Застенчивость
Шрифт:
Порой мы отказываемся от необходимых перемен, так как привыкли изменять людей, а не обстоятельства. Иногда человек не может найти решение, поскольку его состояние непосредственно является одним из условий задачи. Иногда проблему вообще не принимают как таковую, потому что и представить себе не могут альтернатив.
Отказаться от этих заблуждений будет легче, если ознакомиться с примерами того, как изменение условий оказывается более эффективным, чем попытки переделать «неудобных людей».
В колонии для несовершеннолетних преступников в Вашингтоне персонал столкнулся с неразрешимой проблемой жестокости среди заключённых. Были испробованы методы психологического консультирования и психотерапии среди злостных нарушителей, сдержанное поведение поощрялось, а возмутителей спокойствия строго наказывали. С насилием не удавалось справиться до тех пор, пока не был предпринят анализ вызывавших его условий. Большинство инцидентов возникало в коридорах, главных образом на поворотах, где часто можно было столкнуться с человеком, выходящим навстречу из-за угла. Один толчок вызывал другой, и вскоре желание дать сдачи приводило к драке. Простое решение заключалось в том, чтобы расширить проход и закруглить поворот. С исчезновением повода для столкновений насилие пошло на убыль.
Чтобы не допустить превышения скорости автомашин на городских улицах, оказалось недостаточно предупредительных дорожных знаков, высоких штрафов и увещеваний через прессу. Но установка специальных заграждений возымела эффект. Один чувствительный удар для лихача приобрёл большую убедительность, чем несколько предупреждений.
На протяжении многих лет преподавательской работы меня преследовала одна проблема (кстати, чрезвычайно часто возникающая в военных учебных заведениях) — шпаргалки. Чтобы их устранить, я использовал множество способов, но всегда оказывался менее изобретательным, чем студенты. Да и мои аргументы оказывались слабее, чем те причины, которые побуждали студентов хитрить. Призывы к совести не воспринимались, пристальный контроль не давал результатов. В конце концов несколько злостных нарушителей в назидание другим были исключены. И тогда я понял, что искал не там, где следует.
Присутствуя на административном разбирательстве очередного инцидента, я вдруг осознал бесполезность подобных мероприятий. Судили обычно того, кто совершил проступок, не обращая внимания на то, почему он это сделал. Основной причиной была отчаянная конкуренция студентов в борьбе за вожделенный высший балл (А), выставлявшийся лишь немногим лучшим. Кроме того, каждый был встревожен в преддверии экзамена и не был уверен, что отвечать потребуется именно то, что он выучил. И наконец, играла свою роль обезличенная и строгая атмосфера экзамена — каждый студент противопоставлялся остальным.
Тогда я разработал превентивную стратегию, которая должна была нивелировать причины нечестных ухищрений; в результате и сами ухищрения оказались лишёнными смысла. Оценки стали отражать уровень овладения студентами пройденным материалом, а не их превосходство над остальными. Высший балл А отныне выставлялся каждому, кто мог выполнить экзаменационное задание на определённом уровне (например, правильно ответить на 80 % вопросов). Конкуренция была устранена, каждый стремился превзойти самого себя, а не других. Тревожность удалось преодолеть, предоставив студентам возможность сдавать экзамен несколько раз в течение семестра, когда они были готовы отчитаться по определённому разделу курса. В случае неудовлетворительного ответа экзамен разрешалось пересдать. Экзаменационные задания выполнялись в непринуждённой обстановке, индивидуально, под контролем одного из товарищей. В результате студенты стали работать в рамках моего курса более увлечённо, чем по любому другому предмету. Они получали от этого больше удовлетворения и почти все добивались высшего балла. Новые условия лишили шпаргалки всякого смысла. А в качестве побочного эффекта выступило возникновение новых дружеских отношений между экзаменуемыми и наблюдателями-контролёрами.
Эти примеры являют альтернативу традиционным подходам к решению социальных проблем. Во всех указанных случаях нежелательное поведение было предотвращено за счёт изменения вызывавших его условий. Не исключено, что единственная возможность предотвратить застенчивость заключается в изменении тех культурных ценностей, которые её провоцируют.
