Заря востока
Шрифт:
«Иваныч, Пашка, сами не знаем, как так получилось. Окно у нас было открыто, а он гад, спустился с крыши, и бросил туда дымовую шашку! Мы и сделать ничего не успели! Чуть не задохнулись, на ощупь еле выбрались», – кашляя, сказал оперативник Максим Матвеев.
«Так, ясно! Недооценили противника! Хорошо, хоть, сами живы, остались!», – нахмурившись, произнёс Немчинов.
«А лицо вы его видели?», – поинтересовался он.
«Нет, он в респираторе был. А одет был в чёрный комбинезон», – сообщил Максим.
82
«Точно, Иваныч! Одет был в чёрное!», – подтвердили остальные.
«Ясно! Ну, вот, что, соколы, езжайте в больницу!», – распорядился Немчинов.
«Ну, Иваныч!», – заныли оперативники.
«Это приказ! Вон как кашляете! И глаза всё трёте!», – тоном, не терпящим возражений, заявил Василий Иванович.
«Приказ начальника нужно выполнять!», – поддержала его фельдшер.
«Есть!», – вздохнув, смирились оперативники.
В это время дверь подъезда отворилась, и пожарные вывели под руки Антонину Матвеевну Гаврикову.
«Слава тебе Господи, жива!», – всплеснули руками старушки-соседки.
Медики тотчас захлопотали вокруг неё.
«Люди добрые! Больше пить не буду, вот те крест! А то допилась до того, что чёрта видела!», – прохрипела она.
«Это, какого такого чёрта вы видели, Антонина Матвеевна?», – поинтересовался подошедший Немчинов.
«Вот что, господин полицейский! Все расспросы потом, не видите, женщина не в себе!», – строго сказала фельдшер.
«Да в себе я, в себе! И чёрта видела, вот тебе крест! Сам чёрный! А морда у него тоже чёрная, с пятачком! А потом он кожу с морды снял, а там лицо человечье! Личину, значит, сменил! Думал, что я сплю! А я не спала, притворилась спящей, чтобы чёрт не утащил! А потом он снова морду с пятачком одел. И в окно убежал. Не верите?», – с вызовом заявила Антонина Матвеевна, отталкивая женщину- фельдшера, которая уговаривала её сесть в машину Скорой помощи.
«Отчего же, охотно верю!», – кивнул Василий Иванович.
«Но сначала вам необходимо поехать в больницу. Вы надышались дыма. Позже, когда вам станет лучше, наш оперативник обязательно поговорит с вами насчёт этого самого чёрта!», – доброжелательно добавил он.
«Уважительный ты человек, начальник! Поверил мне!», – прохрипела Антонина Матвеевна, прослезившись.
«Да, а Петька-то, Петька, внук мой, где?», – вдруг всполошилась она, оглядываясь по сторонам.
«С ним всё в порядке! Петя сейчас находится у меня дома. С моей женой Аллой», – успокоил её Немчинов.
«Ну, коли так, то ладно! Хороший ты человек, начальник!», – кивнула Антонина Матвеевна, и, наконец, села в машину Скорой помощи. Машина тотчас тронулась с места.
«Она бы лучше о внуке думала, когда водку литрами хлестала! А то, встренулась!», – поморщился Павел.
«Вот что, Паша, нужно потом её в больнице навестить. Выяснить, как выглядел этот самый чёрт. Сдаётся мне, что тот человек, которого Петя видел на чердаке, и тот, которого она приняла за чёрта, одно и то же лицо! И он явно что-то искал в квартире Степановой. Прошлый раз, он по ошибке
83
попал в квартиру Власова. А теперь, для того, чтобы попасть в квартиру Веры, он выкурил наших ребят из квартиры! Да, недооценил я его!»,– заключил Немчинов.
«Я тоже об этом думал, но ведь искать что-то в дыму весьма проблематично. И потом этот ли человек убил Власова и Степанову?», – задумчиво произнёс Павел.
«А вот это мы с тобой и должны выяснить! Кстати, я предполагаю, что у него были оптические приборы, позволяющие неплохо ориентироваться даже в дыму», – произнёс Василий Иванович.
«Вот что! Давай-ка, осмотрим квартиру Веры. Тем более что дым уже почти выветрился. Я думаю, мы что-то упустили! Идем!», – скомандовал он.
Действительно, когда они поднялись в квартиру, дым уже почти рассеялся.
Немчинов со Стариковым принялись тщательно осматривать жилище Веры, стараясь ничего не пропустить. Обстановка внутри была достаточно скромной, но в отличие от комнаты Власова, здесь царил идеальный порядок.
Аккуратно застеленный пледом небольшой добротный зелёный диван с креслом. Новый журнальный столик тёмного цвета с накрахмаленной кружевной салфеткой и фарфоровой вазочкой. Два изящных стула с мягкой обивкой, стенка тёмного дерева, а в углу со старый комод.
«Ты не заметил ничего странного?», – поинтересовался Василий Иванович у Павла.
«Мебель сравнительно новая, за исключением комода. Очевидно, вещь ей была дорога. Комод реставрировали, кроме того, за мебелью тщательно ухаживали», – присмотревшись, сообщил Стариков.
«Вот именно! Комод предположительно конца 19 века, к тому же светлый, и не гармонирует с остальной мебелью!», – заметил Василий Иванович.
«Посмотри-ка!», – Немчинов указал на замки комода.
«Его явно вскрывали. Заметны свежие царапины», – присвистнул Павел.
«Скорее всего, преступник точно знал, что та вещь, которую он искал, находится именно в этом комоде. Времени у него было мало, он спешил, кроме того, было плохо видно из-за дыма, отсюда и царапины на замках», – заключил Василий Иванович.
«И теперь, я точно знаю, какая вещь ему была нужна! Судя по фотографиям вещей, сделанных в комнате убитой Веры, пропала шкатулка, которая была в комоде! Кстати, я показал фотографии жене. Так вот! Эта шкатулка её чрезвычайно заинтересовала! Она утверждает, что та принадлежит к эпохе Средневековья! Я как раз хотел изьять шкатулку из квартиры Веры, но не успел! Моя вина!», – сокрушённо воскликнул он.
«Василий Иванович, посмотрите-ка, что это!», – заявил Стариков, указывая на след от удара на стене возле комода.
Затем, он просунул руку в щель между стенкой и комодом, и достал миниатюрную невзрачную шкатулку.
84
«Ну, Паша, молодец!», – выдохнул Василий Иванович.
«Ты посмотри-ка! Что за чудо! Шкатулка-то старинная! И крепкая! Не разбилась от удара. Только царапины », – восхищённо заявил Немчинов.
«Уж больно неприметно она выглядит. Грубоватая работа», – заметил Стариков.
«Нужно, конечно будет отдать её на экспертизу. Но уж поверь мне, эта вещица уникальная! Моя жена в таких вещах не ошибается.
Обязательно, потом, покажу её Аллочке», – произнёс Василий Иванович.
Он открыл крышку шкатулки, внутри было пусто.
«Погоди, у таких шкатулок должен быть какой-то секрет. Василий Иванович долго вертел шкатулку в руках, что-то бормотал себе под нос, затем несколько раз куда-то нажал, и вдруг, у шкатулки выдвинулось донышко, и на этом донышке красовался достаточно крупный коричневый камешек-голыш.