Чтение онлайн

Некогда мне было у пистолет в потрохах ковырятся и извлекать соленойд. Я поднял робу, - без карамнов, сволочи - сунул пистолет сзади за пояс, на авось пригодится.

Поглядел на живодриста лежавшего на полу кулем. По уму конечно, его прихвостня упыриного, нужно было... Но я всегда был слишком щепетилен в этих вопросах. Челюсть я ему и так сломал, и мозг взболтал. Попал парень под раздачу... Надеюсь, пролежит в отключке долго, а оправится без лишних последствий.

– Чего ты возишься?
– спросил голос в наушнике.
– Прикончи его, и двигай.

– По средам людей не убиваю.

– Сегодня четверг уже. Когда тебя привезли, ты почти 10 часов проспал.

– Да? Ну и по четвергам не мочу. По средам и четвергам.

– Что за слюнтяйство?
– Плеснул презрением голос.
– Ты же варяг.

– Я только брат из милости.
– Смиренно протянул я - А боевые братья меня еще в детстве за сентиментальность ругали.

– Ты нас обоих поставляешь!

– Я тебя даже не знаю, чтоб подставлять. А мозги парню я и так как в шейкере встряхнул, дай бог чтоб очнулся... Что в коридоре?

– Никого.

Я выглянул, и вытек в коридор.

– Направо?

– Да.

Я выбрался в коридор и побежал направо, мимо дивана и приютившегося рядом с ним питьевого аппарата.

– Сейчас свернешь, - информировал голос, - и окажешься в переходной галереи между двумя корпусами.

– Уже, - сообщил я, выкатившись в "кишку" прохода между двумя зданиями с верхним остеклением, в дальнем от меня конце которого был турникет для прохода по картам.
– Мне во второй корпус?

– Нет. В переходе слева есть открывающееся окно. Открывай его, и прыгай. Это единственный неохраняемый выход из здания. Здесь высота всего третьего этажа, так что не разобьешься.

– Ах, всего третьего...

– Да что ты как баба кудахтаешь, - давай быстрее.

Я открыл застекленную дверь, и выбежал в крытую стеклом галерею...
– Твою медь, за окнами уже было темно. А сама галлерея светилась за счет потолочных ламп так, что я почувствовал себя выставленным в витрине. Стоило кому-нибудь из двух зданий между которыми которых висел проход, выглянуть в окно выходящее на мою сторону... Я выбежал на середину галлереи, нашел ручку открытия окна, и... она не поддавалась.

Я нажал на ручку, раз второй. Ладно бы она еще была нормального размера, чтоб зажать в кулаке. Я бы её свернул, но это была маленькая изящная фитюлька, которая застряла намертво...

– Слышь, клубок путеводный, - тихо процелдил я, - ты когда это окно в последний раз открывал?

– Никогда не открывал. Нашел на плане. А что такое?

– Оно не открывается.

– Уборщики же открывали, наверно.

– Наверно?!
– Пропыхтел я, дергая злополучную ручку.
– Это и есть твой план, идиот ты неведомый.

– Слабачина, - тоже занервничал голос.
– Да поверни ж ты её!

Я только собирался сказать незнакомцу в ухе пару ласковых, но тут в дальнем конце галереи отворилась дверь, и на пороге появилась две жизнерадостных тетки лет сорока-пяти, в рабочих комбинезонах. Одна потоньше, вторая мордатая, из тех что коня на скаку... О чем-то они хихикали, - пока не увидели меня. Видимо моя тюремная полосатая роба не вызвала у них энтузиазма, потому что лица сразу у обеих увяли. Худосочная застыла. А мордатая начала мелко-мелок семенить назад к двери.

Я мгновенно оценил расстояние до них, и понял что обеих без шума не поймаю. Просто не успеть.

– Стоять!
– Негромко но зловеще гаркнул я, - вытаскивая трофейный Глок из-за пояса, и потрясая им на негритянский манер.
– Быстро ко мне, курвы страшные!

От такого младшая задушенно пискнула. Но мордатая с резвостью удивительной, развернулась и едва не вышибив дверь рванула вглубь здания. Младшая оглянулась на меня, с моим дурацким неработающим пистолетом, потом на резво удаляющуюся подругу, и отчаянно заверещав побежала вслед.

Я чертыхнулся, засовывая пистолет обратно.

– Другой выход есть?
– рявкнул я в микрофон.

– Нет. Только здесь. В других не пройдешь!

– Ты мордосвин! Сусанин, т-твою...

Что-то прохрюкалось в динамиках, и вдруг в обоих зданиях справа и слева от меня завыли сирены.

– Ч-черт, - испуганно выдохнул голос.

Я вцепился в проклятую ручку как репейник в шерсть, и кряхтя от напряжения неимоверным усилием таки сдвинул её, - да как. Сойдя с мертвой точки ручка описала полукруг с такой легкостью, что я чуть не выломал себе плечо, и вдобавок содрал палец.

– Дай-иии, - прошипел я.
– Ну наконец-то!

Хлопнуло гулко, и рядом со мной в стекле расцвел цветок расходящихся трещин пулевого отверстия.

Я откатился вбок и поглядел откуда, как я чуял, пришла пуля.
– В правом здании на стороне примыкающей к галерее, на четвертом этаже открылось окно, откуда торчал мужик в черной форме службы безопасности с пистолет-пулеметом.

Хлоп!

Хлоп!

Небьющееся стекло галереи, через которое он лупил в меня помутнело и начало осыпаться крошкой.

Я бухнулся на пол под прикрытие бетонной части прохода, и прижался к стене. Хотел под её прикрытием поползти обратно в то здание откуда пришел, но вдруг увидел, что оттуда за дверью уже видно спешащих людей в черном.

– Сделай что-нибудь, меня зажали!
– Отчаянно завопил я.

– Ах ты урод! Что я тебе сделаю?

– Думай, а то мне хана!

– А, погоди, - выдохнул голос.
– Сейчас! Свет! Выключу и рви в окно! Твой последний шанс!

– Давай!

Хлоп-хлоп-хлоп!

Внезапно разом везде погас свет. Темнота обрушилась полным покрывалом. Единственное что светилось - это... мои руки. Все рукава, и роба, и штаны - те полосы что были на свету переливались во тьме отчетливым флуоресцентным светом. Прогрессивная тюремная окраска, видная и на свету и особенно - во тьме.

– Да вы издеваетесь что-ли?!
– простонал я.

Автоматчик сверху однако, заткнулся. И приближающийся топот ног за дверью галереи сбился на неверное шарканье.