Чтение онлайн

— Ну вот, я же говорил, что о жаре никто и не вспомнит, — сказал Аскер, приподнимаясь на цыпочках к уху Моори. — Но нам не следует забывать, зачем мы сюда пришли. Где же госпожа Илезир?

Атларин Илезир сидела в Зале Протоколов, окруженная блестящей толпой почитателей, томно обмахивалась веером и говорила, а окружающие слушали ее с превеликим вниманием.

— Господа, что за странный сон приснился мне сегодня! Будто бы я плыву по морю в лодке, такой маленькой, и без весел. Берегов не видно, кругом туман… или марево, и волны такие, знаете ли, с барашками. Вдруг мне навстречу летит серая птица, и крыльями не машет, а парит. Вот она спикировала ко мне в лодку и уселась на носу, глазами моргает, а глаза у нее затянуты такой белесой пленкой… — Атларин нервно провела по лбу рукой. — Я хочу ее согнать, и не могу, руки не слушаются, ноги налились свинцом, в горле комок… Я хочу крикнуть, но у меня пропадает голос, зато эта птица вдруг кричит: «Стиалор!» Что это может означать, господа?

Придворные переглянулись и заговорили, по своему обыкновению, все разом. Сон Атларин произвел на них едва ли не большее впечатление, чем посещение короля Дервиалисом. Снам в то время придавали большое значение, и многие толкователи зарабатывали себе хлеб тем, что запудривали мозги суеверным обывателям.

Стиалор… Аскер хотел было почесать в затылке, но вовремя спохватился: такого простонародного жеста он не мог допустить.

Моори топтался на месте, украдкой поглядывая на Атларин.

— Чего топчешься, Эрл? — подтолкнул его вперед Аскер. — Подойди к ней, сядь поближе. Слушай, что она говорит, даже если это будет полная чушь, смотри ей в рот и кивай с умным видом.

Из-за спины появился Эдельрив и сказал в самое ухо Аскеру, чтобы другие не могли услышать:

— Король хочет видеть вас.

— Да, сейчас иду, — ответил Аскер, обернувшись. — Ну хорошо, Эрл, я тебя здесь оставляю, так что не оплошай. Главное, смотри и кивай.

— А потом что? — растерянно заморгал Моори.

— Потом я вернусь. Смотри и кивай, понял?

Потерявший поддержку Моори неверными шагами направился к Атларин, а Аскер как можно незаметнее подобрался к дверям королевского кабинета и, дождавшись, пока все отвернутся, скрылся за ней.

В кабинете кроме короля уже находились Ринар, Галор, Сезирель и вернувшийся Дервиалис. Все они вошли через заднюю дверь, чтобы не привлекать ничьего внимания.

Появление Аскера было встречено крайне неодобрительно. Хотя ни один из министров и звука не произнес, но Аскер сразу уловил общий настрой.

— Ага, вот и Аскер, — пролепетал король. — Все в сборе. Дело вот какое, господа. Сегодня к нам пришло известие… хотя, Дервиалис, раз вы его получили, то вам и слово, — расскажите сами.

Дервиалис закряхтел, развернулся на стуле, так что ножки заскрипели, уставился на носки своих ботфорт и начал:

— Прилетел ко мне сегодня гаэр из Фан-Суор. По военной почте. И пишет мне Каленсор, что аргеленцы зашевелились и подтягивают свой флот к Заклятому. До сегодняшнего дня все было тихо, только мачты кораблей на горизонте виднелись, а сегодня и произошло. Послали мы дозорный отряд — разведать, не высадился ли противник на острове. Вышел отряд из крепости как положено. Две дюжины солдат, офицер и полная клетка гаэров. Вот отошли они от крепости шагов на восемьсот, — а там уже дюны начинаются, и растут эти проклятые деревья сур. Кустики жиденькие, но видимость как-никак ухудшают. Вот зашел отряд за эти кустики, спустился с дюны в ложбину, а на следующую дюну не вышел. Наши все глаза себе проглядели, но ничего не высмотрели. Тогда стали ждать гаэров: может, что-то случилось. И что вы думаете? Всего их было семь штук, а назад не прилетел ни один! Тут Каленсор и забил тревогу. Как-никак, пропал отряд, да притом средь бела дня, и без малейшего шума! Не знаю, что вы скажете, господа, но я вам скажу, что тут дело нечисто.

