Чтение онлайн

Как соединить вместе все это, как разрешить роковое противоречие?

Чувства Фаэслер постепенно переходили на ее лицо. Аскер заметил этот процесс и решил, что пока Фаэслер сама не осознала выражения своего лица, надо что-нибудь сделать.

— Фаэслер, клянусь вам, я ничего не утаиваю от вас! Мне просто нечего утаивать, — сказал он с легкой обидой в голосе.

Фаэслер наконец поняла, что нужное выражение исчезло с ее лица бесследно. Теперь не имело смысла притворяться.

— Лио, это неправда, — сказала она трагическим голосом. — Там, в глубине леса, вы не могли не заметить одной приметы, вы не могли, в конце концов, не наткнуться на них!

— На что? — спросил Аскер, изображая полнейшее неведение.

— На развалины! — выпалила Фаэслер. — Не притворяйтесь, это бесполезно! Вы были там, Лио, следовательно, вы их видели!

Аскер окончательно убедился в том, что Фаэслер что-то знает. Он должен был узнать, что именно, и решил сыграть простачка.

— О, Ранатра! — простонал он. — Да, я был там и видел их, но только издали, Фаэслер, только издали, потому что принцесса не пустила меня дальше! Она сказала, что это плохое место, и мне не следует никому говорить о них! Я дал ей слово!

— Лио, ведь вы же меня любите! Почему вы послушались какой-то девчонки, а от меня утаили этот эпизод?

— Фаэслер, простите меня, но ведь для вас это простое любопытство, а для принцессы — ее история, мрачные тайны ее предков, — сказал Аскер совсем уж жалобно.

— Ах, вот как! Значит, вы ставите мои желания ниже слов какой-то принцессы?! Лио, вы меня любите, или нет?

Игра начинала принимать опасный оборот.

— А вы меня любите, Фаэслер? — решил Аскер ответить ударом на удар. — Ваши чувства столь же глубоки, как мои? Вы привыкли играть мужчинами, делать их рабами своей воли, а что вы даете им взамен? Мне суждено стать игрушкой в ваших руках, исполнителем ваших капризов! Фаэслер, докажите мне свою любовь, если вы действительно меня любите, или я покончу с собой, потому что моя гордость не перенесет подобных испытаний!

«Ах, всего-то? — подумала Фаэслер. — Птенчик обижен на меня за то, что я ему не доверяю. Если для того, чтобы вытянуть из тебя нужные мне сведения, мой сладкий, нужно только это, то я готова доказать тебе свою любовь столько раз, сколько ты сам пожелаешь!»

Фаэслер поднялась с дивана, встала перед Аскером и легким движением спустила с плеч серебряный покров, в который была закутана. С едва слышным шелестом сверкающая ткань сползла на пол, открыв другой наряд Фаэслер, надетый под нее.

Аскера нельзя было назвать консервативным в одежде, но даже для него это было чересчур. То, что осталось на Фаэслер, несомненно, было платьем, но ни один язык не повернулся бы сказать это вслух: оно было совершенно прозрачно.

Глядя Аскеру прямо в глаза, от удивления увеличившиеся втрое, Фаэслер с улыбкой спросила:

— Такие доказательства убедительны, Лио?

Аскер не успел ответить. Порыв ветра, влетевший в окно, взметнул вверх шторы, задул свечи в светильнике, долетел до дивана, сорвал с Фаэслер и тот эфемерный наряд, какой на ней был, а потом ударился в двери соседней комнаты и раскрыл их настежь.

В проеме двери было видно совсем немного: только угол шкафа, письменный столик и пол-окна. Но на той части подоконника, что была видна, сидела пепельно-серая птица с белесыми глазами. На шее у нее был золотой ошейник, а на спине был закреплен карман для бумаг, как у почтовых гаэров.

— Что это, Фаэслер? — спросил Аскер, вскочив с пуфика и глядя расширенными глазами в соседнюю комнату.

— Это… это… залетела, наверное, — пролепетала Фаэслер, сама понимая, что говорит чепуху: ошейник и карман для писем говорили об обратном.

— Это же бирхаз, — прошептал Аскер.

— Откуда у вас эта птица, Фаэслер? — завопил он. — В Эсторее бирхаз не водятся! Это вы, а не я, страдаете недостатком откровенности! Можете подумать об этом на досуге, а я ухожу!

— Лио, не уходите! — Фаэслер протянула к нему руки. — Я вам все объясню!

Аскер обернулся в дверях на миг, но лишь затем, чтобы ворваться к Фаэслер в мозги, как ураган, и оставить там жажду, гораздо большую, чем та, что заставила Фаэслер добиваться его.

Дверь за Аскером захлопнулась, и захлопнулась ловушка, которую Фаэслер сама же для себя и соорудила.

— Где ты шляешься среди ночи? — это было первое, что услышал Аскер, придя домой.

— Если бы ты, Эрл, не шлялся неизвестно где целый день, то знал бы, — ответил Аскер на это заявление.

— Я был у Атларин Илезир, — оправдательным тоном сказал Моори.

— А я был у Фаэслер Сарголо.

Моори удивленно присвистнул.

— Я-то думал, Лио, что вы с ней на ножах, а оказывается, вот оно что… И как там твои дела? Так же успешно, как мои?

Аскер страдальчески закатил глаза.

— Чрезвычайно успешно, но… Сегодня завязался такой узел…

— Какой узел? Только в двух словах, ладно? Я жду тебя с девяти часов вечера, и спать так охота, что в голове шумит, — в доказательство этого Моори зевнул так, что из его рта можно было разглядеть все внутренности вплоть до желудка.

— В двух словах не получится, Эрл, — Аскер сел в кресло, скрестив руки на груди и уставившись в пространство перед собой.

Моори тоже сел, приняв обреченный вид и зевая так, что тряслись стены.

— Помнишь тот сон Атларин? — спросил Аскер. — Ей приснилась птица, которая кричала: «Стиалор!» Знаешь, что это такое? Это древнее оружие огромной разрушительной силы, относящееся еще к тем временам, что и Каменный Путь и Великий Мост. Вернувшись из Лиалурина, я просмотрел кое-какие книги о Корвеле, и там упоминается Стиалор, но только в виде отрывочных сведений и легенд. Я и нашел-то эти сведения только потому, что знал, что именно мне искать. Короли Корвелы пользовались им в войнах, но очень давно и всего несколько раз, а потом он вроде бы потерялся, был после долгих поисков найден и скрыт. Уже восемь веков о нем ни слуху, ни духу.

Аскер рассказал Моори сначала о своем визите в лиалуринское подземелье, а потом и о сцене в особняке Фаэслер.

— Вот она, рука Броглона, — пробормотал Моори, подперев голову руками и пытаясь осмыслить сказанное. — Пусть Броглон и обвиняют во всех смертных грехах, но, как гласит пословица, на пустом месте деревья не растут.

— Так ты думаешь, это оттуда? — Аскер посмотрел на Моори так, словно впервые его увидел. Он нервно заходил по комнате — и вдруг остановился, уставившись в одну точку.