Заступа
Шрифт:
Вахрамеев нарочито безучастно спросил:
— На основании?
— Я так хочу! — полыхнула ведьма.
— «Черной роте» плевать на ваши хотелки, сударыня, — отчеканил ротмистр. — «Черная рота» подчиняется только своим командирам, к числу которых вы не относитесь. Прошу меня извинить. Парни, рубите бошки и уходим, мы свое дело сделали.
— Да…, да как ты смеешь! — Лаваль покраснела. — Я, я тебя…
— Нет нужды пугать меня, сударыня, — отозвался Вахрамеев. — Знаете, с одинокими дамами в лесу часто случаются всякие нехорошие вещи.
— Трус!
— Как вам угодно, сударыня, — ротмистр отсалютовал Бучиле.
Рух подмигнул в ответ и неспешно продолжил свой путь. В затылке неприятно кольнуло, невидимая хватка попыталась сжать горло. Он вздохнул, легко отвел чары, снова оглянулся и вкрадчиво попросил:
— Не надо, лапуля, хватит на сегодня смертей.
— Ты ответишь перед ковеном, упырь! — Бернадетту колотило от ярости.
— Я твой ковен в рыло драл, так им и передай. А если в причинном месте засвербит, знаешь где меня отыскать, — Рух ощерил пасть, поудобней перехватил мальчишку и больше уже не останавливался.
Солнце садилось, причудливые тени легли на лесную тропу. Пахло приближающейся грозой. Филиппка прижался, сильно-пресильно стиснул шею и шепнул на ухо:
— А Заступой-то я больше быть не хочу.
— И правильно! — поддержал Рух. — Грязное это дело и всей благодарности — осиновый кол. Но ты подумай, может давай, укушу.
— Не надо, — Филиппка шмыгнул носом. — Как же я без мамки теперь?
— Что — нибудь придумаем. Я тебя к Устинье определю.
— Ведьма которая? — всхлипнул Филиппка. — Батька грил на костре ее надобно сжечь.
— Ты при ней такое почаще говори, — предупредил Рух. — Она тебя из благодарности в поросенка оборотит, станешь подхрюнькивать. Хорошая она, хоть и строгая, научит людей и скотину лечить, всякую хворь отгонять. Сестра твоя сводная дарила смерть, ты будешь дарить жизнь. Станешь настоящим человеком, как Богом заведено, не всякой срани бесполезной чета. А спустя много лет, уложив в постель жену и детей, выйдешь на крыльцо в летнюю темноту и, прислушавшись к тишине мирно спящего села, знай: Заступа рядом, Заступа не дремлет, серебром и кровью замаливая грехи на страже мертвых, во имя живых.