Чтение онлайн

— А что такое произошло два с половиной года назад? — сразу насторожился настоятель.

Лицо отшельника прорезала злорадная улыбка: дата, названная наобум или, скорее, по наитию, попала точно в цель.

— Меня интересует все, что произошло в то время необычного, — сказал он, подавшись вперед.

— Да ничего такого необычного не происходило, — ответил Норло дрожащим голосом, пытаясь побороть страх.

— Ну ладно, господин Норло, я попытаюсь оживить вашу память. Я назову вам только одно слово: Аскер…

В глазах настоятеля мелькнул ужас.

— Это… это — гора поблизости от монастыря… Обычная гора, говорю я вам!

Отшельник внимательно посмотрел на Норло. Похоже, слухи о его психической неуравновешенности имели под собой почву.

— Какое совпадение! — воскликнул он. — А я знаю одного аврина, его тоже зовут Аскер. Лио Фархан Аскер, знаете ли…

Зрачки настоятеля расширились, его била нервная дрожь.

— Не смейте произносить при мне эти три слова! — закричал он. — Я не хочу вспоминать об этом! Уйдите немедленно, или я позову братьев монахов!

— Это будет очень опрометчиво с вашей стороны, — усмехнулся отшельник, вытаскивая из-под одежды кинжал и приставляя его к горлу настоятеля. — Вы выложите мне все, господин Норло, если еще хотите покоптить небо на этом свете.

Глаза настоятеля вылезли из орбит от страха, но он послушно кивнул.

— Вот и славненько, — мягко, почти ласково сказал отшельник. — Выкладывайте.

Он убрал кинжал от горла настоятеля, чтобы тот мог говорить, но продолжал держать его на виду, дав понять, что оружие будет пущено в ход при малейшем подозрении.

Облизав пересохшие губы, Норло начал:

— Событие, которое вас интересует, произошло двадцать третьего вендуарат в 2166 году.

Он рассказал отшельнику о том, как Аскер появился в Валиравине. Рассказал он также и нелепую, по его мнению, историю, услышанную от Аскера о появлении его на этом свете на вершине горы.

— Гм… — отшельник на минуту задумался, переваривая сказанное. — А что Аскер делал в Валиравине?

— Собственно, ничего… Читал книги. Сказал, что читать научился сам, но я подозреваю, что это были проделки Грало. Он был у нас до девятнадцатого немлирен, и, думаю, успел прочитать добрую половину библиотеки.

— Кто — Грало? — не понял отшельник.

— Да нет, же, Грало — это монах, который присматривал за Аскером.

— Я могу его видеть?

— Увы, это невозможно. Я выгнал его из обители вслед за Аскером.

— Почему вы выгнали Аскера?

— У нас возникли некоторые… разногласия, — смутился Норло, но, увидев очутившийся перед самым носом кинжал, продолжал:

— Я хотел использовать его в целях пропаганды культов Матены и Нура, потому что, как вы сами понимаете, у него два покровителя, раз он родился в момент восхода солнца. Но он решил, что я его эксплуатирую. О, если бы только он не был таким сообразительным!..

— Если бы он не был таким сообразительным, то меня здесь не было бы, — сказал отшельник. — Его сообразительность стала причинять в мире слишком много хлопот.

— А кто он теперь? — с дрожью в голосе спросил настоятель.

— Одно из доверенных лиц короля Эстореи Аолана Валесиара.

Норло в отчаянии схватился за голову.

— О, какой позор для меня! — застонал он. — Это моя неосмотрительность привела к таким последствиям! Мне следовало приставить к нему охрану и не спускать с него глаз, а я прогнал его из монастыря!

— Вам известно, что он делал после этого? — спросил отшельник.

— Нет, я не знаю… Мы вытолкали его за ворота одного, без еды, без одежды, без оружия, и тогда я был совершенно уверен, что он издохнет через недельку. Весна в наших краях суровая, а ларганы голодные и очень свирепые…

— Ничего не скажешь, авринолюбивый поступок, — хмыкнул отшельник. — Я бы на его месте вернулся сюда и поговорил бы с вами как следует… Ну да ладно, это его дело. Прикажите принести мне все необходимое для письма. И чтоб мне без фокусов!

Отшельник стал сзади за креслом настоятеля и приставил кинжал к его спине. Норло позвал монахов и приказал им принести все необходимое. Когда дверь за монахами закрылась, отшельник сел за стол и принялся за письмо, положив кинжал рядом с собой.

— Что вы со мной сделаете? — с трепетом спросил Норло.

— Я — ничего, — ответил отшельник, не отрываясь от письма. — Вы сами сделаете с собой все, что только можно.

Наутро отшельник покинул Валиравину.

Вечером того же дня Абакар Норло скончался. Монастырский врач сказал, что это произошло по причине крайнего нервного истощения и глубокого потрясения, которое перенес покойный.

Был последний день перед королевской свадьбой. Дариола нервничала: ей все время казалось, что должно произойти что-то ужасное. Ее горничная Литта изо всех сил пыталась развеять страхи своей госпожи, но Дариола время от времени сама придумывала различные препятствия для своей свадьбы, одно нелепее другого. Когда очередная мысль приходила ей в голову, принцесса останавливалась посреди комнаты и говорила что-нибудь вроде:

— Литта, а если господа министры надавят на короля, и он передумает?

— Литта, а если господин Сезирель откажется нас венчать?

— Литта, а если на свадьбу явится Фаэслер Сарголо и устроит скандал?

— Ну что вы, госпожа, — неизменно отвечала Литта, — король без ума от вас, вы же сами видите! Он навещает вас по два раза в день, несмотря на то, что он так занят.

— Ты права, Литта. Что это я, в самом деле… Если король не будет заниматься государственными делами, то кто же ими займется? Вот и позавчера господин Аскер должен был напомнить королю о его обязанностях. Ты бы видела, Литта, какую кипу бумаг он принес на подпись!

Дариола весело рассмеялась.

— А не позвать ли вам господина Аскера, госпожа? — предложила наблюдательная Литта. — По-моему, лучше общества для вас не сыскать.

— И то верно, — согласилась Дариола. — Я напишу ему записку, и мы пошлем Латриэля: пусть отнесет.

Через полчаса Латриэль уже передавал письмо по адресу. Его очень задевало то, что Дариола не доверила ему передать поручение в устной форме, и он испытывал поистине адские муки, гадая, в каких выражениях Дариола просила Аскера прийти во дворец. Это было немедленно подмечено Аскером, который уже умел не только скрывать свои истинные чувства, но и изображать любые другие. У него чесался язык поддразнить Латриэля, совершенно не умевшего притворяться.