Чтение онлайн

Марк

Мы поставили лошадей в стойло и пошли в сторону дома. В ожесточенном молчании. Я то и дело бросал взгляды на нее, пытаясь придумать, что такого ляпнуть, чтоб она вернула ехидную сучку, к которой я привык. Но как назло ничего не получалось. И так и шли, молча, пока кое что другое не привлекло мой взгляд. Я даже шагать перестал и замер, как вкопанный, глядя во все глаза, как Костя сосется с моей младшей сестрой. А она целует его в ответ, обнимая изо всех сил своими тонкими ручонками. И выглядят они так, словно мира вокруг не существует, хотя спрятались они так себе.

– Я же говорила.

Поворачиваю голову к своей Кошке. В ее лице ни грамма торжества при этом, что на нее не похоже.

– Ты бледная.

– Не обо мне речь. О них. Я говорила тебе, что он любит ее.

– Я рад за них.

Катя скептически вздернула бровь и всмотрелась внимательным взглядом в мое лицо.

– Это правда. Я рад. Если Лиля собралась играть во взрослые игры и искать себе мужика, никого лучше она не найдет. Он с детства подорожники для ее разбитых коленок слюнявил и дул на раны. Совет да любовь.

– Ну надо же, - вскинула брови Катя, скользнув по мне прохладным взглядом.
– В этой горячей голове есть здравый смысл.

Она развернулась и сделала шаг вперед, к дому.

Я тяжко вздохнул. Перехватил ее запястье и не отпустил. Развернул к себе. Вскипел изнутри, но заставил себя выдавить вопрос.

– Кто он?

– О чем ты?

Я стиснул зубы и сделал еще один глубокий вдох.

– Ты знаешь, - ответил с нажимом, хватаясь за весь запас внутренней энергии, который у меня есть. Чтобы не выйти из себя, не орать, не материться. Поговорить. Цивилизованно. Максимально цивилизованно, насколько возможно. Добиться чего-то от нее.

– Давай не будем, - качает головой, пытаясь высвободить свое запястье.

– Будем, - заверяю, начиная закипать.
– Я имею право знать.

Тупит взгляд, ежится и активнее пытается выбраться из моей хватки.

– Ты делаешь мне больно, - жалуется, потянув кожу.

– Ты тоже делаешь мне больно, Катя. Скажи мне. Я имею право знать, за что ты так со мной. С нами.

– Марк, отпусти.

– Нет.

Я тверд как никогда. Затрахался играть по ее правилам. Сегодня будет по-моему, и точка.

– Что ты хочешь от меня услышать? Рассказ в подробностях? Кому из нас от этого должно стать легче, Марк? Я не хочу говорить об этом, потому что я не хочу вспоминать об этом. Потому что мне противно.

Ее начинает мелко трясти в моих руках, а я, сбитый с толку внезапной словоохотливостью, выпускаю ее из рук. Она пользуется этим, вырывается и мчится в сторону дома, пока я перевариваю услышанное.

Настигаю ее в своей комнате. С сумкой в руках.

– Куда ты собралась?

– Уезжаю. Мне и приезжать не надо было. Это было глупостью.

Я делаю несколько импульсивных шагов к ней. Снимаю сумку с плеча.

– Не отпущу.

Костя был прав. У меня два выбора. Оставить ее в покое, или разобраться со всем и сделать своей. Очевидно, покоя ей не светит. Я слишком слаб для этого. Не могу отпустить.

– Это не тебе решать. Сумку отдай.

– Нет. Я не дам тебе сбежать в очередной раз.

– Всё, Марк. Не надо. Всё кончено. Мне не стоило приезжать. Ты сам всё сказал, там, в конюшне, и ты прав. Я не твоя.

Каждое её слово как удар розгами.

– Нет, - рявкаю, - я не позволю тебе снова выебать мне мозг и оставить топить горечь внутри в алкоголе. Чувствуя себя раздавленным и преданным. Был, делал, не понравилось. На этот раз все будет по-другому.

– Не будет, - горько хмыкает, качая головой.
– Разница будет лишь в том, что на этот раз все окончательно. Это давно нужно было прекратить.

– Ты меня любишь?
– всматриваюсь пытливо в ее глаза.

Взгляд забегал по моему лицу. Нервничает. Мнется.

– Это не важно, - облизывает губы, качая головой.

– Важно. По крайней мере тебе хватает духу не врать мне в лицо.

– Я никогда не врала тебе.

– Да? И если бы тебя не увидели, ты бы рассказала?
– продолжаю допытываться до истины.

Кривится. Вздыхает. Присаживается на мою кровать, уставившись в стену, и обхватывает локти ладонями. Молчит, но язык тела говорит за нее.

Жалеет о содеянном? Но нахрена тогда?..

Вспоминаю слово, которое сорвалось с её уст раньше.

Противно.

Оно нас объединяет. Мне тоже противно. Мне противно даже думать о том, что кто-то ее касался. Что кто-то был там, где должен быть только я. В ней. С ней. Но она-то куда полезла, если даже удовольствия от этого не получила? Настолько беспечная, тупая, хотела острых ощущений? Меня было мало? У меня миллиард вопросов, а она замкнулась в себе и явно не собирается отвечать.

??????????????????????????

Я медленно присаживаюсь на пол напротив неё и сверлю её взглядом.

– Чего ты добиваешься?
– спрашивает устало.

– Правды, - отвечаю.

– Она тебе не понравится.

– А ты попробуй.

– Правда в том, что нам не стоило и начинать. Тратить время друг друга. Это ни к чему не привело.

– То есть я просто тратил твое время?
– вскидываю бровь холодно.

Себе повторяю как мантру: не поддаваться эмоциям. Она манипулятор. Хороший, превосходный. Такой, что мне и не снилось. И сейчас она тащит меня в ад. Но она ничего не делает без цели и без своей выгоды. Значит, она тащит меня туда специально, чтоб вскипев от её слов я пропустил слона в комнате. Но не в этот раз.

– Марк, что ты хочешь услышать от меня, чтоб это прекратилось и я смогла уехать? Что наши отношения были ошибкой? Они были. Этого недостаточно, чтоб откопать чувство собственного достоинства и вышвырнуть меня из своего дома?

– Я не дам тебе того, что ты хочешь, - жму плечами.

– Как и я тебе. Из песни слов не выкинешь. Я изменила тебе с другим. Зачем тебе такая девушка? Не разумнее было бы найти новую? Чистую, милую, вроде сестренки, достойную тебя.

– Ты, значит, меня не достойна?
– скольжу по ее лицу взглядом.

– Этого я не сказала.

Сказала. И теперь бесишься, что я научился отделять шелуху от того, что правда важно.

– Я тоже переспал с другой. С двумя. Пъедестал подо мной по швам не трещит, Коша?

Во взгляде, который она бросила на меня, блеснули молнии. Задел живой оголенный нерв. Ревнует. Всегда ревновала, как бешенная.

– Что, объявим что мы квиты, и забудем?
– усмехается ядовито, всем видом показывая, что это не вариант.

Мои ладони тянутся вперед, к её ступням. Беру ее ноги в руки и ставлю на свои ноги. Чувствую привычный ток от ее прикосновения. Вижу, как она едва заметно скривилась, тоже почувствовав то же, что и я.