В какой руке вы держите вилку? В левой, когда разрезаете мясо, и в правой — когда едите? Вероятно, именно так, если вы — американец; европейцы же всегда держат вилку в левой руке. Кланяетесь ли вы, встретив на улице знакомого? Американец едва ли станет это делать; японец, не отвесивший поклона, будет считаться невоспитанным. Кому вы с большей охотой помогли бы — иностранцу или соотечественнику? Это также зависит от культурной традиции деления на своих и чужих. Для грека своими выступают родственники, друзья, а также туристы, но не другие незнакомые греки. Что касается парижан или бостонцев, то в целом они с большей готовностью идут навстречу соотечественнику, нежели иностранцу.
Особенности нашей культуры обусловливают восприятие нами реальности и программируют наши мысли, чувства и поступки в гораздо большей степени, чем мы это осознаем. Оказывается, даже такая незыблемая реальность, как боль, порождает разные реакции в зависимости от происхождения человека. Итальянцы очень чувствительны к боли и преувеличивают её силу. Евреи также сильно реагируют на боль, но в большей степени, чем итальянцы, озабочены её последствиями для здоровья. Протестанты англосаксонского происхождения позволяют себе эмоционально реагировать на боль только в приватной обстановке. Ирландцы же безмолвно переносят боль, не допуская жалоб и демонстрации своих страданий даже среди близких.
А каким образом социальные ценности и условия заставляют людей становиться застенчивыми? Вы сможете ответить на этот вопрос, если вообразите себя министром внутренних дел некоего общества, поставившим себе задачу насадить поголовную застенчивость. В списке необходимых мероприятий вы, вероятно, отметите следующие:
1. Культивирование безудержного индивидуализма (каждый ведёт себя, как хочет).
2. Насаждение культа Эго (нарциссическая интроспекция, самоуглублённость, озабоченность своими проблемами).
3. Создание системы жёсткой конкуренции, в которой вознаграждаются личные достижения, а неудачи превращаются в повод для осмеяния и стыда.
4. Стимулирование безграничного стремления к успеху при отсутствии каких бы то ни было рекомендаций, как справляться с неудачами.
5. Дискредитация открытого проявления чувств и сопереживания.
6. Ограничение взаимоотношений полов и строгий запрет на большинство сексуальных проявлений.
7. Отнесение выражений взаимной симпатии и любви к нежелательным формам поведения.
8. Отрицание значения для человека настоящего момента, преувеличение славы минувших дней и светлых перспектив на будущее.
9. Поддержание социальной нестабильности за счёт увеличения числа разводов и переездов, экономической неопределённости и любых других возможных средств.
10. Разрушение веры в общечеловеческие ценности и гордости от сознания принадлежности к определённой группе.
Подумайте: а не составлена ли для вас такая программа? Не насаждаются ли подобные установки в вашей повседневной жизни? Уверен, что н любом обществе, где застенчивость превратилась в серьёзную проблему, мы найдём варианты этих десяти заповедей. Там, где застенчивость выражена меньше, эти установки, вероятно, не столь многочисленны и строги. Если мы сопоставим уровень застенчивости в разных культурах, то сможем порекомендовать определённые изменения в социальных ценностях. Прежде всего, обратимся к той культуре, где дне из описанных заповедей соблюдаются столь строго, что почти гарантируют возникновение застенчивости.
Наши исследования показали, что застенчивость по сравнению с другими выборками наиболее распространена в Японии и на Тайване. 57 % опрошенных японцев и 53 % тайванцев признали себя застенчивыми. Три четверти японцев расценивают застенчивость как серьёзную проблему; свыше 90 % указывают, что считали себя застенчивыми в прошлом или считают в настоящем. По сравнению с любой другой национальностью японцы более склонны испытывать застенчивость практически в любой ситуации общения. Для мужчины застенчивость проявляется в условиях противоречия двух социальных установок — быть главой семьи и безусловно подчиняться любому авторитету. Среди японцев (и тайванцев) гораздо больше застенчивых мужчин, чем женщин. В условиях любой другой исследованной нами культуры либо различий между полами в этом плане не существует (как в Соединённых Штатах), либо женщины более застенчивы, чем мужчины (например, в Израиле, Мексике и Индии).