Чтение онлайн

– Вижу пропавших.
– Доложила Русанка.
– Снайперская пара. Распаковывают ствол. Похоже, у них тепловизор.

– Где они?
– Спросил я.

– Трибуна "А", кабинка "ВИП-сектор", доложила Русанка. Можешь поглядеть на них на камере номер три...

Голос её просто лучился откровенным самодовольством.

Я включил видеоканал, переключился на камеру номер три, и увидел снайперскую пару.

...
– Где бы ты засел, если бы входил на стадион через центральных вход, и должен был занять снайперскую позицию за минимальное время, с учетом максимально доступного обзора, - задумчиво спросила меня Русанка несколькими часами ранее, утром этого дня, когда мы предварительно осматривали стадион.

Я поглядел на схему стадиона выведенную на браслете. Затем окинул взглядом саму "коробку".

– М-мм... На световышки - далеко, долго залезать, а если обнаружат, за прожекторами уже не спрячешься. Не, это для самоубийц... Вот там пожалуй, - я показал пальцем на нависавшую между двумя уровнями кабинку в виде выдававшегося вперед полудиска.

– ВИП-трибуна, - кивнула Русанка.
– Отличный обзор. Но есть один недостаток. Любой подумает так же как и ты. Предсказуемость, - свойство мертвеца. Поэтому я там точно не сяду. Знаешь, я бы поставила там сторожевой сюрприз.
– Она повернулась к Горазду.
– Дядька Горазд. Есть у нас в рыдване чего на сюрприз?

Дядька тогда задумчиво почесал седеющую гриву...

– Алло, - прервал мои свежие воспоминания старческий голос, - когда я снова набрал номер.

– Ты что ж это делаешь, любезный?
– сурово вопросил я, - Думаешь я не вижу двух хлопцев с винтовкой, которых ты засадил в укромном уголке? Я же тебе говорил, чтоб без фокусов.

– Ты говорил, чтобы я не приводил много людей, - запротестовал голос в трубке.
– Те двое, это только для безопасности.

– Я сейчас спокойно уйду. А ты тут наслаждайся в одиночестве безопасностью.
– Пригрозил я.

– Это недоразумение. Я его исправлю.
– Тут же сказал голос.
– Подожди, я скажу им выйти.

– Не надо, - буркнул я.
– Начальник твоей "лички" с тобой?

– Что?

– Начальник твоей охраны рядом?

– Да.

– Дай ему трубку.

Что-то прошуршало, а затем глубокий басовитый голос сказал.

– Слушаю?

– Что такое "МОН-50" знаешь?
– Спросил я незнакомца.

– ... Да.
– Помедлив ответил он.

– Она у твоих снайперов в ВИП-ложе, считай под самой жопой. Передай им, - пусть сбросят винтовку из ложи вниз. А потом, чтоб им скучно не было, пусть повернут бошки налево улыбнуться и машут ручкой в интернет-камеру в углу. Только пусть аккуратно машут. Дернуться - я их в виде фарша на поле спущу. Понял меня? Десять секунд - винтовка должна упасть. Иначе взрываю.

– Погоди, не надо нервничать.

– Время идет.

Я услышал, как он что-то скороговоркой забубнил в рацию.

Не нервничать он мне советует. А мне-то чего нервничать? Это же не мне мина направленного действия в рыло целит. Чуть что - пролетят стальные шарики огненной метлой...

Я смотрел на браслет коммуникатора, где шло изображение с одной из камер. Всего мы заложили шесть сюрпризов, в точках, которые показались нам самыми перспективными. Все сюрпризы были на радиовзрывателях - за подрыв отвечала Русанка. И рядом с каждым сюрпризом, - микро-камера для обзора. Надо же знать, чего взрываешь...

На третей камере, - изображение было с эффектом рыбьего глаза из-за миниатюрности устройства - виднелись два хорошо экипированных гражданина с длинным снайперским дрыном, которые вдумчиво изучали окрестности. Вот с ними связались по радио, - и на двух граждан напал секундный паралич. Они чего-то побулькали друг-другу, - и аккуратненько повернули головы налево. Не знаю, увидели ли они камеру, - вряд-ли, уголок был темноват. Снайперская винтовка печально вылетела из окна. Второй на всякий случай выкинул туда же и автомат. Граждане аккуратно приземлились на пятые точки, оперлись спинами о стену под окном, и заскучали. Улыбаться и махать не стали. Ну да и бог с ними. Один стащил с головы кепку. Второй подлез под разгрузку, вытащил двумя пальчиками сигарету, и пустил дымок. Табакур. Никогда я не понимал этой привычки...

