Застава
Шрифт:
Наблюдая за юношами и девушками, Лис неожиданно обнаружил в яркой говорливой массе тихое серое пятно. Молодой человек, усталый и осунувшийся, сидел на подоконнике и безразлично смотрел в распахнутое летнее небо. Рядом с ним, опасно накренившись наружу, высилась стопка тетрадей и книг. Лис вытянул шею, чтобы повнимательнее рассмотреть одинокого студента. Сработала фотографическая память: с этим парнем он столкнулся в дверях кафедры, когда входил пересдавать зачёт.
Мелькали плечи и спины, разрезая обзор на кадры.
Студент сидит на подоконнике.
Лежат книги.
Студент подтягивает колено к груди.
Книжная пирамида замирает в падении.
Студент оборачивается…
Лис тряхнул головой. Мелькали плечи и спины. А на подоконнике шелестела страницами одна единственная тетрадь.
Девичий вопль врезался в деловой гомон. И тут же его подхватили несколько голосов на улице. А на Бориса Полозова хлынул морозный ветер.
— О, нет…
Он кинулся к злосчастному окну, распихивая локтями удивлённых студентов. Третий этаж. Что там внизу, клумба?.. Нет, асфальт. И на асфальте нечто, похожее на большую тряпочную куклу.
— Фига! — лопнуло над ухом Лиса.
— Где? Где?
— Кто это?
— Он живой?
Вокруг закружилось любопытство.
— Эй! «Скорую» вызывайте!! — сообразили, наконец.
Лис с трудом выбрался из-под человеческой массы, вдавившей его в подоконник, и попятился к стене. Все окна в считанные секунды были заняты. Многоголосый, ранее ровный шум ощетинился вопросами и междометьями. Тембр его поднялся на несколько тональностей.
Юноша отчаянно закрыл ладонями уши, но зрительский азарт воткнулся в нос ни с чем не сравнимым духом адреналина. А вместе с ним до мозга добрался издевательский душок победительницы-смерти.
— Полозов!
Его бесцеремонно встряхнули за плечи.
— Полозов, что с вами?
Лис обнаружил прямо перед собой того самого преподавателя, которому только что сдал зачёт.
— Я видел… как… — Лис сделал над собой усилие и разорвал оковы, наброшенные ужасом. — Из окна упал. Парень. Насмерть.
Историк оглядел орущий коридор, взял белого как мел студента под руку и повёл на кафедру. Лис шёл автоматически, не совсем понимая, что от него хотят.
— Вероника Николаевна, этого юношу следует отпоить чаем, — Бориса Полозова передали удивлённой секретарше. — У нас произошло неприятное ЧП. Я скоро вернусь.
Доцент удалился.
Автопилот отказал, когда Лис обжёг чаем рот. Закашлявшись и покраснев от неожиданной боли, он фыркнул, встряхнулся и натолкнулся на уже знакомый подозрительный взгляд тучной полнощёкой дамы.
— Извините…
— Что случилось-то? — осведомилась секретарша. — Что это там орали?
Лису пришлось расшифровать «неприятное ЧП».
— Господи! — ахнула женщина и моментально превратилась из неприступной секретарши в заботливую тётушку. — Ты не волнуйся, не спеши. Ещё чайку подлить? Ты весь трясёшься!
— Ничего… Я просто… не люблю смерть.
— А кто ж её любит! Ну, надо же! Беда какая!
Дверь распахнулась и захлопнулась за спиной преподавателя.
— В голове не укладывается, — доцент опустился на стул возле студента, и предусмотрительная секретарша подпихнула ему под руку вторую чашку. — Это Петров был.
— Бог мой… — дама прижала ладонью накрашенные губы. — Неужели он после…
— Полозов, как это произошло?
Лис перевёл на преподавателя взгляд. Вместо привычной ухмылки на морщинистом лице поселилась растерянность.
— Он, наверное, задумался и забыл, где сидит. Потянулся за упавшими книгами и… — Лис опустил глаза.
Вещей птицы судьба
Людям истину петь:
Горькой правды слова,
Нежеланную весть…
Рассудок требовал ограничиться сказанным, а грозное дыхание с той стороны света, шевелящее рыжие кудри на затылке, не позволяло молчать.
— Ваш дипломник очень расстроился, — медленно заговорил Лис. Истина, слово за словом, всплывала в уме и неумолимо вытекла на язык, — когда вы не допустили его к предзащите.
— Что? — голос преподавателя провалился в сжатое горло.
— Юрий Иванович, вашей вины тут нет, — Лис отважился посмотреть на доцента. — Парень просто потерял контроль над собой. Это был несчастный случай… И никак не самоубийство.
Гробовое молчание рухнуло вместе с пронзительной репликой секретарши.
— А ты откуда знаешь про предзащиту?
Пока мозг Лиса метался в поисках ложного ответа, историк тяжело поднялся со стула.
— У вас, Полозов, кроме феноменальной памяти ещё и феноменальное правдолюбие. Це-ню.
Последнее проскрежетало, как металл.
Лучше бы я молчал! — полыхнуло в голове у Лиса.
Но исправить положение было жизненно необходимо, поскольку все сказанные «не» возымели строго обратное действие.
— Юрий Иванович, честное слово, Петров и не помышлял ни о чём таком из-за дипломной работы! — вскочил Лис. — Я слышу, что было и что будет! Я… могу вам доказать.
Как доказать? Лис почувствовал, как в глазах вот-вот поплывёт. Ляпнуть что угодно, лишь бы человек не остался на всю жизнь с грузом собственной вины?
И тут помимо воли вырвалось:
— Вы напрасно беспокоились утром. У вашей дочери все в порядке. Она сейчас позвонит.
Ошарашенная секретарша отшатнулась от студента.
— Откуда?.. — побледневший историк повернулся к Лису.
Раздался телефонный звонок.
— Я пойду. Спасибо за чай.
Юноша пулей вылетел из кабинета.
Едва не скатившись по лестнице, он пробежал по второму этажу и ворвался в потоковую аудиторию. К счастью, там оказалось пусто. Лис рухнул на скамью и распластался по высокой парте.
— «Горькой правды слова, нежеланную весть», — пробормотал он и сжал руками голову. — Это неправильно! Зачем было вообще что-то говорить!
«Да чего ты? Он не при чём. Я сам дурак».
— Петров? — Лис живо огляделся. — Ты где?
«У тебя на бороде», — огрызнулось нечто в пространстве, и на скамейке слева проявился облик погибшего.
Он выглядел точно так же, как десять минут назад на окне. Ни голубоватой дымки, присущей Кикиморе, ни дрожания контуров, подобного Деду, не наблюдалось. Лис подвинулся, уступая призраку место.