И Дервиалис откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди с видом аврина, сказавшего свое последнее слово.

— Ну вот… господа… вот и все, — пролепетал король, полуживой от страха. — Что нам делать, что делать?

— Да, видимо, возвращаются былые деньки, — задумчиво сказал Сезирель, поглаживая редкую бородку. — Здесь наколдовали, господа, вот какое мое мнение. С одной стороны это вроде и ничего, потому что ведь разучились колдовать как следует, понимаете? Магия сейчас пошла в кухни да спальни, без великих дел ей не развернуться. Вырастают дети, которые ни разу не видели настоящего чуда, а потом подрастут и те, которые даже не будут знать, что это такое. Будет война — будет и чудо, а не будет войны — да мы закиснем в своих домах, лежа на печи! Но, с другой стороны, неприятностей тоже не хочется. Очень плохо, что враги пользуются своим умением, нам во вред, а мы не можем им ответить.

— Почему не можем? — встрепенулся Дервиалис. — А вы, господин Сезирель, разве не умеете колдовать? А верховный жрец Нура — Гаорин — это не его работа?

— Ну, предположим, — улыбнулся Сезирель, — это не наша основная работа… Мы несем в души божественный свет, а не занимаемся колдовством ночи напролет.

— Так значит, на попятный! — угрожающе повысил голос Дервиалис, привстав со стула.

— Господа, господа… — промямлил король, но этого хватило, чтобы остановить перебранку.

— Погодите, господин Дервиалис, — вмешался Ринар, — если колдовства нам использовать нельзя по причине отсутствия компетентных специалистов, то разве ваши отборные подразделения не смогут сдержать натиск аргеленских войск?

Дервиалис приосанился.

— Мы — сила! — гордо изрек он.

Сезирель нервно завозился на стуле.

— Этой силы может не хватить, если против нас пойдут настоящие маги, — заметил он ядовито. — Вас передавят, как клопов, сколько бы вас там ни было. Вы можете даже не понять, что произошло, и уж тем более не сможете сопротивляться, — уж я-то знаю, что такое настоящая магия!

Ринар и Дервиалис посмотрели на Сезиреля, пытаясь своими взглядами вдавить его в стул.

— Так что вы теперь предлагаете? — спросил с издевкой Ринар. — Колдунов у нас нет, войск, видите ли, — мало! Может, сразу ляжем в гроб, да еще и ручки сложим, чтоб удобнее было?

— Вам не мешало бы и сложить, — огрызнулся Сезирель.

Король схватился за голову, с ужасом ожидая, когда его министры окончательно передерутся. Самого его уже давно никто не замечал, и он показался себе таким ничтожным и жалким…

Аскеру уже с полчаса назад пришла в голову умная мысль, и он только ждал, когда остальные иссякнут.

— Господа, вместо того, чтобы попусту препираться, давайте трезво оценим наши возможности, — сказал он, едва пауза в разговоре начала затягиваться. — Что мы имеем?

— Скорее, чего мы не имеем, — буркнул Сезирель.

— Хорошо, чего мы не имеем. Мы не имеем колдунов и достаточно войска. Где достать колдунов, я себе плохо представляю, — Аскер кривил душой, но кривил сознательно. — Чтобы достать войско, можно было бы объявить всеобщую мобилизацию.

Министры дружно фыркнули.

— Чтобы мы остались не только без войска, но и без населения? — язвительно спросил Ринар.

— Я знаю, что вы обо мне подумали, господа, — продолжал Аскер все так же спокойно. — Я привел этот пример только для того, чтобы показать его абсурдность. Но у нас есть принц Лабеон…

— Вот кстати вспомнил! — перебил его Сезирель. — Опора и надежда престола! Да когда его последний раз при дворе-то видели?

— Я его здесь вообще не видел, — невозмутимо продолжал Аскер, — но это совершенно неважно. Для того, что я собираюсь вам предложить, личные качества принца Лабеона не имеют никакого значения. Известно ли вам, господа, что у короля Корвелы есть четыре дочери, причем все — в том возрасте, когда можно выходить замуж? Так вот, я берусь поехать в Корвелу и сосватать одну из дочерей за опору и надежду престола.