Чтение онлайн

– Конечно, лучше стоять в стороне и смотреть, как люди убивают друг друга. Как это делаешь ты.

– И как это делаешь ты, - замечал Нолан тут же. И Инэрис была вынуждена признать, что он прав. Третья часть инструкции по выживанию в отсталых мирах по-прежнему оставалась на уровне споров в подвале.

И всё-таки Инэрис тянуло к Нолану. Она не знала почему. Как человек Нолан продолжал раздражать, но мысль о том, чтобы порвать с ним, доставляла почти физический дискомфорт. Нолан всё прочнее врастал в её жизнь - и врос уже крепче, чем кто бы то ни было, за исключением, пожалуй что, Дерека, когда пришло время менять жизнь.

На одиннадцатом году их сожительства Вортигерн умер.

Случилось это внезапно и скоропостижно, причём Нолан к тому времени так засел в подвале, что напрочь забыл о своей роли советника. Инэрис же прочно закрепила за собой позиции личного эмиссара короля – но только прежнего, а не того, что пришёл к власти теперь.

– Утер объявлен королём, - сообщила Инэрис, захлопывая за собой дверь подвала.

Нолан поднял глаза от стола с пробирками и в недоумении воззрился на неё.

– Что?

– Я сказала, что Утер объявлен королём.

– Но… Почему? Я не успел подготовиться…

– Скажи это Вортигерну. Или его могильной плите.

Нолан убрал пробирку в держатель и сказал:

– М-да…

– Лично меня Утер недолюбливает, так что не думаю, что мне есть смысл оставаться в Британии…

Инэрис замешкалась, не зная, как продолжить. Посмотрела на Нолана внимательно.

– Хочешь сказать, что пора прощаться? – спросил Нолан, и хором с ним Инэрис произнесла:

– Что будешь делать теперь?

Нолан задумчиво провёл пятернёй по волосам.

– Я обычно говорю королю о… своём бессмертии. Но я не говорил с Утером. Не могу понять, когда он успел подрасти?

Инэрис усмехнулась.

– Как видишь, в последние дни.

Она прошлась по подвалу.

– Как-то я не подумала, - добавила она, - что короли тоже смертны.

– Я тебе говорил, - напомнил Нолан. – Бессмертие – вот залог благоденствия.

– То есть всё, чего ты хотел добиться – бессмертный король?

– Не только. Но и король тоже, само собой. Добрый и разумный бессмертный король.

– Всё так просто. Сильно же твои рассуждения отличались от моих.

– Сильно. Я не рвусь к власти сам. Я готов отдать её тому, кто в самом деле умеет править.

– Скажи прямо – ты боишься ответственности.

– Нет, Иса. Боишься ты. Я-то, в отличие от тебя, не претендую на другую роль, кроме скромного советника при короле. А ты хочешь править сама, но боишься об этом сказать.

– Я не хочу… - Инэрис запнулась, увидев на лице Нолана насмешку. – Я хочу, чтобы в королевстве царил порядок. Моя роль - не роль королевы.

– Тогда ты просто болтунья.

Нолан отвернулся и снова стал изучать пробирки.

Инэрис не хотела говорить. Она чувствовала, что им предстоит расстаться на много дней. Ей не хотелось уезжать вот так, но она отлично видела, что дальнейший разговор бесполезен.

Иса фыркнула и стала подниматься по лестнице.

Сказанное Ноланом, однако, прочно засело в её голове. Уже пересекая пролив, она думала о том, что Нолан отчасти прав. Бесполезно болтать, если ничего не делаешь. И отлавливая разбойников - не спасти королевство от нищеты.

Она думала о том, чем же может на самом деле помочь. В чём залог порядка, который позволил бы людям жить счастливо, пересекая Европу с запада на восток, и у самых Карпат остановилась, вспомнив внезапно спокойное лицо Нолана.

– Знание.

Иса улыбнулась. Впервые за много лет она почувствовала не просто спокойствие, но жажду идти вперёд. Вдохновенное желание перемен.

Она развернулась и, сделав круг, собрала тех, кто казался ей способным отказаться от насилия и ненависти. Она не скрывала того, куда поведёт их, потому что хотела, чтобы любой, кто желает, последовал за ними.

Инэрис вернулась в Британию, где уже несколько королей сменили Утера, но вместо того, чтобы направиться к королю, лишь навестила дом Нолана в городе. Дом был пуст. Предчувствия Инэрис оправдались, и от этого кольнуло в груди, – но она слишком жаждала осуществить своё решение, чтобы остановиться.

Инэрис и те, кто пошли за ней, отыскали остров, не отмеченный на картах, и имя тому острову было Авалон. Туманы скрывали его от побережья, но знаки алхимиков, разбросанные по всей наземной части пути, указывали путь.

Спустя десять лет община насчитывала больше сотни друидов. Тогда же на острове родился первый младенец.

Инэрис могла лишь улыбаться, глядя на то, как её мечта воплощается в жизнь. Не было боли и не было нищеты, не было ненависти и не было необходимости вспоминать заветы Ордена, потому что люди острова, скрытого завесой туманов, не творили зла. Желание познавать и любить освещало им путь и за пятьдесят лет не родился никто, кто хотел бы нарушить эти заветы.

Когда пятьдесят первое лето приближалось к зениту, Инэрис разбудил топот ног.

– Настоятельница! Наставница! Корабли!

Инэрис выскочила из дома, на ходу накидывая хламиду, ставшую её обычным одеянием, и побежала к берегу. Она остановилась, вглядываясь в горизонт.

– Пять кораблей, - сказала она задумчиво. – Кто-то видел такие?

Почти все обитатели острова собрались на берегу, но никто не мог сказать, что за корабли приближаются к ним.

Инэрис продолжала стоять, вглядываясь в горизонт, пока первый корабль не подошёл к берегу настолько, чтобы она разглядела фигуру, стоящую на борту и подававшую знаки.

Инэрис замерла, потому что лицо этого человека было ей знакомо, хоть она и не видела его уже больше двух сотен лет.

***

Паруса кораблей были белыми, как крылья чаек, а на стягах виднелся меч в окружении звёзд – знак, которого Инэрис не видела уже много-много лет.

Сердце её забилось сильней, когда она вгляделась в людей, стоявших вдоль бортов кораблей. Белые туники трепетали на ветру. Белые шаровары обтекали ноги. Белые кушаки подпоясывали одеяния, и если бы Инэрис не знала, кто стоит вдоль бортов кораблей, то приняла бы этих людей за арабов, скрывающих лица шёлковыми платками.