Чтение онлайн

Загорелись обычные фары, освещая и бревна, и дорогу впереди. Дверь со стороны водителя открылась, оттуда кто-то вылез, мужик, судя по силуэту, за озирался, и подойдя к бревнам начал их осматривать. Я же, неслышно ступая, резво покрался к нему, прикрываясь корпусом самого автомобиля. Спрятавшись за багажником, я выглянул, и увидел незадачливого владельца уже в свете его собственных фар. Он кряхтел, уперев руки в боки, и произносил нехорошие слова. Я скользнул по борту, и прикрываясь открытой дверью, заглянул в салон. Больше в машине никого не было. Я оглядел панель приборов, машина заводилась без ключа, с кнопки. Но сам брелок ключей лежал на полочке рядом с сиденьем, водила его даже не взял с собой, выйдя из машины.

"Раззява непуганный..." - одобрительно подумал я о владельце, взял брелок, заглушил двигатель, и вылез из машины.

Фары машины продолжали гореть, прейдя на аккумулятор, но движок естественно тут же заглох, отчего владелец забеспокоился, и соизволил наконец обернуться ко мне. Уж не знаю какие мысли у него возникли при виде внезапно материализовавшегося на лесной дороге полуголого мужика с ключами от его машины в левой руке, и пистолетом в правой. Видимо не очень позитивные, потому он как-то весь спал с лица, и уголки его губ съехали вниз в гримасе трагической маски мима. Совсем он молодой еще был парень, не думаю, что много за двадцать...

– Вы кто?
– Дрогнувшим голосом спросил он.
– Что вам надо?

– Ай нид ё клотс, ё бутс, энд ё мотосайкл, - Сумрачно буркнул я фазу из какого-то давнего-давнего фильма, который я видел... да, еще до житья с дедом, пожалуй.

– Чего?
– Выпучил глаза парень.

Не сошлись у нас культурные коды. Всегда у меня с этим были проблемы.

Видимо слишком долго я просидел в детстве в лесу.

Я вздохнул.

– Я говорю, - чего стоишь-то? Бревна убирать надо.

– Вы... вы взяли мои ключи, - промямлив констатировал он.

– Это потому что у меня пистолет.
– Объяснил я.
– Давай, хватайся за тот конец, и тащи бревно на обочину.

Парень продолжал пялится на меня.

– Ну!
– Мертвящим голосом протянул я, - и направил на него свой "Глок", так что предупреждающий красный огонек заблокированного спускового механизма раздражающе замерцал прямо у меня перед глазами.

Но со стороны парня было видно только широкое серьезное дуло... Поэтому он повернулся, и ухватившись за бревно попытался его поднять...

– Не могу, пропыхтел он. Тяжело...

– Я-то смог как-то их сюда притащить!
– Начал раздражаться я.
– Напрягись давай, кабан здоровый, вон пузо какое наел... Пристрелю.

Но что-то никак у него ничего не напрягалось, даже перед угрозой близкой кончины. Бревно не двигалось.

– Блин...
– вздохнул я. Ладно, оставь... Хватайся вот тут. Я подвинул его и показал где встать, а сам пристроился у него за спиной, у самого края бревна. В одной руке у меня был пистолет, в другой ключи, а на ногах тюремные штаны без единого кармана... Я вздохнул и засунул пистолет за пояс.
– Поднимаем на раз-два-три, и тащим! Не вздумай оборачиваться! И не дай бог отпустишь бревно. Застрелю! Ну, раз-два-три.

Так вдвоем мы схватили бревно с края, и изобразили реминисценцию некогда известной, а ныне забытой картины "Ленин на субботнике". Здоровый наверно был мужик, этот Ленин...

Пистолет как живой норовил уползти под слабую резинку штанов. Если кто думает, что тащить одной рукой бревно, а второй, в которой уже ключи, догонять уползающий в штаны пистолет - это легко, так он ошибается. И все-таки у меня осталось ощущение, что большую часть бревна тащил я. Толку от парня было...

Отпускаем, - выдохнул я...

Бревно с треском повалилось на обочину, и мы отскочили, чтобы не придавило ноги. Я тут же достал свой пугач.

– Пойдем, пора ехать.

Парень тайно, как ему показалось, бросил взгляд на опушку леса.

– Хочешь, можешь бежать - разрешил я ему.
– Если тебя устраивает провести ночь в лесу. А потом пытаться поймать попутку, с учетом что никто не остановится. Или можешь подвести меня, куда мне нужно, и потом спокойно поехать на своей машине. Решай сам.

– А куда тебе нужно?
– Спросил он.

– Давай начнем с простого, - где мы сейчас?

– В, смысле?
– Вытаращился на меня парень.

– Ну что это за дорога?

– Шоссе А-120.

– Ага... Оно знаешь длинное. Где конкретно?

– Ну, - засопел он соображая, - я только что Дятлицы проехал.

– Так, а едешь куда?

– В Питер.

– Ну так тебе и маршрут менять не надо. Мне тоже примерно в ту сторону.
– Я подошел к машине с пассажирского кресла, и открыл дверь.
– Чего стоишь, поехали... Нет стой, - он замер.
– Ты знаешь чего... это, снимай штаны.

– Зачем?
– Он отступил назад.

– Затем, что злые люди сняли штаны с меня. А я снимаю с тебя. Это круговорот штанов в природе.

– Я...
– он замялся.

Неприятно мне конечно было заниматься таким грабежом. Но, этот парень спокойно доедет до дома, и влезет в новые джинсы, а мне еще неизвестно сколько бегать пока я до своей одежды доберусь. Если вообще доберусь.

– Тебя как зовут?
– Спросил я.

– Федор.

– Федя, - проникновенно сказал я.
– У меня был очень тяжелый день. И штаны я тебя все равно сниму. Или с живого, или...
– Я задумчиво покрутил пистолетом.

Он вздохнул, и начал стягивать штаны.

– Ну давай живее, - поторопил я, - а то поедет кто мимо, еще подумает, что у нас с тобой любовь.

Штаны мне были великоваты, Федор явно не голодал, но я их ремнем кое-как утянул. Теперь у меня появились карманы. О, в одном из карманов обнаружился бумажник, который хозяин отдал мне в нагрузку. Я залез внутрь, поглядел на Федино водительское, где он был настолько юн, что старательно отращённые усы вызывали лишь сочувствие. Сейчас-то вон, щеки бритые как шары бильярдные...

– Я у тебя кошелек-то не просил, - перебросил я ему бумажник.
– Возьму, вон, триста эргов. Рубаху снимай. Не, майку оставь. А Ботинки у тебя какого размера?

– Тридцать девятый...

– Маловат.
– Скорбно вздохнул я, и когда он залез в машину, бросил ему ключи, - Ну, ладно, теперь погнали.

Ехали мы молча. Федя переживал, изредка бросая на меня быстрые взгляды. А мне было о чем подумать, я только следил в пол-глаза, чтоб он не выкинул какого фокуса. Так мы с ним и доехали в старый пригород, или как его еще по Старинке называли старики - Ломоносов. Тут уже ночь светилась огнями города. Пошли первые жилые дома пригорода. Тут Федор ощутимо приободрился, - видимо сообразил, что раз уж его не укантрапупили в глуши, то здесь вряд ли будут. По этой причине я испытал уважение к его умственным способностям...