Чтение онлайн

Причальная система работала идеально, и Брим пришвартовал все свои корабли меньше чем за полметацикла. Но ширина причальной щели была менее девяноста иралов, и ему было думать страшно, каково будет швартовать здесь полновесный крейсер - или "Звездный Огонь" - на оптических швартовах. К несчастью, у него не было времени волноваться об этих будущих проблемах или даже проинспектировать свою команду и проверить пространственные якоря. Через несколько циклов после прибытия он с Молдингом уже летел к планете на скоростном шаттле, который вел лично Арам Нахшон. Барбюс едва успел упаковать для них запасные мундиры.

– Адмирал Колхаун сказал, что ему плевать, какой у вас внешний вид после долгого перехода, капитан, - объяснил азурниец.
– Он просто дал ясно понять, что вам надо быть на брифинге и что я за это отвечаю головой.

– Любой настоящий друг рискнул бы головой, буркнул Молдинг.
– Шесть дней в этой таратайке, рассчитанной максимум на дневной переход. Марк Валериан наверняка скрытый облачник, если вообще не контролер. Я не мылся и не брился с самого Гиммаса.

Брим рассмеялся, хотя ему тоже было неприятно.

– Не слушай его, Арам, - сказал он.
– Наш друг Молдинг втайне боится любых заседаний - в этом все дело.

Арам усмехнулся через плечо из кресла пилота.

– Я отлично понимаю Тоби, - сказал он.
– "Непокорные", на которых мы летаем, так ободрали, что ты их не узнал бы. И я терпеть не могу ходить на них в походы дольше одного дня.

– Если кто-то и может заметить разницу, то это ты, - ответил Брим, вспоминая дни, когда они с Арамом приняли К.И.Ф. "Непокорный", первый из "Непокорных" модели МК1А, весной 51998 года. Будто двести лет назад.
– И как они себя ведут?

– Вполне прилично, - ответил азурниец с утвердительным кивком.
– И близко нет той скорости, что у твоих "Звездных Огней", но могут развернуться на пятачке, а набор скорости такой, что облачникам пока только снится. И еще, добавил он многозначительно.
– Чтобы встретить облачников, у нас "Непокорных" в два раза больше, чем у тебя "Звездных".

Это полушутливое бахвальство вскоре заставило Брима улыбнуться и от гордости, и от облегчения. Такой позитивный взгляд на жизнь мог быть только у того, кто встречает в работе мало проблем. Что ж, может быть, можно будет больше сосредоточиться на том, как выиграть войну...

***

Когда шаттл спустился пониже над столицей, Бриму стало видно, что все гравибассейны в окрестности озера Мерсин заполнены кораблями лоскутного спасательного флота, вылезающими даже на поверхность озера. Молдинг прокомментировал это так:

– Тут, кажется, можно пройти все озеро с палубы на палубу...

Арам посадил кораблик на полосу, которую только силами полиции удавалось сохранять свободной, быстро зарулил на верфь, где их поставили на гравиподушку, только что освобожденную от какой-то баржи, которая перевозила спасенных с корабля на орбите - слишком старого, чтобы разрешить ему посадку на планету. Видя, как неуклюжая баржа выруливает на озеро, Брим покачал головой. В этой операции использовали любой корабль, способный передвигаться в космосе. Неудивительно, что операцию назвали "чудом".

***

К глайдеру, который должен был отвезти их в Адмиралтейство, они шли мимо длинных шеренг заляпанных грязью солдат, которые называли свои имена усталым офицерам с переносными логическими планшетами, складывали в кучи лучевые пики и прочее бывшее с ними оружие и тяжело влезали в парящие рядом омнибусы. Тут же шел постоянный поток добровольцев, приносивших и сортировавших разношерстную одежду, поскольку многие из эвакуированных были только в одеялах, накинутых на разодранные боевые скафандры. До конца дней своих Брим не забудет высокую блондинку в сильно обожженной нижней половине боевого скафандра и мужском кителе - этот последний совершенно не справлялся с задачей прикрытия величественного бюста. Женщина, несмотря на усталость, шла уверенной походкой с гордо поднятой головой, с тем неописуемым духом, который присущ военнослужащему Империи всегда, везде и в любых условиях.

