Чтение онлайн

— Но я не понимаю, — прервала молчание Атларин, — ведь здесь говорится о птицах «цвета савана», то есть черных или белых.

Аскер покачал головой.

— Когда писались эти строки, мертвые тела заворачивали в серый саван, в пепельно-серый. Этим стихам по меньшей мере пять веков, а обычай хоронить в черном или в белом в зависимости от бога-покровителя появился в Корвеле только три столетия назад.

— Значит, это те самые птицы, — подытожил Моори. — Бледные, как смерть, зрачки не оставляют нам сомнений.

— Осталось только выяснить, откуда эти птицы, — сказала Атларин. — Бирхаз — слово аргеленское.

— Или броглонское, — добавил Аскер. — Как говорится в пословице, «Все зло — из Броглона». А сон ваш, госпожа Илезир, наполовину разгадан: по большому секрету вам сообщаю, что вчера утром на острове Заклятом бесследно исчез дозорный отряд, высланный из крепости Фан-Суор, причем исчез практически в пределах видимости.

— Да, в Броглоне всегда были сильные маги, — сказала Атларин. — Тогда плохи наши дела… Нужно разгадать мой сон до конца: тогда мы, возможно, предотвратим большую беду.

— Обратитесь к толкователям, — сказал Моори.

— Что вы, господин Моори! В Эсторее нет ни одного толкователя, который не продал бы мою тайну за сходную цену, и тогда может быть только хуже: нужные нам сведения попадут в руки к нашим врагам!

— Но, госпожа Илезир, я не понимаю одну вещь, — сказал Аскер. — Вы рассказали свой сон при всем дворе, и в то же время вы надеетесь сохранить в тайне его содержание. Не боитесь ли вы, что кто-нибудь другой может пойти к толкователю?

— Вы, видимо, никогда не пользовались услугами толкователей, господин Аскер, — улыбнулась Атларин.

— Верно, в этом пока не было необходимости.

— Так вот, толкователь может разгадать сон только тогда, когда к нему придет сам аврин, которому это сон приснился. Его садят перед большим зеркалом и просят закрыть глаза и вспомнить сон со всеми подробностями. Аврин начинает вспоминать и как бы проецирует на зеркало зрительные образы, возникающие у него в мозгу. При толковании в комнате присутствуют только толкователь и клиент, но мне рассказывали те, кому удалось подсмотреть, что на зеркале и в самом деле возникают картины. По ним толкователь и разгадывает суть сна. Я рассказала свой сон всему двору, точно зная, что не пойду к толкователю.

— Вот как? — задумчиво спросил Моори. — Как же мы тогда узнаем, что означает слово «Стиалор»?

— Я узнаю у моего друга, верховного жреца Нура Гаорина. Он по роду своей службы часто общается с военными и, возможно, что-нибудь такое слышал.

— Вы ему доверяете? — спросил Аскер.

— Целиком и полностью, — улыбнулась Атларин. — А теперь, господин Моори, прошу меня извинить, но я должна переговорить с господином Аскером с глазу на глаз.

Атларин поднялась с дивана и сделала Аскеру знак следовать за ней. У Аскера душа ушла в пятки: он на секундочку представил себе, что Атларин испытывала к Моори не больший интерес, чем его знакомая, с которой он сошелся на празднестве в честь взятия Фан-Суор. В таком случае ничего хорошего его не ожидало, потому что вторая куртизанка Эстореи, похоже, не желала отставать от первой. Но второй такой сцены, какую он пережил вчера, Аскер не перенес бы. Он оглянулся на Моори в надежде, что тот предпримет что-нибудь. Но Моори чувствовал себя не лучше. Он справедливо полагал, что его надули, и готов был возненавидеть коварную красавицу всем сердцем.

Атларин провела Аскера через коридор и вывела его на балкон.

— Балконы — самое надежное место на предмет отсутствия посторонних ушей, — пояснила она. — Господин Аскер, я должна объясниться.

