Чтение онлайн

Эргереб оторвался от перил и оглянулся. Два офицера стояли перед ним, ожидая, когда он изволит следовать за ними в зал переговоров. Он сам просил предупредить его, но теперь им вдруг овладела досада, что придется потерять Аскера из виду хотя бы на минуту. Эргереб все время боялся, что Аскер раздумает ехать на переговоры и пошлет вместо себя кого-нибудь другого. Но, убедив себя, что глупо торчать на валу, откуда он ничего не может сделать, Эргереб последовал за офицерами.

Зал располагался в одной из центральных башен Пилора. Из его окон открывался великолепный вид на море и северную часть побережья. В зале стояло всего два кресла посередине и маленький столик между ними, не считая подсвечников по углам. Такая обстановка должна была подчеркнуть неофициальный характер беседы, а расположение кресел давало Эргеребу возможность следить за каждым движением своего визави: они стояли так близко друг к другу, как только позволял столик, и располагались одно напротив другого.

Сев в одно кресло, спиной к окнам, Эргереб умостился в нем поудобнее и внимательно оглядел комнату.

«Ничего лишнего, — удовлетворенно подумал он. — Очень хорошо. Мой соперник будет передо мной, как на ладони».

Потянулись недолгие, но томительные минуты ожидания. Эргереб принялся высчитывать, сколько времени уйдет у Аскера на то, чтобы добраться до крепости, чтобы пройти каменный коридор за воротами, чтобы подняться наверх. Он мысленно следил за его передвижениями, словно ведя его по коридорам и лестницам, на миг задерживаясь у дверей и идя дальше.

«Так, они оставили солдат в коридоре… Вошли в комнату и оставили там офицеров… Теперь он один. Он идет к дверям… Я слышу его шаги…»

Но шагов не было слышно. Эргереб засуетился, впившись взглядом в дверь.

«Может, я неправильно высчитал время? Они где-нибудь задержались или… или… Нет, только не это! Он не приехал…»

И в этот самый миг двери распахнулись, открытые услужливыми привратниками, и на пороге возник Аскер. Он прошел по каменным плитам так бесшумно, что и более тренированные уши, чем у Эргереба, ничего не услышали бы.

Эргереб подскочил в кресле от неожиданности. Уставившись на Аскера, как на призрак, неизвестно откуда взявшийся, он смотрел на него несколько секунд, ничего не видя перед собой, и только когда Аскер сделал шаг и оказался в комнате, взор его начал проясняться.

«Черт побери! — пронеслось у него в мозгу. — Вот это да!»

То, что возникло перед ним в дверях, затмило все виденное им до сих пор. Конечно, Эргереб знал, что первый советник короля Эстореи молод и красив не по чину, но представить себе, что он молод и красив до такой степени, он не мог. Все же он усилием воли заставил себя подобрать отпавшую было челюсть и напомнил себе, что перед ним — его злейший враг и соперник.

Аскер не забывал об этом ни на секунду, однако и он, увидев Эргереба, несколько растерялся. Аврин, сидевший перед ним в кресле, действительно казался намного старше своих лет и уж точно не мог называться красавцем. Его лицо прорезали преждевременные морщины, спина согнулась, а шерсть местами вылиняла и потускнела. Но не это прежде всего обращало на себя внимание, а глаза — знаменитые белесые глаза Эргереба, смотревшие на мир со сладострастием червя, копошащегося в навозной куче. Он, бесспорно, любил жизнь, но любил ее по-своему.

Аскер медленно приблизился к пустому креслу, не спуская с Эргереба внимательного взгляда. Эргереб, со своей стороны, тоже впился в Аскера глазами, боясь упустить малейшую смену выражения лица своего соперника. Они чувствовали себя, как два хабета, случайно встретившиеся среди гор и понимающие, что просто так им не разойтись.

— Вы хотели меня видеть, господин Эргереб? — спросил Аскер, выдавив улыбку: он понимал, что начать все равно придется, и лучше было сделать это сейчас, пока он совсем не ослабел от пристального внимания.

— Не скрою, я с нетерпением ждал вас, — сказал Эргереб. — Я давно искал встречи с вами, господин Аскер, но все как-то не получалось: сначала я был занят, а потом эта война в Гизене, и заняты оказались вы… Присаживайтесь, прошу вас.

— Благодарю вас, господин Эргереб, — сказал Аскер, садясь в кресло. — Однако я должен вам заметить, что наша встреча не могла состояться столь долгое время и по вашей вине: ведь война между Эстореей и Буистаном развязалась не без вашего участия.

— Ах, что вы, господин Аскер! У вас, верно, ложные сведения! — жеманно покачал головой Эргереб.

— Господин Эргереб, давайте не будем отрицать очевидных вещей, — сказал Аскер, внезапно обнаружив в себе силы на обезоруживающую улыбку. — Я не имею ни малейших сведений, ложных или правдивых, зато рассудок мой говорит мне совершенно определенно, что вы приложили к этому руку.

— Вы так привыкли доверять собственному рассудку, господин Аскер? — хмыкнул Эргереб.

— Не имея столь, вероятно, печального опыта, какой имеете вы, господин Эргереб, судя по вашему недоверчивому виду, я всегда доверяю своему рассудку, и он меня ни разу не подвел.

— Ну хорошо, — улыбнулся Эргереб, — будем откровенны. Вы правы: я приложил руку к этой войне. Согласитесь, господин Аскер, Эсторея — лакомый кусочек, особенно когда там живете вы. Признаюсь, вы возбудили во мне любопытство сразу, как только я узнал о вашем существовании, а этим могут похвастать очень немногие.

— Чрезвычайно польщен, — наклонил голову Аскер, — но, по-моему, я и сам сделал все возможное и невозможное, чтобы попасться вам на глаза. Тогда я еще не думал о вас, поскольку не представлял себе всех масштабов вашей деятельности. Ваша агентура, должен сказать, превыше всяких похвал!

— О, не стоит преувеличивать: они допускают промахи чаще, чем это позволительно, — скривился Эргереб.

— И один из них — Стиалор и Лагреад?

— Ах, господин Аскер, у меня сердце кровью обливается, когда вы упоминаете эти два слова! Такого поражения мне еще никто не наносил. Вы, надо признать, были на высоте.

У Аскера возникло чувство, что Эргереб, несмотря на то, что это и в самом деле было его роковой неудачей и стоило ему немало бессонных ночей, испытывает некоторое удовлетворение от упоминания о своем провале.

— Кстати, господин Аскер, — продолжал Эргереб, — откройте мне наконец тайну похищения кристаллической призмы и чертежей. Кто их вам добыл?

Аскер лукаво улыбнулся, откинувшись в кресле. Он не мог и не хотел скрывать своего торжества.

— Все, что можно сделать самому, следует делать самому, особенно в делах такого рода, — сказал он. — Меня все время грела мысль, что я совершил этот подвиг в одиночку, да еще назло Моори, который лег перед моими дверями, как бревно. А вы, господин Эргереб, подвергли допросу всех, кто находился в крепости…