Чтение онлайн

— Сколько у тебя Лариса Михайловна получает? И сколько на основной работе?

Ланку неожиданный перескок из Европы в Австралию не удивил, ответила моментально, а зачем мне это нужно, даже не поинтересовалась. Похоже, финансовые манипуляции собственного бухгалтера ее интересовать почти перестали.

Положив трубку, я задумалась. Сто лет Ланку знаю, но первый раз вижу, чтобы она так себя вела. Боюсь, говорит… Чего боюсь, почему боюсь? Бред. Или не бред?

Я снова схватилась за телефон:

— Лан, опять я. С одним-единственным вопросом. Можешь меня, конечно, послать, но все-таки…

— Какой вопрос? — обреченно согласилась Ланка.

— После трех вы непрерывно вдвоем были?

В трубке повисло глухое и плотное — хоть ножом режь — молчание.

— Але, Лана свет Витальевна! Я же сказала, что ты можешь меня послать. Сейчас это уже не принципиально: американцам твоим, по-моему ничего — или почти ничего — не угрожает. Но мне для себя хотелось бы прояснить кое-что. Только скажи — я забуду. Все и навсегда.

Трубка наконец ожила. Хотя «ожила» — это я зря. В Ланкином голосе жизни было не больше, чем в останках гейдельбергского человека:

— Нет. Я хочу знать. Что бы там ни было. Только… Я могу на тебя рассчитывать?

Дурацкий вопрос, но, похоже, Ланка сейчас в такой растерянности, что сомневается во всем. Поэтому я постаралась, чтобы мой ответ прозвучал и максимально убедительно, и предельно обыденно:

— Так же, как и раньше. Если я что-то выясню, ты об этом узнаешь первая.

— А потом?

— Как разрешишь, — я пожала плечами, как-то забыв, что она меня не видит. — Только, солнце мое, может, хватит уже ходить вокруг да около? Я так понимаю, что в непрошибаемом алиби твоего ненаглядного имеется некоторая брешь, да? Так расскажи уже, вместе подумаем…

— Ладно. Только этого не может быть… — Ланка помолчала, а я ее, разумеется, не торопила. — Понимаешь, часов в пять нам захотелось моченых арбузов…

— Нам? — уточнила я, подумав, что размер «дыры» в алиби зависит в первую очередь от того, кому именно пришла в голову эта идея. Если Большому Человеку — то это, возможно, повод отлучиться…

— Ну, вообще-то мне, — сообщила Ланка, — хотя Максим их тоже любит. В общем, захотелось. Правда, по стаканчику мы принять уже успели, но от меня до Крытого рынка можно доехать дворами, решили, что обойдется.

— Ну и?

— Ну и, — передразнила меня Ланка. — Он привез четыре арбузика, мы их с удовольствием съели. Все.

— Долго ездил?

— Минут двадцать. Не больше получаса.

— И как раз в пять часов… — печально констатировала я. — Хотя по времени только-только до Крытого доехать и вернуться. Эх!.. Слушай, ему перед этим никто не звонил? На трубу, а?

— Не знаю, Рит. Не знаю! Ты же мой дом представляешь. Я и на кухню выходила, и во двор за зеленью.

— А когда вернулся — ничего… м-м… такого, ну, необычного не заметила?

— Да то-то и оно, что нет.

— Ну и не паникуй. Похоже, это вообще ничего не означает. Время-то тик-в-тик. Не с куста же он эти арбузы сорвал, правда? И… Вот что, подруга, раз уж так пошло, скажи мне еще одну вещь, облегчи душеньку — знал он Свету?

— Знал, даже мне рассказывал, — призналась «подруга» с тяжким, как три слона, вздохом. — Есть, мол, кассирша в «Элеганте» — невероятный экстерьер и столь же невероятный идиотизм. Из одного совместного ужина ухитряется самые далеко идущие выводы сделать. Как видишь, не только знал, но и ужинать водил. Хотя бы однажды. Только… Ты будешь смеяться, но мне в тот момент и в голову не приходило, что дура-кассирша из «Элеганта» — это та самая идиотка, которая у меня фотографировалась и скандалы закатывала.

17.

Для симпатичного человека каждый готов сделать что-нибудь приятное.

Сергей Мавроди

В моих скромных апартаментах гости мужского пола случаются раз эдак в пять чаще, нежели оные же пола противоположного. Причем большинство представителей сильного пола считает своим долгом оставить в упомянутых апартаментах какой-нибудь материальный след — пусть феминистки меня распнут. Я, собственно, и сама в состоянии починить проводку, передвинуть шкаф или даже прочистить канализацию — но, когда подобная операция производится кем-то «противоположным», это гораздо приятнее. И остается приятным еще на протяжении длительного времени — ощущаешь себя хрупкой беспомощной женщиной, о которой позаботились. Позаботились, подчеркиваю. Проявили заботу. Точка.

Материальные следы, оставленные гостями, не менее разнообразны, чем сами гости. Майор Ильин укрепил мне дверь и установил новые замки взамен тех, что открывались, по его словам, «любым гвоздем». Другой, не менее очаровательный персонаж подарил Кактуса (да, вот так, с заглавной буквы, потому что он не просто растение, а равноправный сосед) и «хрустальный» шар — очень помогает сосредоточиться в интеллектуально сложных ситуациях. Благодаря участию еще одного гостя вся моя сантехника работает идеально — и это в доме времен «решения жилищной проблемы»! Он, дом, хотя и не «хрущовка», попискивает, поскрипывает и постанывает просто непрерывно. А сантехника работает, хотите верьте, хотите — нет.

А мой любимый диван на кухне? На первый взгляд — обычный кухонный «уголок». А вот отнюдь. Во-первых, сиденья пошире — со стандартного «уголка», ежели посиделки затягиваются заполночь, гости начинают попросту соскальзывать. Во-вторых, он куда мягче типового. А главное — отодвигаем стол, и «легким движением руки» стандартный «уголок» превращается во вполне комфортное — двуспальное! — ложе. Подушки я изготовила самостоятельно, но сам объект…

По-моему, мастер вложил в свое произведение изрядную часть собственной энергии. Когда мозги не желают додумываться до чего-то, до чего додуматься обязаны, — достаточно бывает четверть часа посидеть в любимом уголке — и решение является «ниоткуда».

Иногда, впрочем, даже «умственный угол» не спасает. После Ланкиного звонка я просидела в нем не меньше двадцати минут, но сделала один-единственный вывод: нужен независимый эксперт. И позвонила Полю.

— Поленька, радость моя, тебе по городу больше, чем мне, ездить приходится. Скажи как репортер — где сейчас можно купить моченые арбузы?

Вечный анекдот про «где ж я тебе в три часа ночи мужика найду» Поль не вспомнил. Просто ответил. Не задумываясь и не интересуясь, за каким дьяволом Маргарите Львовне вдруг потребовались моченые арбузы.

— Сейчас? Боюсь, что нигде. Посмотри на часы — около семи, рынки уже закрываются. Разве что у бабулек каких по районам, но это вряд ли. Рядом с моим домом, например, таких нет.

Я тут же уточнила задачу:

— Ох, извини, это я балда, некорректно спрашиваю. Сейчас — это не сию минуту, а в текущем сезоне, ну, в смысле вчера, сегодня, завтра.

— Тогда на рынке, — моментально сообщил «независимый эксперт» и пояснил. — Только их сейчас — арбузов, то есть, не рынков — мало, не сезон, поэтому точно не скажу. Надо на всех посмотреть, на тех, что покрупнее. Городской, Губернский, Крытый, да сама, наверное, знаешь.