Аскер облокотился о перила балкона с обреченным видом, готовясь ко всему.

— Господин Аскер, я знаю, что госпожа Сарголо имеет на вас виды, — сказала Атларин тоном, не терпящим возражений.

— Не буду отрицать, — развел руками Аскер. — И что из этого?

— Скажите, вам известно, как госпожа Сарголо обращается со своими поклонниками?

— Наверняка мне это неизвестно, поскольку я пока не принадлежу к их числу, но думаю, что она им приказывает, а они должны подчиняться, если хотят оставаться при ней.

Похоже было, что ответ Аскера обрадовал Атларин, потому что она облегченно вздохнула, словно у нее отлегло от сердца.

— Вы меня успокоили, господин Аскер. Просто вы так молоды и так недавно при дворе, а госпожа Сарголо может вскружить голову любому. Я считала своим долгом предупредить вас.

— Благодарю вас, госпожа Илезир. Но с какой стороны вы сами заинтересованы? — решил Аскер ускорить развязку, справедливо полагая, что она состоится в любом случае. — Ведь вы не будете отрицать, что, предупреждая меня, вы имеете какую-то цель?

— Да, это верно, но, уверяю вас, это совсем не то, что вы подумали. Видите ли, я умею отличать вещие сны от пустых и владею еще кое-какими магическими приемами. Сначала я просто погадала на вас — из чистого любопытства. Но потом этот сон, который мне приснился… Я провела кое-какие исследования и выяснила, что дальнейшее развитие событий во многом зависит от вас. Я — патриотка Эстореи, а этот сон предвещает беды моему королевству. Поэтому я решилась пригласить вас к себе и выяснить, каковы ваши дальнейшие намерения. Как видите, я с вами откровенна, господин Аскер.

У Аскера словно гора с плеч свалилась. Значит, Атларин не собиралась на него охотиться…

Между тем Атларин продолжала:

— Я заинтересовалась вами с нашего первого знакомства. Что-то подсказывает мне, что вы — необыкновенный аврин. Сначала у меня, признаюсь, были относительно вас кое-какие захватнические планы…

Аскер не выдержал и рассмеялся.

— Ваша откровенность, госпожа Илезир, просто обезоруживает. Но я не требую от вас никаких признаний. Все мы совершаем ошибки, и вы просто дополнили бы этот список вслед за госпожой Сарголо.

— Вы хотите сказать, что у нее ничего не вышло? Не будьте столь самоуверенны: она только начала.

— Я тоже только начал, — возразил Аскер. — Личная свобода — слишком ценный дар, чтобы раздавать его направо и налево. Правда, некоторые так не считают и прямо горят желанием от него избавиться…

— Вы о ком?

— О бедняге Моори. Вы заставили его страдать, госпожа Илезир: сейчас он сидит в гостиной и грызет локти, думая о том, что мы тут делаем.

— Но я должна была поговорить с вами, господин Аскер, — засмеялась Атларин, представив, как Моори грызет локти. — Ничего, я его быстро утешу. Он вызывает у меня глубокую симпатию. У него такое открытое лицо.

— Было открытое, — поправил ее Аскер. — Не обольщайтесь, госпожа Илезир: если надо будет солгать, то за ним не заржавеет. Но, несмотря на все его достоинства, у него есть один маленький недостаток: он ханжа. Это все из-за воспитания, и я надеюсь, что вы примете мои слова к сведению.

— Можете на меня положиться, господин Аскер, — улыбнулась Атларин. — Я верну его вам в целости и сохранности.

И они, заговорщически подмигнув друг другу, как старые знакомые, вышли в коридор.

Увидев, что Атларин с Аскером возвращаются, Моори встал с кресла, решив, что его сейчас попросят удалиться. Но вместо этого Атларин пожала Аскеру руку и попросила приходить еще, после чего Аскер, кинув на Моори многозначительный взгляд, вышел из комнаты. Моори, плохо понимая, что происходит, хотел пойти за ним. Но Атларин удержала его.