И самым интересным аспектом этой операции - по крайней мере для Брима было то, что подобные сцены происходили сейчас в сотне космопортов, рассеянных по пяти планетам Триады. Солдаты потеряли почти все снаряжение, наземные машины, осадные разлагатели и прочее. Но куда легче и быстрее заменить снаряжение, чем набраться боевого опыта. Эти обстрелянные профессионалы были в бою с войсками Лиги - и выдержали. Теперь они обучат этому новые армии Империи. И - если чуть улыбнется госпожа Удача - из тех же портов отправятся новые снаряженные армии, на этот раз - за победой. Если, напомнил себе Брим. Если Флот сможет сдержать натиск Лиги до тех пор, пока новые армии будут готовы выступить. Иначе этот поток беженцев - лишь репетиция того, что будет потом. Брим вздрогнул под синей курткой. Ответственная миссия, и он это знал.

***

Когда водитель глайдера выводил машину из ворот базы, Брим впервые увидел заново обнаглевших КМГСовцев. Не меньше пятисот вполне прилично одетых и упитанных людей всех возрастов выкрикивали оскорбления, кидались грязью и размахивали анимированными плакатами с девизом КМГС:

ГАЛАКТИКЕ - МИР!

Жирная тетка с круглой и красной физиономией своим плакатом ударила по голове какого-то офицера, неразборчиво выкрикивая мирные лозунги перекошенным от ярости ртом.

– Трудно себе представить, чтобы вот эта хоть кому-то могла принести мир, - прокомментировал Молдинг, когда их водитель обогнал омнибус и погнал по усеянному мусором бульвару.

В тот же момент в окно рядом с Бримом с глухим шлепком ударила какая-то противного вида масса и закапала, стекая по изгибу стекла. Брим рефлекторно отдернул голову.

– Мерзкое зрелище, - сказал он Араму.
– Ты только помни, что это лишь ничтожная часть нашего населения.

– Я понимаю, - ответил азурниец.
– Они боятся. Это видно у них на лицах. Они вбили себе в голову одну мысль: все что угодно, лишь бы не война. Они договорятся с монстрами из Лиги на любых условиях, которые Лига предложит. У нас тоже было что-то вроде КМГС - и они отлично действовали, пока Лига не показала, что такое "мир" в ее варианте. Ребята из КМГС тогда резко сменили настроение, но уже было поздно исправлять тот вред, который они нанесли нашим вооруженным силам.
– Он покачал головой.
– Защитники 75 И потом - в те несколько дней, которые я видел, эти несчастные жукиды были первыми, кого облачники расстреляли.

Брим кивнул, не поднимая глаз.

– Как и следовало ожидать, - сказал он.
– Лига при завоевании берет власть - абсолютную власть. Ты же видел, что они делали с твоим народом в последнюю войну. Они обрывали людям крылья - так их легче было держать под контролем.

– Именно, - тихо сказал Арам.
– Мне до сих пор трудно вспоминать. Эти гады делали так не из садизма - хотя садисты среди них наверняка есть. Людей, которые не могут летать, легче держать в рабстве.

Когда Брим поднял глаза, они уже отъехали от ворот базы и неслись по широкому шоссе вдоль берега озера Мерсин. Вдали над горизонтом поднималась зазубренная линия башен и куполов Авалона. Справа тысяча кораблей окружала большое островное сооружение Большого Имперского Терминала, где галактика швартовых лучей блестела сквозь дымку, подтягивая корабли к причалам. Через несколько циклов шоссе влилось в широкий бульвар Верекер с его знаменитыми деревьями килгал по сторонам, и машин на дороге стало прибавляться. Трое космолетчиков ехали молча, поглощенные своими мыслями - и войной. Брим смотрел в окно на пролетавшие мимо парки, сверкающие фонтаны, роскошные фасады рококо - будто и не надвигалась на них убийственная война. Он вспомнил разрушения на Аталанте после Большого Рейда Лиги. И эта война тоже изменит лицо города, как бы ни старался он это предотвратить. Но сейчас большие черные лимузины-глайдеры под флагами посольств скользили в обе стороны по широкому шоссе. Он знал, что многие из них последний раз в Империи, потому что один за другим тайные союзники Лиги становятся явными и исчезают во мраке войны.

Они миновали сверкающий монумент Дестеро, все еще наводненный толпами туристов, переехали Большой Ахтитовый канал за мгновение до того, как большая баржа перекрыла им проход и устремились сломя голову в водоворот площади Локорно, огибая в бешеном потоке движения цоколь огромной статуи адмирала Гондора Бемуса. В бешеных рывках вперед и визге гравитормозов водитель сумел вывернуть глайдер вправо и затормозил возле мраморной лестницы, ведущей к величественному изукрашенному зданию, известному как Адмиралтейство на много световых лет в любую сторону.