Застава
Шрифт:
— А ты? — опешил Лис.
— Я, как видишь, прибыл домой невредимым, — усмехнулся брат и пошёл наверх.
Лис заметил, как дрожит его рука, вцепившаяся в перила. На середине лестницы Ворон споткнулся и, не попытавшись удержать равновесие, опустился на ступеньку.
В гостиной зазвонил телефон.
Ворон не отреагировал. Лис подсел к брату и положил руку на плечо.
Телефон продолжал настойчиво вызывать абонента.
— Возьми трубку, — не поднимая головы, произнёс Ворон.
— Обойдутся, — отрезал Лис и тронул его локоть. — Ты как?
— Пустяки, — Ворон выпрямился. — Накатывает иногда. Знать бы, почему.
Лис мог бы поведать всё о причинах странных припадков, но благоразумно промолчал.
В этот момент включился автоответчик и предложил оставить сообщение. На том конце провода предложение было принято.
— «Ты слушаешь, Полозов? — зашепелявили динамики. — Ты видел дерьмо, которое осталось в тачке под грузовиком? То же останется от одного из твоих братцев, если сунешься в дела Бера. Ты понял? От одного — самого близкого тебе брата. Он будет лежать на дороге окровавленным куском мяса. Холодный и мёртвый. И ты будешь смотреть на его труп, как на свой собственный. Понял? Будешь долго смотреть и знать: это из-за тебя. Из-за тебя он лежит мёртвый и холодный. Если сунешься в дела Бера. Ты понял?»
Зачастили гудки.
Лис вспомнил, что дышать всё-таки необходимо, и шумно глотнул воздух. На Ворона он боялся посмотреть. Брата трясло, и под своей рукой юноша чувствовал его бешеный пульс…
Из битвы в битву шла война
без цели.
Горели земли. И сердца
горели.
Пылала ненависть кругом
слепая.
Смеялась смерть, на кровь и боль
взирая.
— Это не вернётся! — Лис вскочил. — Ты не орудие Смерти, Ворон! Ты проводник на отцовских мостах!
Ворон медленно поднял голову. Пустой свинцовый взгляд упёрся в лицо младшего брата и, мгновение спустя, вспыхнул. Лису показалось, будто его окатило пламя.
— Ты как меня назвал? — выговорил Владимир Полозов.
— Ты проводник в Переходе, — расправив плечи, внятно ответил Лис. — Ты сейчас опять скажешь, что у меня в голове фантазий больше, чем мозгов, но…
— Нет, Гамаюн. Не скажу.
— А?.. — слова застряли у Лиса в горле.
Белизна — след пережитого стресса — осталась на лице Ворона, но в глазах светился тёплый глубокий уголёк.
— Спасибо, брат. Привёл в чувство. А сейчас, — он уверенно поднялся, — я хочу кое-что проверить.
Лис сглотнул застрявший вопрос и проводил Ворона взглядом. Изумление медленно переросло в испуг: Владимир Полозов решительно шёл к телефонному аппарату. Зашуршала лента автоответчика. «Ты слушаешь, Полозов?..» — опять начал шантажист. Ворон прокрутил запись до конца, не дрогнув.
— Лис, набери Тура. Скажи, у нас порядок, и дай мне трубку, — велел он и направился к кухне.
— Да? А он мне поверит? — вырвалось у юноши.
Ворон махнул рукой, мол, действуй, а сам скрылся под аркой.
Как и предполагал Лис, Тур ему не поверил и потребовал подробных объяснений.
— Ну, я уже не знаю, что тут к чему, — стушевался юноша. — Пусть Ворон рассказывает, — он сунул сотовый брату, который вернулся в гостиную вместе с озадаченным Дедом.
Ворон не стал распространяться на тему угрозы.
— Тур… нет, я в норме… Лис… Да погоди ты! Дело есть. Пусть Дед с тобой поговорит.
Болотное привидение нерешительно прикоснулось к аппарату.
— А чо говорить-то?.. Тур, ты, это, на работе?.. Да почём я знаю! Мне тут напоручали всякого…
Ворон бесцеремонно отнял у него мобильник.
— Тур, ты его слышал?.. Отлично… Потом, близняшка. И не волнуйся! Приедешь вовремя?.. Да, перезвоню, — он оборвал связь и быстро набрал новый номер.
Телефон в гостиной призывно заверещал. Дождавшись, когда автоответчик милым механическим голосом закончит свой монолог, Ворон опять вручил сотовый Деду.
— Говори что-нибудь.
— Ты чего удумал-то? — насторожился блазень. — Пущай Кикимора балуется. Эва, диктора нашёл!
— Давай-давай. В аппарат говори! — поторопил Ворон и оглянулся на тумбочку с телефоном.
Дед озадачено нахмурился и кашлянул.
— Ну, это… Раз, два, три, четыре, пять. Хватит уже?
— Да. Спасибо.
Ворон занялся автоответчиком.
«Лис, а Лис, чего это он?» — выплыла из пространства Кикимора.
Тот же вопрос сморщил призрачное лицо Деда.
Юноша посмотрел на привидений, пожал плечами и приблизился к брату. Тот как раз отмотал пленку.
— У тебя идея какая-то? — осторожно спросил Лис.
— Тихо.
Телефон пискнул. Послышался далёкий голос Ворона: «Говори что-нибудь». Затем последовала пауза. Опять Ворон: «Давай-давай. В аппарат говори!» И снова пустые шорохи из динамиков.
— Не проходит. Странно, — Ворон задумчиво сдвинул брови и, заметив ожидающий взгляд брата, запоздало пояснил. — Мне показалось, звонил один мой знакомый, ныне покойный. Но эксперимент опроверг мою гипотезу. Призраков техника не записывает. То есть их речь, если она звучит, поступает в наше сознание с помощью какого-то особого рецептора, а не обычного органа слуха. Или же вообще минуя всякие рецепторы. Как чистая информация.
— Ворон, с тобой всё в порядке? — поинтересовался Лис и в следующую секунду спохватился: фраза прозвучала слишком неоднозначно.
— К сожалению, — усмехнулся тот. — Знаешь, если бы мог, я бы сейчас надрался в стельку. Но проверено: ничего не выйдет… — он прошёлся по гостиной. — И всё же это был Паша! Одно из двух: либо Беляк соврал и Пашу не убрали, либо…
«Паша научился болтать по телефону», — подсказала Кикимора.
— Ки, заткнись, — шикнул Лис.
«Но я же разговаривала с Туром из дома! Как, по-вашему, моя «чистая информация» могла пролететь по телефонным проводам без участия мембраны и декодера?»
— Эва, грамотная, — восхитился Дед.
«Я, между прочим, целый год в ПТУ училась. И даже лучше, чем в интернате», — гордо заявила Кикимора.
— Она права, — вдруг подтвердил Ворон. — Телефон выполнял функции театрального реквизита. Без аппарата мы не смогли бы абстрагироваться до восприятия её «голосочка» на большом расстоянии.
— А почему, если она «шепчет», мне кажется, что у меня уши лопнут от децибелов? — спросил Лис.
— Для неё «шёпот» — лишь строго направленный поток информации, а твой мозг расценивает это как громкий звук, — пояснил Ворон нетерпеливо и, убедившись, что вопросы брата временно исчерпаны, вернулся к своей проблеме.