Заря востока
Шрифт:
Себастьян и Мануэль тихо переговаривались между собой, гадая, нальют ли им монахи ещё по стаканчику винца или нет. Бочки мерно покачивало. От качки, и запаха спиртного у Патрика кружилась голова, а вскоре, он и сам не заметил, как заснул.
Проснулся он от резкого толчка. Телега резко накренилась. Раздалась ругань Себастьяна и Мануэля.
Затем, кажется Себастьян, произнёс: «Эх, и угораздило, нас, дружище, сломать колесо, аккурат рядом со старым кладбищем! А время-то позднее, смеркается!».
«Не иначе, как нечистая сила этот камень подложила на дорогу! Видать, не по душе ей, что мы монастырскую десятину везём!», – заметил дрожащим голосом Мануэль.
«А ну-ка, давай снимем бочки, и с Божьей помощью попробуем колесо подправить, да поедем отсюда поскорее!», – пробормотал Себастьян.
Патрик понял, что ему пора бежать, потому, как сейчас эти двое его обнаружат.
«Укроюсь на кладбище, уж туда за мной они не сунуться, побоятся», – решил мальчик.
Он тотчас вылез из бочки, и, спрыгнув, опрометью побежал в сторону кладбища.
Увидев Патрика, Себстьян с Мануэлем сначала икнули от неожиданности, вмиг протрезвев, присели на землю, а затем разразились воплями, от которых кровь стынет в жилах.
Мальчик же бежал со всех ног, не обращая внимания на их крики. Вот, наконец, и старое кладбище! Можно передохнуть! Уж сюда Себастьян с Мануэлем не сунуться, побоятся потревожить мёртвых. А вот он, Патрик, мёртвых не боялся. По своему опыту знал, что бояться следует живых. Особенно Ричарда, при упоминании одного имени которого, у него мороз продирал по коже.
Мальчик, спотыкаясь в сумерках, брёл среди могил, пока не наткнулся на старый, заброшенный склеп.
«Вот здесь и переночую, а рано поутру пойду, куда глаза глядят!», – решил он.
80
Себастьяна с Мануэлем била дрожь. Когда они немного пришли в себя, Себастьян произнёс: «Зуб даю, дружище, это бес был! Хорошо ещё, что с собой не утащил! А всё из-за грехов наших, особливо из-за пьянства!».
«Твоя, правда, Себастьян! Грешны мы перед Господом, что и говорить!», – дрожащим голосом согласился Мануэль.
«Вот что, дружище! О том, что произошло, никому не слова! А то ещё, чего доброго, обвинят в сношениях с нечистым, да и сожгут на площади, только обгорелые косточки и останутся!», – прошептал Себастьян.
«И снова ты прав, Себастьян! Разумная голова у тебя, что и говорить!», – кивнул Мануэль.
«Предлагаю дружище, дать клятву друг другу и Господу, что будем до самого смертного нашего часа вести праведную жизнь, в искупление наших грехов, и молчать о том, что сейчас видели!».
«Я же говорил, что разумная у тебя голова! Доброе говоришь!», – согласился Мануэль.
Сказано-сделано! Друзья поклялись друг другу, и Богу страшной клятвой. Наскоро починив колесо, они тут же тронулись в путь, стараясь не оглядываться назад.
Монахи были немало удивлены, когда, отдав десятину, и возвратив бочки, двое закадычных друзей, больших любителей выпить, отказались от вина на вечерней трапезе, куда были приглашены, и попросили воды.
«Чудны дела твои, Господи! Чтобы Себастьян и Мануэль от вина отказались! Такого отродясь не было!», – перешёптывалась братия между собой.
Немало была удивлена и Меридит, когда рано утром двое друзей возвратились в замок, трезвые как стёклышко, и степенно отчитались, что отдали монастырю десятину всю до последней монеты, и вернули бочки в целости и сохранности.
А потом обнаружилось, что пропал Патрик. Меридит с синьором Риккардо и другими слугами обыскали каждый закоулок в замке, всё бесполезно!
«Как же я не уследила! Ведь погибнет мальчишка!», – сокрушалась Меридит.
Но мальчик так и не нашёлся. Куда он делся, никто не знал. Потом в замке суетились, готовясь к похоронам сэра Роберта.
Похороны были пышными. Отпевал покойного отец Августин, который был вскоре выбран настоятелем монастыря святого Бенедикта. Было много уважаемых людей, знавших сэра Роберта. «Он был добрый христианин, и славный рыцарь!», – говорили о покойном.
Сэра Роберта похоронили в фамильном склепе, возле жены и дочери.
Через некоторое время в замок приехали люди короля. Управлять землями, которые теперь перешли королю Генриху, был назначен сэр Эндрю. Человек строгий, но справедливый. Дознание о разбое и убийствах в замке де Комбс, было поручено ему же.
81
Сэр Эндрю был весьма раздосадован тем, что пропал ценный свидетель, мальчик, который видел убийц, и мог многое рассказать. По его приказу, всех, подозреваемых в разбое, люди короля казнили тут же на месте, без суда и следствия. А тех, кто их укрывал, подвергнув наказанию кнутом, навсегда изгоняли из здешних земель.
Это в какой-то мере принесло свои плоды. Количество разбоев, убийств и грабежей, стало значительно меньше.
Убийца сэра Роберта, и остальные разбойники были преданы анафеме отцом Августином. Жизнь потекла своим чередом. О Патрике в замке вспоминали лишь старый Лорме, Меридит, Карл, и его дочка Маргарет.
Наши дни. Санкт-Петербург.
Когда Стариков с Немчиновым приехали к злополучному дому, где жили покойные Вера Степанова и Николай Власов, перед ними предстала следующая картина.
Из окна комнаты Веры валил густой, чёрный дым.
Там работали пожарные. На лавочке возле подъезда сидели их ребята. Увидев их, Немчинов и Страхов вздохнули с облегчением.
Лица полицейских были выпачканы, они кашляли и тёрли глаза. Возле них суетились медики, рядом находились уже знакомые Павлу старушки Марсельеза Петровна, Искра Степановна и Олимпиада Михайловна.
«Это мы Скорую помощь и пожарных вызвали! Слава Богу, ваши ребята живы! А Антонина-то в квартире осталась! Наверное, пьяная лежит!», – сокрушённо сообщила Олимпиада Михайловна.
«Мы уж ей стучали, стучали, а всё бестолку! Так и не открыла!», – развела руками Искра Степановна.
«Господи! Хоть бы спасли её! Жалко ведь! Живая душа, хоть и пропащая!», – вздохнула Марсельеза Петровна.
«Что с ними?», – поинтересовался у медиков Василий Иванович, насчёт своих ребят.
«Дыма, конечно, наглотались, но ничего, жить будут. Но в больницу съездить будет нужно!», – вынесла свой вердикт приятная женщина средних лет, по-видимому, фельдшер Скорой помощи.