Чтение онлайн

— Я в порядке. Ваш заместитель нуждается в осмотре лекарей гораздо больше.

Услышав благодарное бурчание раненого, я даже обрадовалась и решила вернуться на свой пост. Смена еще не закончилась, а значит следовало продолжить обход кладбища. Обойдя Александра, я замерла: на все происходящее взирала целая толпа, и часть присутствующих были мне знакомы. Нервно хихикнула, увидев разгневанную Анастасию, что неустанно сверлила нас взглядом. Несколько незнакомых мужчин толпились за ней, желая получше рассмотреть произошедшее. Какой-то сообразительный паренек заботливо придерживал растрепанную Люську. А возле соседнего дома, вальяжно облокотившись на стену, стоял Роман Петров и внимательно за нами следил.

Мой стремительный побег провалился — бессердечный господин Брелов схватил за руку и дернул на себя.

— Ты куда это собралась? Я ведь сказал, чтобы сначала лекарям показалась.

— Я смену не закончила, — жалобно лепетала я, стараясь высвободиться из его захвата. — Я благодарна за спасение, но прошу, отпустите!

— Какая смена? Глупостей не говори, — начал снова заводиться капитан. — Ты вообще едва жива осталась. Разве можно так своей жизнью рисковать? Ты ведь всего лишь патрульный!

По телу пробежала мелкая дрожь. Не знаю было ли это от того, что он — страж, или же от подступившей злости и отчаяния. Опрометчивое поведение господина Брелова выглядело неуместно и чрезмерно. Обидно слышать, что ты ни на что не способна, когда вот так примчалась на помощь. Гадкий, неприятный комок раздражения и зависти мне удалось быстро подавить, ведь я четко осознавала последствия. Многие собравшиеся не упустили бы возможность произвести на свет очередной нелепый скандал, куда несомненно вплели и меня. Предвкушая тяжелый разговор с Анастасией, я с вызовом посмотрела на Александра.

— А что по-вашему следует делать патрульному? Мне стоило проигнорировать крик подруги? Или же махнуть рукой на судьбу жениха и пройти мимо?

Странно, но именно последняя фраза произвела больший эффект, и меня наконец отпустили.

— Жениха? — Глухо переспросил Брелов.

Я помялась, понимая, что вряд ли вновь повторю сказанное, ведь на самом деле и не хотела приплетать господина Солохина, просто к слову пришлось. Заместитель тем временем залился смехом, попеременно охая и кряхтя от боли.

— Невестушка, если ты меня так изощренно наказать решила, то лучше бы и вовсе не спасала. Смерть от рук поднятого, она это, по приятнее будет. А капитан ведь не только убьет, он и выходного лишит.

— А ты больно разговорчивый, женишок! — Перебил друга Александр.

Бессмысленный разговор затягивался, формируя в головах, собравшихся еще большое недопонимание. Вытащив из кармана несколько больших упаковочных пакетов, я буквально впихнула их в руку господина Брелова.

— Не понимаю, почему вы не довольны моей помощью. Ваш заместитель жив, я — тоже. Поднятый упокоен и вскоре будет доставлен в отделение. Прошу, не заблуждайтесь, я не пыталась геройствовать или нарочно лезть в схватку с поднятым — просто сделала, что могла, хоть и знала, что будет опасно. Сейчас я патрульный, а не леди Таисия, и потому вам следует воздержаться от лишней опеки.

Отойдя, неожиданно остановилась и добавила:

— Обратите внимание на свою спутницу. Успокойте ее и сопроводите до дома.

Сказанное показалось настолько смущающим, что я поспешила уйти, склонив голову. Поравнявшись с Петровым, услышала его игривое замечание:

— А с вами не бывает скучно!

После пережитого ужасно хотелось отдохнуть, но врожденное упрямство заставило вернуться на смену. Благо подопытных, бродящих по кладбищу, оставалось не так много. Без умелой помощницы все продвигалось медленно и муторно. Под конец я шла грязная, всклокоченная, с саднящей раной на щеке. Настроение было хуже некуда, да и за питомца своего я очень волновалась. Еще никогда она не сталкивалась так близко с заклинанием упокоения, а значит сложно сказать сколько времени понадобится на восстановление.

