Чтение онлайн

— Это как вам будет угодно, господин Эргереб, — сказал Аскер с напускным равнодушием, подходя к окну. Но, едва он выглянул наружу, спокойствие слетело с него, как маска.

— Что это?! — взвизгнул он, оборачиваясь к Эргеребу. — Я вижу корабли, полные солдат!

— Я забрал наши части из-под Фенестры, — хихикнул Эргереб. — Пока ваше подкрепление шло туда, наше прибыло оттуда. Теперь, когда ваши войска разделены, нам будет несложно разбить их.

— Вот оно что! — прошипел Аскер, сверля Эргереба взглядом. — У меня давно возникло чувство, что вы тянете время! Поздравляю вас: заняв все мое внимание своей особой, вы ухитрились провести у меня под носом целый флот!

Аскер кинулся к дверям, но спокойный и довольный голос Эргереба заставил его остановиться.

— Зря стараетесь, господин Аскер, — сказал он. — Вы верно поняли, что корабли не видны с берега из-за густого тумана, и спешите предупредить своих о грозящей им опасности. Мне очень жаль, но этот похвальный порыв пропадет впустую. Там, за дверями, стоят мои воины, вооруженные лергами, и они скорее полягут на месте, чем выпустят вас. Найдите же в себе мужество признать, что вы в ловушке.

Аскер понял, что выйти отсюда он сможет только через труп Эргереба. В самом деле, если он попытается пробиться сквозь заслон солдат, Эргереб нападет на него и прикончит без труда, поскольку Аскер не сможет как следует сосредоточиться.

— Да, я в ловушке, — сказал Аскер, подступая к Эргеребу, — и я вижу из нее только один выход. Вы уже составили завещание, господин Эргереб?

— А вы, господин Аскер? За то время, что вы находитесь при дворе короля Тюфяка, вы уже успели сколотить себе изрядное состояние.

— Деньги никогда не были для меня целью! Моей целью было разделаться с вами! — воскликнул Аскер, не особенно заботясь о том, было ли сказанное им правдой, или нет.

— А жаль: мы могли бы поладить, — ухмыльнулся Эргереб.

— Что я слышу! Вы еще скажите мне о дружбе, господин Эргереб, — о дружбе того рода, какую имел ввиду Дервиалис! Не пытайтесь заговорить мне зубы: я пока еще контролирую свое сознание.

Аскер собрал все свои силы в кулак и накинулся на мозг Эргереба. Раздался жуткий треск, и кресло под Эргеребом разлетелось в щепки.

— Мощный удар, ничего не скажешь, — снисходительно улыбнулся Эргереб, поднимаясь с пола. — Попробуйте-ка теперь моего, господин Аскер.

Слегка прищурившись, он выбросил в сторону Аскера правую руку — и алая молния, слетев с кончиков пальцев, вонзилась Аскеру прямо в лоб. Но Аскер вовремя захлопнул свое сознание, и молния бессильно сползла по его одежде на пол, покрыв каменные плиты черной гарью.

— Мимо, — констатировал Аскер, уставившись себе под ноги.

Эргереб тоже невольно перевел взгляд на черное пятно на полу, на миг ослабив внимание. Аскер немедленно воспользовался этим: изо всех сил налег на барьер, созданный Эргеребом вокруг своей головы, напрягся, рванул — и все преграды разлетелись по комнате невидимыми осколками энергии.

Эргереб не почувствовал ничего, — он понял только, что защита его пробита. Аскер крепко держался за его сознание, не давая ему восстановить разрушенную стену. Их сознания были так близки, словно и не было тех нескольких шагов, которые разделяли их тела в реальном пространстве.

«Бой — так бой», — подумал Эргереб.

«Давно бы так», — подумал Аскер ему в ответ.

«Когда ты подохнешь, я прикажу сделать из тебя чучело, — подумал Эргереб, — очень уж красивое у тебя тело».

«Из тебя делать чучело точно никому не захочется», — подумал Аскер и добавил презрительно: «Красавчик».

