Чтение онлайн

Какое-то время Инэрис не могла узнать никого. Она не удивлялась – те, кого она знала когда-то, неизбежно были уже мертвы. Один только показался ей знакомым.

– Анрэй… - прошептала Инэрис. Никогда она не думала, что может так обрадоваться, увидев человека, к которому до сих пор не испытывала ни грана симпатии. – Анрэй! – закричала она и замахала рукой в ответ на знаки, которые подавал ей командир корабля. – Помогите им. Ловите канаты, - бросила Инэрис уже стоявшим позади неё ученикам. – Ну же, чего вы ждёте?

Толпа зашевелилась, крики теперь слышались уже со всех сторон. До сих пор на остров приплывали не часто – и только утлые лодчонки странников, желавших обрести покой вдали от мира. Однако приказ настоятельницы был священен, и если Инэрис желала, чтобы в обитель туманов впустили чужаков – значит, должно было случиться так.

Инэрис ждала, глядя, как канатами привязывают большие парусные суда с пушками вдоль бортов к деревьям, растущим на берегу. Инэрис никогда раньше не видела пушек – по крайней мере таких. Глядящие из прорезей чёрные дула будили воспоминания – неспокойные и печальные, о которых она успела уже напрочь забыть.

Инэрис перестала ждать. Здесь, на Авалоне, время тянулось так же медленно, как и на материке, но здесь в воздухе разливался покой. Здесь не было ничего, что пробуждало бы в ней боль прошедших потерь, и Инэрис с улыбкой встречала каждый новый день. Шрамы затягивались постепенно, и мир, который она выстроила для себя – и для тех, кто хотел в нём жить – казался ей идеальным.

Корабли эцин пробудили в ней давно забытое стремление вперёд. Как никогда в эти мгновения она верила в катраны Книги Звёзд, в изначальный свет и в то, что её дело как ничто другое отвечает заветам Ордена.

Корабли приблизились к берегу и замерли. Две шлюпки спустили на воду. Если бы Инэрис не знала Орден изнутри – никогда бы не поняла, что во второй разместится охрана.

Это было смешно. У людей, живших на острове, не было оружия.

Инэрис ждала, когда причалят шлюпы, и выйдут на песок мастера Ордена, чтобы с улыбкой сказать:

– Не стоит опасаться нас. Здесь никто не причинит вам вреда.

Лица воинов не дрогнули. Анрэй вышел вперёд и сложил руки в приветственном жесте – ладонь к ладони.

Инэрис повторила жест, хотя его необходимость тоже показалась ей немного смешной. Жест означал ненависть и силу, гаснущие в руках. Готовность смирить себя и говорить о мире. Инэрис не видела нужды себя смирять – она встречала братьев. Давнее предательство порядком забылось. Инэрис столько думала о нём, что тысячу причин уже отыскала решению совета – и тысячу раз обвинила себя саму в том, что не явилась на него.

– Ты здесь главная? – спросил Анрэй, обращаясь к ней.

Инэрис кивнула.

– Я… рада, что вы пришли, - сказала она. Привычка подбирать слова давно покинула её за время, проведённое в кругу друзей, и теперь приходилось вспоминать это искусство по новой.

Анрэй не ответил.

– Мы не ждали гостей, иначе приготовили бы пир.

– В этом нет нужды.

– Дела лучше обсуждать за добрым столом.

Анрэй снова промолчал.

– Пройдёмте ко мне, - предложила Инэрис. – Охрану оставьте здесь. Я никого не собираюсь убивать. А эти люди и вовсе убивать не умеют.

Анрэй снова не ответил, а когда Инэрис первой двинулась вперёд, то Анрэй последовал за ней, а в двух шагах позади – два десятка причаливших к берегу на лодках.

Инэрис теперь тоже шла молча, размышляя о том, как понимать происходящее. Недоверие Ордена было естественно. Если бы сама она не привыкла настолько к расслабленному быту на острове, укрытом туманами, то, безусловно, так же опасалась бы подвоха. Однако осторожность Анрэя означала, что и говорить с ним как с одним из странников, ищущих покоя – невозможно. Нужно было следить за словами, и о некоторых из сказанных она уже жалела.

– Мы пришли, - сообщила она куда более сухо, чем начинала разговор, указывая на дверь, ведущую в дупло огромного дуба. Деревьев здесь не рубили, а камня не было – и не нужен он был никому.

Инэрис открыла дверь и впустила Анрэя внутрь. А сама остановилась у двери и взглядом указала спутникам мастера оставаться снаружи – оспаривать приказа никто не стал.

Анрэй осмотрел помещение и, повернувшись к Инэрис, не спуская с неё взгляда, присел на стул. Инэрис прислонилась к двери и так же внимательно смотрела на него. Краем сознания она почувствовала неприятные прикосновения шершавых пальцев к собственным мыслям, но противиться не стала – всё, что мог узнать Анрэй, говорило лишь о том, что от друидов не может быть вреда.

– Мы не знали, что главная на острове ты, - сказал Анрэй.

– Ты меня узнал, - произнесла Инэрис в ответ.

Анрэй склонил голову набок.

– Конечно. Мы помним всех. Тем более таких… как ты.

– Что это меняет?

Анрэй молчал, явно не желая отвечать, и Инэрис осторожно потянулась к его мыслям – однако тут же получила неприятный болезненный щелчок.

– Я не разрешал, - тут же сообщил Анрэй.

– Я тоже.

– Но ты мне позволила.

Спорить Инэрис не стала. Куда более важным казалось ей понять, что же хочет Орден.

– Вы заберёте нас? – спросила она, подталкивая Анрэя к открытому разговору.

– Полагаю, что да.

– Хорошо. Я ждала вас очень долго, Анрэй. Я уже перестала надеяться, что вы можете прийти.

Анрэй молчал.

– Будьте готовы завтра погрузиться на корабль, - сказал он после долгой паузы.
– Если всё так просто, то нет смысла играть в Инквизицию.

– Инкви… - Инэрис прищурилась и на сей раз одной молниеносной атакой пробила все защиты раньше, чем Анрэй успел воспротивиться. Тот только вскрикнул от внезапной боли и согнулся вдвое, сжимая виски. – Вы пришли не за мной! Вы хотите уничтожить их… Звёзды, за что? И всех тех, кто отличался от других… Всех тех, кто думал… Всех тех, кто хотел сохранить знания… За что?

– Орден… - Анрэй хрипел, пытаясь взять себя в руки. – Орден не спрашивает «за что». Тебе ли не знать?

– Тогда зачем? За… - Инэрис снова запнулась, мгновенно осознав ответ на свой вопрос. – Поверить не могу…

– Мы должны построить новый мир, - Анрэй распрямился наконец и взял себя в руки. Инэрис больше не пыталась проникнуть в его мозг, но ярость с лица Анрэя не делась никуда. – Новую империю. Ты не можешь не понимать.

– Но… Так… затопив всех выживших в крови и невежестве… Почему не говорить с ними как с разумными? Почему не дать им знания, не помочь сохранить культуру, которую они лишь забывают год от года?