Добравшись до отдела, быстро сменила одежду, и кое-как привела в порядок запутавшиеся волосы. Собранные пакеты с трофеями выгрузила на стол и неспешно внесла в учетную книгу, а затем закинула в ящик для отправки. Какая-то бесконечная работа получалась: мы ловили неудавшихся крысят, паковали, а затем вновь передавали Академии, чтобы их подопытный материал не кончался. На одной из смен мы с Егором сильно возмущались подобной несправедливости и желали прекратить круговорот костей, но быстро остыли, понимая особый энтузиазм отдельных курсантов — сами ведь были такими. Были…Накатили воспоминания, давя тяжелым грузом вины. Будь я более чуткой, сложилось бы все иначе? Только сумела отогнать гнетущие мысли, как внезапно, словно откат, хлынул подавленный сегодня страх. Моя жизнь могла оборваться там, в темном переулке на глазах у подруги и названного жениха. Горько, обидно. Хотелось заплакать и грязно выругаться, но за все эти годы я стала мастером самоуспокоения: прикрыла глаза, привела дыхание в норму и убедилась, что цела и почти невредима. Шумно выдохнув, позволила себе радоваться еще одному прожитому дню. Я уже знала, что тревожащие воспоминания постепенно сглаживались, замыливались и потеряли былую краску, превращаясь в очередную занятную историю.

Покидая отдел со спящей Рыской на руках, я покосилась на заваленный стол напарника. Больше я его не увижу, не выскажу недовольства за опоздание и не посмеюсь над глупой, порой даже ужасной шуткой. Это неправильно и дико. Никто еще не подтвердил смерть Егора, но каждый понимал к чему все шло, и от того становилось гадко, словно мы сами отбирали его последний шанс на спасение.

Устало бредя по темным улицам, освещенным лишь тусклыми фонарями, я мечтала о том, как окажусь дома и буду наслаждаться непередаваемой мягкостью кровати. Невольно вздрагивала, когда густую темноту время от времени разрезали яркие фонари проходящих мимо стражей. Они бодро обсуждали возможность быстрого повышения и тяжелые будни доблестных сиятелей. Бегло взглянув на меня, они продолжили путь, шумно переговариваясь.

Оказавшись дома, я сразу же расслабилась, что было моей ошибкой. Вылетевшая из темноты, взвинченная и растрепанная Анастасия с ходу влепила пощечину. Не ожидав такого добродушного приема, я даже рот от удивления раскрыла.

— Как ты посмела? — Разъяренно шипела сестра, намереваясь отвесить еще один удар, но видимо передумала. — Я ведь сказала тебе держаться от Александра подальше. Он мой, понятно тебе?

Я растерла многострадальную щеку, которая уже второй день получала незаслуженные травмы, и поудобней перехватила крысу — не хватало ее в потасовке уронить.

— Со своим женихом разбирайся сама. Я сегодня слишком устала, чтобы что-то тебе объяснять.

Попытавшись быстро отделаться от сестры, я даже стерпела ее пощечину, и потому надеялась уйти с небольшими потерями, но Анастасия не желала сдаваться. Преградив мне путь, она яростно защебетала:

— Все из-за тебя! Весь банкет, во тьму его, был испорчен из-за тебя! Мало того, что перед Александром крутишься, так ты еще и позор Черновых окрутить успела. Вот увидишь отец тебе это просто так с рук не спустит!

Я притворилась, что осознала всю тяжесть вины, несколько раз покорно кивнула и склонила голову. Анастасия чуть повеселела, предполагая, что упоминание отца окончательно сбило с меня спесь. Скрестив руки на груди, она пренебрежительно прошлась по мне взглядом и ядовито заметила:

— Что ты, что крыса твоя — обе ни на что не способны. Только путаетесь под ногами.

Нападки с оскорблениями прекратились, когда на втором этаже раздался грохот. Я уже было облегченно выдохнула, считая, что на этом мы мирно разойдемся, но сестра резко развернулась, схватила меня за руку и потащила к месту происшествия. Так как моя комната была по пути, то и сопротивляться я не стала.