– Русанка, - держи их, - передал я по гарнитуре.
– Чуть что - переведи на компост.

– С нашим удовольствием, - пообещала Русанка.

Я встал, отряхнул зад штанов от пыли, и снова набрал телефон моего нового знакомого.

– Твои пусть стоят где сейчас. Ни движения. Ни связи по радио. Ничего. А ты, иди... то есть езжай к трибуне "Д", проход номер 8, он не центральный, а тот что справа. Доберешься?

– Еду, - твердо сказал старик.

И дал отбой.

***

Я услышал его загодя. Тележка ехала по проходу с мягким гудением элетродвижка. Под её гусеницами шуршал и щелкал мусор и бетонная крошка. Тот кто ей управлял, доехал по проходу до поворота, развернулся, и увидел меня.

Некоторое время мы глядели друг на друга.

– Здравствуй, - наконец сказал он.

– Долгих лет, старец, - ответил я. И включил на своей коммуникаторе громкую связь, чтобы нас могли слышать и дядька Горазд, и Русанка.

Он действительно был старик. Глубокий, дряхлый, изъеденный и протертый временем до стостяния живого полутрупа. Руки - кости едва обтянутые сухой кожей и редкими волокнами деградировавших, истончившихся мышц. Лицо - череп обтянутый пергаментом грязно-желтой с темными пятнами кожи. Волосы - редкие мышино-седые волоски, слишком редкие чтобы что-то скрывать. Он был живым воплощением старческой немощи и подступавшей смерти. Старик всем - кроме глаз. В зеленые его глаза ушла, отступила, сконцентрировалась вся его сила. И было этой силы там столько, что увидишь в глазах не каждого полного сил юноши.

– Меня зовут Амос, - прошелестел он своим странным голосом, сиплым, тусклым от изношенности связок, и при этом периодически подскакивающим чуть-ли не в фальцет.
– Амос Пайдж. Я генеральный президент и председатель совета директоров северо-западного отделения корпорации "Панпрод".

– Ну, какая честь.
– Отозвался я, поглаживая рукоять автомата.
– А мое имя ты знаешь. Что ты хотел мне сказать?

– Я приехал просветить тебя.
– Улыбнулся старик.
– Рассказать тебе правду. А уж что ты будешь делать с этой правдой, - решать тебе. Это длинная и сложная история, поэтому, чтобы ты лучше все понял, я начну рассказывать все в обратном порядке, - от сегодня, до давно минувших дней. Будто разматывать клубок наоборот, или чистить луковицу. Сперва шелуха, потом горькая суть. Там, - старик слабо махнул рукой себе за спину, в сторону светлого проема прохода ведущего на поле.
– Среди моих охранников стоит субъект с которым ты знаком. Его зовут Карел. Это он вытащил тебя из цитадели дома Хатту.
– По моему приказу. И те люди в машине на дороге, от которых ты по глупости убежал - их послал за тобой тоже я.

Я молча ждал продолжения.

– Карел - упырь.
– Спокойно сказал старик.
– Не рядовая шваль, настоящий Афтартос из древнего истинного рода. Ему двести с лишним лет. Способный и амбициозный мальчик. Знаешь ли, у вампиров есть одна сложная социальная проблема: общество у них строго иерархическое. Пирамида. Сеньери и Юниори. Старшие и Младшие. Доминус и Сервус. Господин и Слуга. Вот вся суть отношений. Здорово, когда ты можешь жить не жалкие шесть или восемь десятков лет, а несколько столетий... Но поскольку все вышестоящие в пирамиде власти тоже живут столетиями, - это несколько замедляет карьерный рост. Черт, - фыркнул старик - это его вообще останавливает! Амбициозным молодым людям трудно с этим смириться. Поэтому, однажды, на одной из операций упырей, Карел случайным выстрелом из автомата попал в своего сеньора. Как говорят американцы - "френдли фае" Три случайные пули в спину и две затылок... И рывок на одну карьерную ступень вверх обеспечен. Карел думал, что выбрал для этого пустынное место. Но к добру ли, к худу ли, мы уже живем в мире насыщенном средствами слежения. Кто же знал, что в заброшенном районе города, до сих пор может работать и посылать сигнал бог знает сколько не обслуживаемая камера наружного наблюдения. Когда мы выясняли, что за маленькая война случилась в мертвых кварталах, мои люди зацепили ту живую камеру. И меня заинтересовало, - почему один вампир застрелил другого вампира. Я не поленился найти стрелка... С тех пор Карел работает на меня. Думаю, мне не нужно тебе объяснять что ждало бы его от своих в случае огласки. А с помощью информации, которую я подкидывал Карелу, - его таланты заблистали еще ярче для старших дома Хатту.