторону, сдерживая рвоту. Ему приходилось иметь дело с ранеными и только что убитыми людьми, но такого ему видеть ещё не доводилось. Трое погибли от серьёзных ран – у них у всех была большая резаная борозда почти во всё тело. Четвёртый труп тоже выглядел ужасно – у него не было таких ран, но были сломаны несколько рёбер, которые наверняка вызвали сильное внутреннее кровотечение. Сами трупы больше всего походили на бандитов с их лёгкой экипировкой, которую не сняли с убитых.

– Что с ними случилось? – первым делом спросил Эрленд, подходя к ближайшему телу, у которого глубокий порез проходил от левого плеча где-то до середины живота. Не иначе здесь поработал кто-то с двуручным мечом. Но это могла быть и секира. С другой стороны, оставить подобную рану секирой было затруднительно – под её тяжестью тело скорее было бы разрублено, в отличие от конца лезвия большого меча, который мог оставить такую рану.

– Никто не знает, – нехотя ответил сэр Лемдал. – У этих солдат было секретное задание.

– Так это солдаты, значит? – удивился Эрленд, не отрываясь от осмотра. Он давно не работал с трупами, но навыки и знания ещё сохранились. Предположение насчёт двуручного меча всё ещё было преобладающим – такие длинные раны трудновато оставить обычным мечом.

– Да.

«Многословен как всегда», – подумал Эрленд, щупая рану. Кровь уже сильно подсохла, тело было холодным, похоже, что погибли они около нескольких дней назад.

– Давно они мертвы? – спросил Эрленд, подходя к другому трупу.

– Сюда они были доставлены вчера вечером, – отчеканил сэр Лемдал. – Точного времени смерти не знаю.

– Как долго они не отчитывались?

– Я послал своих людей, как только не получил их ежедневного отчёта. На следующий день они были уже здесь.

«Три дня, значит», – обследования второго тела не принесло ничего нового, кроме пробитых насквозь доспехов. Отверстие было весьма небольшим и представляло собой рваный кружок, равный примерно двум дюймам в диаметре. Третье тело заинтересовало Эрленда больше, чем первые два. Помимо распоротого живота, из которого открывался крайне неприятный вид на кишечник, у этого трупа была глубоко надрублена верхняя часть правого плеча. Как будто кто-то хотел разрубить этого солдата пополам, но не справился, выдернул оружие и убил его, проведя лезвием по животу.