Заря востока
Шрифт:
«Ну, так вот, гуляю я с Лаймой всегда в одном и том же месте. В сквере возле нашего дома. Видите ли, Лайма у меня собака резвая. Ей нужно побегать, поиграть. Приходится выгуливать её рано утром, а то позже
64
выходят мамаши со своими чадами. Мы вот однажды с Лаймой припозднились с прогулкой. Так одна мамаша визжала, что на Лайму нужно намордник одевать! Ей, видите ли, не понравилось, что она играла с её сыном. Это на мою-то Лайму намордник! На добрейшую собаку! Это на ту мамашу надо намордник одеть! А отдельного места для выгула собак у нас нет! Что прикажете делать? Вот и приходится нам с Лаймой гулять ни свет, ни заря!», – с возмущением заявил Борзых.
Павлу хотел сказать ему что-нибудь резкое, мол, у нас убийство, и если есть что сказать, то говорите, а если нет, то не отнимайте время рассказами о своей собаке, но его опередил Немчинов.
«Карп Савельевич, мы сочувствуем, что возле вашего дома нет отдельной площадки для выгула собак! Это безобразие! Однако помочь с этим не в нашей компетенции. Здесь нужно обращаться к муниципальным властям. Нас интересует убийство молодой девушки, которое произошло два дня назад рано утром на набережной Невы, неподалёку от адмиралтейства», – мягко улыбнувшись, произнёс Василий Иванович.
«Ну, так, а я о чём толкую!», – поджал губы Карп Савельевич.
«Вы с Лаймой видели, как произошло убийство?», – поинтересовался Немчинов.
«Нет, мы же всегда гуляем в сквере, а набережная от нас находится довольно далеко, но я видел предполагаемого убийцу!», – подняв палец, многозначительным шёпотом сообщил Карп Савельевич.
«Вот как! А с этого момента поподробнее!», – оживившись, попросил Василий Иванович.
«Понимаете, с некоторых пор, мы с Лаймой стали замечать подозрительного юношу, который, прячась за деревьями, наблюдал за набережной! А вчера от соседа, я узнал, что на набережной убили девушку, так я сразу поспешил к вам!», – заявил Борзых.
«Но ведь вы сказали, что набережная находится от сквера далеко! Как же он мог там что-то рассмотреть?», – вмешался в разговор Павел.
«А вот тут вы правы, молодой человек! Вот только у того юноши был бинокль!», – торжествующе сообщил Карп Савельевич.
«Ну, тогда это всё меняет! А как выглядел этот подозрительный человек?», – кивнув, спросил Немчинов.
«Лет двадцати пяти, высокий, светловолосый, с приятными чертами лица», – подумав, сообщил Борзых. Немчинов и Стариков переглянулись.
«Скажите, а вы можете его опознать?», – поинтересовался Василий Иванович.
«Не без гордости могу сказать, что у меня феноменальная память на лица!», – горделиво выпрямив спину, сообщил Карп Савельевич.
«Вот и прекрасно!», – обрадовался Василий Иванович.
«А в день убийства вы этого юношу видели?», – поинтересовался он.
«А как же, пронёсся мимо нас с Лаймой как ошпаренный!», – уверенно кивнул Карп Савельевич.
65
В это время вновь раздался телефонный звонок. Немчинов снял трубку. Сначала он молча слушал, задумчиво постукивая карандашом по столу, затем произнёс: «Пусть подождёт минут десять, потом пригласишь», – и нажал на кнопку сброс.
«Карп Савельевич, нам нужна ваша помощь!», – произнёс Василий Иванович, обращаясь к Борзых.
«Всегда готов помочь!», – оживился тот, блеснув глазами.
«Вот что, сейчас вас проводят в соседнюю комнату. Там вы посидите какое-то время. Потом вас пригласят обратно ко мне в кабинет. В нём будут сидеть несколько молодых людей. Вы должны будете сказать, есть ли среди них тот самый подозрительный человек с биноклем! Сможете?», – внимательно глядя на Борзых, поинтересовался Немчинов.
«Легко! Я же уже сказал, у меня феноменальная память на лица!», – пожал плечами Карп Савельевич.
«Вот и отлично!», – кивнул Василий Иванович.
«Ты всё понял? Действуй!», – наклонившись, шепнул он Павлу. Дважды повторять Старикову не пришлось.
Через десять минут в кабинет Немчинова зашёл Березовский. С первого взгляда было видно, что он нервничает. Губы его тряслись. Пальцы нервно теребили пуговицу на модном пиджаке.
Василий Иванович едва взглянул на него. Казалось, он был поглощён бумагами у себя на столе.
«Присаживайтесь!», – сухо бросил он, указывая на кресло, и вновь закопался в бумагах. Березовский нервно заёрзал в кресле, его лоб покрылся испариной, он достал платочек, и вытер его.
«Прошу прощения! У нас следователей много бумажной работы, а документы, они ведь порядок любят!», – виновато улыбнувшись, произнёс Немчинов.
Алексей кивнул, сглотнул слюну, и пробормотал что-то вроде: «не стоит извинений».
«Как вы знаете, убита ваша знакомая, Вера Степанова, что вы можете о ней рассказать?», – поинтересовался Василий Иванович, и впился глазами в Березовского.
«Да, собственно, ничего! Мы с Верой давно расстались. Я женился. У меня появился другой круг общения. С Верой я больше не общался. Да я ведь уже всё рассказал вашему сотруднику. Боюсь, что ничем не смогу вам помочь!», – произнёс Алексей. Он старался говорить спокойным тоном, но в его голосе то и дело проскальзывали истерические нотки.
«Расскажите, какой была Вера? Нам важна каждая мелочь!», – попросил Немчинов.
«Красивая, умная, скрытная, с характером», – сообщил Березовский.
«Не могу поверить, что её нет!», – произнёс он, и глаза его увлажнились.
«Либо он хороший актёр, либо у него всё же были к ней чувства», – подумал Василий Иванович.
66
«А в чём проявлялась её скрытность?», – поинтересовался он.
«Вера не любила рассказывать о своём прошлом. Знаю только, что она, по-моему, из Выборга. Интересовалась историей Средневековья. Особенно Францией», – сообщил Алексей.
«А почему вы расстались?», – спросил Немчинов.
«Не сошлись характерами!», – нахмурившись, произнёс Березовский.
«Ну, это общая фраза, за которой стоит много чего. Хотелось бы узнать конкретнее, причину вашего расставания», – покачав головой, заявил Василий Иванович.
«Она слишком многого от меня хотела! Понимаете, ей надо было соответствовать. Жить её интересами. Кроме того, она была из тех женщин, которые не созданы для семейной жизни. Её интересовала лишь история», – развёл руками Березовский.
«Ну да, куда лучше найти некрасивую жену с квартирой. Хорошо устроился!»,– усмехнулся про себя Немчинов.
«Как давно вы расстались?», – поинтересовался он.
«Около года», – пожал плечами Березовский.
«Вы расстались мирно?», – полюбопытствовал Василий Иванович.
«Конечно мирно! Мы цивилизованные люди!», – с фальшивым негодованием воскликнул Алексей.
«И что же, после расставания вы не виделись?», – не обращая внимания на негодование Березовского, спросил Немчинов.