«Сдохни, гадина!» — завопил Эргереб, набрасываясь на сознание Аскера, как джилгар набрасывается на дрилинов, неосмотрительно оставленных хозяйкой во дворе. Их сознания сцепились, свившись в тугой клубок, и завертелись по комнате в бешеном танце. Воздух вокруг сделался сухой и острый, как во время грозы без дождя; его пронизывали мельчайшие искринки, висевшие в пространстве серебристым облаком. От тел дерущихся отлетали искры покрупнее, медленно опускались на пол и оставляли на нем пропалины. Ни один из противников не был настолько сильнее, чтобы переломить ход поединка в свою пользу, но никто не хотел и уступать, и они вцеплялись друг в друга мертвой хваткой, вовлекая в поединок все новые и новые резервы своей силы.

Между тем погода, оставленная Эргеребом без присмотра, начала возвращать себе отобранное. Тучи развеялись, и на небе засияло солнце, заставив осесть туманом скопившуюся в воздухе влагу. Корабли Аргелена, привезшие воинов из-под Фенестры и курсировавшие в отдалении, ожидая сигнала к нападению, из-за ухудшения видимости были вынуждены выйти в открытое море, чтобы не напороться на скалы. Командир флагманского корабля, спеша уведомить об этом Эргереба, послал ему гаэра с письмом. Влетев в комнату, птица закружилась, кувыркаясь в воздухе, увлеченная потоками бушевавшей там энергии, и, напоровшись на один из сгустков, влетела Эргеребу в затылок.

Для той высочайшей степени сосредоточения, в которой пребывал Эргереб, любая мелочь была губительной. На краткий миг его концентрация ослабела, и лавина энергии, порожденная Аскером, ворвалась в его голову, опрокинула, как шквал опрокидывает утлое суденышко, и начала давить неизбывной тяжестью, пригибая все ниже к земле, уничтожая волю и пресекая всякие попытки к сопротивлению. Эргереб упал на пол, тяжело дыша, и заскреб крючковатыми пальцами по камням в поисках опоры. Но его пальцы хватали только щепки, — то, что осталось от разнесенного вдребезги кресла.

— Вот и все, — прошептал Аскер, хватаясь руками за стену, чтобы не упасть. — Нет больше всесильного Рамаса Эргереба, есть лишь то, что от него осталось. Вы проиграли, господин Эргереб, и должны удалиться. Ваш флот прибыл очень кстати: на нем вы заберете отсюда все ваше воинство и уберетесь в свой родной Аргелен, чтобы больше уже никогда не возвращаться назад. Вы меня поняли?

У Эргереба не осталось сил даже на то, чтобы произнести «да», и он только прикрыл глаза в знак согласия.

— Прощайте, господин Эргереб, — сказал Аскер, довольно твердой походкой направляясь к дверям. — Желаю вам умереть поскорее, чтобы не мучиться на этом свете.

Выйдя из комнаты, Аскер забрал своих воинов и беспрепятственно спустился вниз. Аргеленцы провожали его настороженными и недоуменными взглядами, но без приказа Эргереба его никто не посмел тронуть.

Во внутреннем дворе Пилора стояли наготове пятнадцать берке. Сев в седла, маленький отряд миновал каменный коридор, проехал по мосту и, никем не остановленный, поскакал в сторону лагеря эстеан.

Дервиалис нервно расхаживал по крепостной стене, ожидая результатов переговоров. Он понятия не имел, чем они закончатся, поскольку Эргереб не делился с ним соображениями по этому поводу, и это его злило. Прошло уже больше двух часов с тех пор, как Эргереб удалился в зал для переговоров, но до сих пор оттуда не было никаких известий. Посланные Дервиалисом воины неизменно возвращались с ответом:

— Господин Эргереб и господин Аскер договариваются. Господин Эргереб велел их не тревожить.

Доведенный до бешенства Дервиалис посылал их ко всем чертям и вновь принимался мерить шагами крепостную стену. Из-за туч выплыло солнце, но даже это не улучшило его настроения. Он обругал солнце последними словами, злясь на то, что оно не появилось раньше.

Прошло еще полчаса. Устав метаться вдоль стены, Дервиалис присел на выступ камня и опустил взгляд вниз, к подножию Пилора.

Как раз в это время из крепости выезжал Аскер с отрядом.